Специальный парижский выпуск - Мойес Патриция - Страница 15

– Их снова прервали. Сидевший лицом к залу Горинг вдруг резко поднялся, не договорив. Генри обернулся и увидел, что к их столику направляется очень красивая женщина лет сорока. Она была без шляпы, и ее длинные рыжие волосы падали на воротник роскошного норкового манто. Как непохожа она на сотрудниц «Стиля»… Те подтянутые, изысканно одетые – живой пример к рекомендациям журнала «Стиль», эта же просто красива и богата, небрежна и, пожалуй, даже неряшлива. Драгоценное манто носит как старый плащ. Волосы непричесаны, фиолетовая помада не гармонирует с алым платьем. «Стиль», несомненно, счел бы вульгарным одновременно надевать три нитки жемчуга и две большие бриллиантовые броши. И, что хуже всего, она пришла в ресторан без чулок, в стоптанных туфлях из крокодиловой кожи. И все же эта женщина была необыкновенно хороша собой. Инспектору показалось, что он уже где-то ее видел.

– Лорна! – воскликнул Горинг. – Что ты здесь делаешь?

– Ах, мой милый, я не могла не приехать! – Голос у нее был низкий, волнующий, чуть с хрипотцой. – Говорят…

– Это инспектор Тиббет из Скотланд-Ярда, дорогая. Инспектор, это моя жена.

Генри поклонился, и Горинг сказал супруге:

– Ну садись же. Ты что-нибудь ела?

– Конечно, нет. Как только узнала, сразу в машину.

– И совершенно напрасно. – В голосе Горинга прозвучала досада. – Что я теперь буду делать с тобой весь день?

– Не очень-то ты любезен, милый мой, – сказала Лорна. – Но не отправишь же ты меня обратно в Суррей голодной? – И, не дожидаясь ответа на этот риторический вопрос, Лорна Горинг с улыбкой повернулась к официанту:

– Копченой лососины и цыпленка, Пьер. И немного шабли. Знаете, того, что я люблю. – Затем обратилась к мужу:

– Теперь, мой дорогой, ты должен рассказать мне все до мельчайших подробностей, и тогда я буду умницей и не стану тебе мешать. Я хочу повидаться с Мэдж – у нее сегодня дневной спектакль.

Едва она упомянула о театре, Генри вспомнил, кто перед ним. Это была Лорна Винсент – актриса, пользовавшаяся огромным успехом лет пятнадцать назад. Она нажила тогда порядочное состояние. А потом вышла замуж и объявила, что покидает сцену. Самое удивительное, что она сдержала слово. Никто с тех пор не слышал о Лорне Винсент, лишь изредка в газетах появлялись ее фотографии. Генри и в голову не пришло, что Годфри Горинг тот человек, за которого вышла актриса Лорна Винсент. В газетах он был просто назван «бизнесменом» – безымянный муж знаменитой жены.

– Так кто же эта женщина? – с любопытством спрашивала Лорна. – Одна из жердей? Я их жердями называю, этих редакторш из «Стиля», – повернулась она к Генри. – Все у них по линеечке – швы на чулках, костюмы, шляпы, ходят будто палку проглотили, прически лакированные. Одну от другой не отличить. Когда они вышагивают вместе по улице – как парад оловянных солдатиков.

Хотя Генри понимал, что замечания Лорны несправедливы, он не мот не улыбнуться – доля истины в них была. Но Горинг был в бешенстве.

– Умерла Элен Пэнкхерст, – ответил он негромким, звенящим от ярости голосом. – Твой насмешливый тон неуместен.

– Ты страшно гордишься своими девушками, правда, милый? – беззлобно заметила Лорна. – Которая это – Элен? Черненькая, с длинным носом?

– Да! – отрезал Горинг.

– Ее убили? В газетах написано…

– Лорна, – взмолился Горинг, – поешь ты, ради бога, и поезжай на спектакль. У нас с инспектором Тиббетом еще много дел. Увидимся вечером, дома.

– Я приеду за тобой в редакцию.

– Нет, – ответил Горинг, – посторонних сейчас не впускают; вдет расследование. – Он встал, потом вдруг нагнулся и поцеловал жену. – Не глупи, дорогая. Я тебе все расскажу после.

Выходя из ресторана, Горинг сказал Генри:

– Если жена приедет в редакцию, ее, наверно, не пропустят? Вы не могли бы…

– Если ваша супруга захочет войти, мы ее, конечно…

– Нет, нет… – Горинг замялся. – Я предпочел бы.., я, наоборот, предпочел бы, чтобы ее не пропустили.

