Боричев Ток, 10 - Левитес Ирина - Страница 27

— Ой! — спохватилась Нина. — Меня же за Валеркой послали. Наверное, в шалаше сидит. Пошли.

Шалаш построил Ромка еще в июне. Сбил каркас из жердей, вкопал покрепче в землю. Лебеду натаскали все вместе. За лето трава высохла, шуршала и горьковато пахла. В жару там было душно, голова кружилась от запаха. Зато во время дождя внутрь не попадало ни капли. Нина отвела стебли от входа и увидела Валерика с Ирочкой.

— Чего сбежали? Совсем сказились? Вас там потеряли.

— Мы прощаемся, — объяснила Ирочка.

— Я ей говорю, чтобы не ныла. Я теперь буду полярник. Дрейфовать на льдине.

— В новых валенках, — согласилась Нина. — А ну, марш домой!

Дети взялись за руки и побрели. Смешные. Переживают как настоящие.

— Давай хоть до Андреевского спуска дойдем, — попросил Аркаша.

— Неудобно как-то. Бросила гостей. И бутерброды не доделали… — поколебалась Нина, но решилась: — Пойдем!

Деревья шептались вслед, трепеща листьями, тронутыми желтизной. Яблоки с глухим стуком падали в траву за заборами. Кузнечики настраивали скрипки, готовясь к ночному концерту. Булыжники подставляли гладкие спинки под неторопливые шаги. Андреевский спуск убегал вверх, заманивал спрятанными в сумерках таинственными домами. А на самом верху звала попрощаться красавица церковь. Некогда. Они и так слишком долго гуляли. В другой раз…

Вернулась Нина вовремя. Мама как раз заворачивала бутерброды в кальку. Тетя Тамара с Ирочкой уже уходили, потому что у ребенка режим. Ребенок должен ложиться спать ровно в девять, а не шлендрать по ночам.

За ними постепенно потянулись остальные. Едва успевали делать бутерброды на дорожку. Это для Изи, и даже не думайте отказываться. Отнесете Леве и поцелуете за нас. Мы забыли про Левин диабет? Ему что, нельзя хлеб с форшмаком? Ничего его диабету от селедки не сделается. Стойте! А как же Маратик? Вы хотите вернуться с пустыми руками? Маратик вас не поймет и будет-таки прав! Нолику завернули? Заверните Нолику, и ребенок получит удовольствие. Передайте от нас тете Эне, и пусть она себя чувствует. Возьми для Яши. А чего не было Яши? Опять давление? Так надо уже вызывать врача прямо на дом. Берите-берите, не думайте. И куда мы должны это девать, по-вашему? Дети завтра уезжают. Ай, не спрашивайте. Там таки лютые холода и абсолютно нет витаминов. Где вы видели витамины на Севере? Но ничего. Будем отправлять посылки. Вы, случайно, не знаете, сколько идет посылка на Сахалин?..

Гору бутербродов взяли с собой в дорогу. Тетя Тамара посоветовала правильно. Теперь хватит на весь поезд. Осталось рассказать про пожелания, напутствия, поцелуи и — поехали!

Но лучше не рассказывать, как Оля напоследок строго напомнила, чтобы учились хорошо и не баловались, особенно Валерик. И отвернулась.

Как Лена плакала.

Как бабушка Лиза шевельнула в окне занавеску, махнула рукой и спряталась.

Как Века, маленькая седая Века, вышла к такси с ведром, потому что нельзя выбрасывать мусор после отъезда — это плохая примета. А ветер трепал ее вьющиеся волосы, наспех сколотые невидимками.

Лучше рассказать о том, что Нина с Валериком знают: на Боричевом Току их будет ждать вечное лето — золотить виноград, раскрывать перезрелые стручки, пасти солнечных зайчиков, оплетать стены плющом. Они вернутся, когда зацветут каштаны, и старый дом распахнет навстречу двери, и бабушки будут слушать их восторженные рассказы, и удивляться, и пугаться, и радоваться, и кормить.

И никто никогда не умрет.