Любить – значит страдать - Донован Ребекка - Страница 87

Подняв защитный экран, я остановилась в прихожей и прислушалась. Тихо. Затем осторожно поднялась по лестнице. И уже собралась было войти в ее комнату, когда услышала какой-то скрип. Резко развернулась, но на лестнице никого не оказалось.

Облегченно вздохнув, я направилась в ее спальню. И тут краем глаза заметила открытую дверь в свою комнату и застыла на месте. Что-то явно было не так. С отчаянно бьющимся сердцем повернулась в сторону открытой двери. На полу посреди комнаты валялась синяя бархатная коробочка. Коробочка, в которой я хранила кулон, подаренный Эваном. Коробочка, которая должна была лежать под бельем в верхнем ящике комода.

Выходит, он все-таки вернулся.

Выкрикивая: «Нет! Нет! Нет!», я кинулась назад и врезалась прямо ему в грудь. Отскочив, осторожно попятилась. Он как раз выходил из моей комнаты. На его лице играла мерзкая ухмылка. И мне показалось, что он сейчас ударит меня, как до того ударил мою маму. Страх сжал горло, я приготовилась бежать. И в этот момент я увидела у него в руке свой кулон.

– Ой, нет! – Совсем потеряв голову, я кинулась на него и потянулась за кулоном.

Но он перехватил мою руку и отшвырнул меня в сторону.

– Зря ты не послушалась! – зарычал он, его тяжелый взгляд леденил кровь.

Я поняла, что мне конец. И инстинктивно попыталась прикрыть лицо, но мощный удар повалил меня на пол. Подбородок пронзила дикая боль, перед глазами запрыгали черные мушки.

С трудом поднявшись на ноги, я попробовала сфокусироваться. Мне нужно было добраться до него, пока он не начал спускаться по лестнице, и я вцепилась ему в руку. Он резко развернулся и воскликнул:

– Ах ты, маленькая сучка! Какого хрена ты себе позволяешь?!

– Это мое! – крикнула я. – Ну пожалуйста! Я вам заплачу. Но только не отнимайте это у меня!

Он хрипло рассмеялся и снова замахнулся. Я отлетела к стене и застонала.

– Кем, черт подери, ты себя вообразила?! – ухмыльнулся он.

И со всей силы врезал мне так, что я сразу оказалась на четвереньках. Голова буквально раскалывалась, но усилием воли я заставила себя подняться. Не дав выпрямиться, он саданул ногой в тяжелом ботинке мне под ребра.

Я закричала и скорчилась на полу, от невыносимой боли перехватило дыхание.

– Эмма! – послышалось откуда-то снизу.

Но у меня не было сил крикнуть, чтобы предупредить Джонатана об опасности. Я лежала на полу, сжавшись в комок, как слепой котенок, и только слышала какую-то возню и стоны. С трудом разогнувшись, увидела, что Джонатан, прижав парня к стенке, методично бьет его кулаком в живот.

Я трудом встала на ноги и, держась за ушибленный бок, прислонилась к дверному косяку. Мне хотелось закричать, но я лишь открывала и закрывала рот, словно выброшенная на сушу рыба. Я полезла в карман за телефоном и не нашла его. Пошарила глазами по полу – ничего.

И неожиданно заметила прямо возле ног свой бриллиант. Подняла его и так крепко стиснула в кулаке, что камень врезался в ладонь.

Джонатан двинул кулаком парню прямо в лицо, и тот пошатнулся. Не дав ему выпрямиться, Джонатан применил апперкот, и громила тяжело осел на пол. Джонатан схватил его за рубашку, слегка приподнял и послал в нокаут. Парень обмяк, руки беспомощно вытянулись вдоль тела, но Джонатан продолжал безжалостно избивать его.

– Джонатан! – увидев окровавленное лицо парня, крикнула я.

У Джонатана напряглись жилы на шее. Он буквально месил кулаками лицо парня, превратив его в кусок мяса. И был страшен в своем гневе.

На дрожащих ногах я приблизилась к Джонатану и схватила его за руку.

– Джонатан!

Джонатан резко вскинул голову. Его глаза стали черными от слепой ярости. Его лицо напоминало маску ненависти, рот перекошен в злобной усмешке. И я отшатнулась в страхе.

Джонатан поднял на меня глаза, и взгляд его сразу смягчился. Слишком поздно. Я стояла разинув от ужаса рот. Лицо Джонатана болезненно задергалось.

Он медленно опустил парня на пол и выпрямился, не сводя с меня глаз.