– Хорошо, – ответил Генри. – Я предупрежу сержанта. Вернувшись в редакцию и вновь водворившись в своих владениях, Генри позвонил в кабинет Марджори и пригласил к себе мисс Филд.

Как все впервые сталкивающиеся с мисс Филд, Генри был поражен ее деловитым видом и даже оробел немного. Она, правда, не принесла с собой блокнот, но, когда села против него, положив ногу на ногу и чопорно сложив руки на коленях, ему показалось, что она вот-вот начнет стенографировать.

На ней был аккуратный костюм из темно-синей фланели, слегка отделанный белым, – деталь, любимая женскими журналами, несколько менее изысканными, чем «Стиль». Добротные, тщательно начищенные туфли. Коротко подстриженные ногти покрыты бесцветным лаком… Как он и ожидал, Рэчел оказалась превосходной свидетельницей. Она подробно описала предыдущий день: возвращение из Парижа, работа над номером и поездка к Горингу.

– Вам понравилось у него? – неожиданно спросил Генри, подумав, что Рэчел, наверное, не очень-то уместно выглядела на фоне великолепия Бромптон-сквер.

– Мистер Горинг был очень любезен, пригласив меня, – чопорно проговорила Рэчел. – По правде говоря, я вовсе не хотела ехать. Но он настаивал, и я не смогла отказаться.

– Мистер Найт отвез вас в своей машине домой?

– Да. Он ехал в мою сторону.

– А где вы живете?

– Снимаю квартиру возле Холланд-роуд. Генри приподнял брови:

– Но мистер Найт ведь живет здесь, на Эрл-стрит. Холланд-роуд ему Совсем не по пути.

– А ему нужно было отвезти мистера Барри в Кенсингтон, – кратко пояснила Рэчел.

– Понятно. Теперь, если не возражаете, поговорим о вашем чемодане.

– Мой чемодан? При чем тут он? Я бы хотела забрать его, если можно.

– Вы его оставили в кабинете мисс Пэнкхерст, не так ли?

– Да. Не могла же я загромождать кабинет мисс Френч.

– Что было в вашем чемодане, мисс Филд?

Рэчел удивилась.

– Я думала, вы его уже осмотрели… Там мои вещи – одежда и все прочее. – Она в упор уставилась на Генри. – У меня не было контрабанды, инспектор! Когда идет показ мод, времени на покупки не хватает.

– О, в этом я не сомневаюсь, – усмехнулся Генри. – Так в чемодане не было ничего, кроме ваших личных вещей? Рэчел слегка смутилась.

– Я привезла флакон духов для приятельницы. Генри улыбнулся.

– Это нестрашно. Но скажите, почему кто-то обыскивал ваш чемодан?

Рэчел открыла рот от изумления.

– Обыскивал? Что вы имеете в виду?

– Взгляните сами.

Он прошел к кабинету Элен, возле дверей которого дежурил полицейский. Рэчел заволновалась.

– А она еще?.. – спросила она слабым голосом и побледнела.

– Все в порядке, – успокоил ее Генри. – Там никого нет, кроме… Ну глядите сами.

Он открыл дверь, и они вошли. Когда Рэчел увидела разбросанные в беспорядке вещи, ее глаза расширились, лицо стало злым.

– Какое свинство! Как он смел?

– Почему «он»? – быстро спросил Генри.

Рэчел опешила.

– Да так, – сказала она. – Это, наверно, был мужчина?

– Может быть, и женщина, – ответил Генри. – Проверьте, не пропало ли у вас что-нибудь?

К Рэчел сразу вернулась ее деловитость. Опустившись на колени, она принялась перебирать ворох вещей. Потом вдруг подняла голову и спросила:

– Я тут оставлю отпечатки пальцев. Как быть?

– Не волнуйтесь, – успокоил ее Генри. – Отпечатки пальцев уже взяли.

– Понятно, – она аккуратно перебрала все содержимое чемодана и сказала:

– Кажется, все тут. Генри задумался.

– Это значит, искали то, чего в чемодане не оказалось, или… – он опять задумался. – Мисс Филд, была ли у кого-нибудь из ваших спутников возможность сунуть что-нибудь в ваш чемодан в Париже так, чтобы вы не заметили?

– Конечно, да, – сразу ответила Рэчел. – Как я ни старалась никого не пускать к себе в номер, ко мне все время лезли с разными дурацкими вопросами. А когда я укладывала чемодан, Вероника Спенс не выходила от меня.

– Вот как? – протянул Генри. Скверно, конечно, что его племянница впутана в эту историю. Но она может оказаться полезным источником информации, подумал он. – Ну что ж! Я надеюсь, мы в конце концов узнаем, что искали в вашем чемодане. А пока, если хотите, можете уложить его и забрать.