– Эмма, – сипло выдохнул он, но я покачала головой, не в силах осознать увиденное.

Я попятилась и посмотрела на окровавленное тело наркодилера, который не подавал признаков жизни. Его лицо было настолько изуродовано, что в нем не осталось ничего человеческого.

– Эмма, посмотри на меня! Не смотри на него. Смотри на меня, – уже более спокойно приказал Джонатан. Я с трудом оторвала взгляд от безжизненного тела и перевела взгляд на Джонатана. – Эмма, продолжай смотреть на меня. Ты в порядке? Твое лицо. – И он протянул окровавленную руку, чтобы дотронуться до моей щеки.

Я резко отшатнулась и в ужасе закрыла рот ладонью, меня передернуло от отвращения. А когда убрала руку, то обнаружила, что пальцы в крови. Сперва мне показалось, что кровь не моя, но, почувствовав кислый привкус во рту, провела языком по внутренней поверхности губы и обнаружила, что поранила ее зубами.

Однако я была в таком шоке, что не чувствовала боли. Все было как в замедленной съемке. Я не могла думать. Не могла дышать. Просто стояла столбом и смотрела на забрызганное кровью лицо Джонатана.

– Он что… – прохрипела я, не в силах закончить фразу. Мои глаза были прикованы к темно-красной луже на полу.

– Не смотри на него. – Джонатан загородил от меня обезображенное тело и стал осторожно подталкивать в сторону лестницы.

– Что ты наделал?! Ты выглядел таким… злым.

– Жаль, что тебе пришлось все это увидеть. Но он тебя ударил. А я никому не позволю тебя обижать. – В его голосе звучала спокойная уверенность. – Присядь, пожалуйста. Хорошо?

Схватившись за перила, я тяжело опустилась на верхнюю ступеньку. Голова была абсолютно пустой, я так и не смогла сбросить с себя оцепенение. Перед глазами стояло изуродованное лицо того парня, мне казалось, что я вся в его крови. Но больше всего пугал Джонатан, открывшийся с совершенно другой стороны. Его холодная ярость приводила в ужас. Почувствовав на щеке запекшуюся кровь, я вытерла ее ребром ладони.

Джонатан сел рядом и обтер мое лицо мокрым полотенцем. Я тупо смотрела на него, ничего не соображая. Он выглядел собранным и абсолютно спокойным. Однако он продолжал напряженно смотреть на меня, словно боялся, что я рассыплюсь прямо у него на глазах.

А когда мокрая ткань коснулась разбитой губы, я невольно отшатнулась.

– Надо будет потом приложить лед, – сказал он, и я поймала на себе нежный взгляд его карих глаз. – Оставайся здесь и не оглядывайся.

Я молча кивнула. Казалось, что все это происходит не со мной. Что все это просто дурной сон. Я не могла пошевелиться. Во рту до сих пор стоял вкус крови. Бок жутко болел, щека горячо пульсировала.

Затем я услышала, как Джонатан тащит куда-то безжизненное тело наркодилера. Звякнули ключи. А когда Джонатан протискивался мимо, я в ужасе закрыла глаза. Каждый вдох причинял неимоверные страдания, я корчилась от боли и ужаса. Больше всего на свете мне хотелось сейчас обрести твердую почву под ногами.

– Эмма! – окликнул меня Джонатан, тотчас же вернув в ужасную реальность. Я открыла глаза и увидела, что он рядом. – Я хочу, чтобы ты села в машину. Поедешь за мной. Хорошо?

Я посмотрела на его бесстрастное лицо и забеспокоилась.

– Куда мы едем?

– Ни о чем не волнуйся. Просто поезжай за мной. – Его взгляд словно говорил: доверься мне. И я кивнула. Потом с трудом встала на ноги. – Ты в порядке? – встревоженно спросил Джонатан, поддерживая меня под руку. – Ты не ранена?

– У меня все нормально, – выдохнула я и, отстранившись от него, стала потихоньку спускаться по лестнице.

Я не хотела, чтобы он ко мне прикасался. Меня до смерти напугал приступ его неконтролируемой ярости.

Моей машины на подъездной дорожке почему-то не оказалось. Там стояли пикап Джонатана и темно-синий «додж-чарджер». Я с удивлением оглядела улицу и, обнаружив свою «хонду» ближе к углу соседнего дома, поплелась к ней. Завела мотор и стала ждать, уставившись прямо перед собой. И вот наконец «додж» тронулся с места.