Любить – значит страдать - Донован Ребекка - Страница 93

И я вдруг сразу узнала витавшие в воздухе родные запахи.

– Дыши, Эмма, – сжал он мою руку. – Дыши полной грудью.

– Как ты догадался? – От прилива чувств слова застревали в горле.

И действительно, в этой комнате дышалось на удивление легко. Я открыла глаза и поймала на себе нежный взгляд Эвана.

– Потому что я хорошо тебя знаю.

Тогда я снова закрыла глаза и вдохнула слабый запах краски, клея и ацетона. И испытала самый настоящий катарсис. Вся моя злость моментально испарилась.

Я подошла к Эвану и обняла его:

– Спасибо тебе.

Он нежно притянул меня к себе, стараясь не потревожить больной бок.

– Эмма, держись крепче за жизнь, – прошептал он. – Ты намного сильнее, чем думаешь.

Я подняла на него сияющие глаза. Он наклонил голову, и у меня перехватило дыхание от тепла его губ, даривших то спокойствие, которое я могла обрести только с ним.

Глава 41

Сила внушения

– Ты где? – спросила Сара, когда я ответила на ее звонок. Вот черт, мы забыли предупредить ее, что к Рейчел ехать уже не надо! – Ой, Сара, прости, пожалуйста! Мы с Эваном едем к нему домой. Я здорово поцапалась с Рейчел, и мы свалили. А ты что, ждешь нас там?

– Да. Вы все собрали?

– Осталась одна коробка. Потом заберем.

– Тогда почему бы мне ее не взять, раз уж я здесь? – предложила Сара.

– Не уверена, что стоит это делать. Когда мы уезжали, Рейчел была просто никакая. Я поступила с ней… довольно жестоко.

– За что боролась, на то и напоролась, – равнодушно бросила Сара. – Мне плевать. Возьму по-быстрому коробку – и назад.

– Мое дело тебя предупредить. В случае чего звони, а так поезжай прямо к Эвану.

– Она что, собирается пойти туда? – удивлено поднял брови Эван.

– Похоже, что да, – пожала я плечами.

– Вау! – скорчил рожу Эван. – Это становится интересным.

Но не успели мы доехать до Эвана, как телефон зазвонил снова.

– Ой-ой-ой, – простонала я, увидев на дисплее Сарино имя.

– Эмма, срочно возвращайтесь сюда! – задыхающимся голосом произнесла Сара.

– Что случилось? – Я оцепенела от страха.

– Рейчел. Она лежит и не двигается. «Скорая» уже едет, но… О боже!

– Сара?! – растерянно крикнула я и ничего не услышала. Связь пропала. – Эван, нам срочно нужно вернуться!

Однако Эван, почувствовав неладное, уже и так повернул назад.

– Что она сказала? – не сводя глаз с дороги, спросил он.

– Рейчел лежит и не двигается. «Скорая» уже едет. Но потом… связь пропала. Эван, если что-то случится с Сарой…

Мысли путались. Я подумала, что, возможно, несмотря на увечья, вернулся за долгом наркодилер. А может, послал кого-то вместо себя. Я не могла усидеть на месте, ужасно хотелось, чтобы Эван ехал быстрее, хотя, судя по тому, как мы мчались по пустынным улочкам, он и так вдвое превысил разрешенную скорость.

– Скоро приедем, – сказал Эван, заметив, как я судорожно вцепилась в поручень над дверью.

Когда мы свернули на Декатур-стрит, я была уже полумертвой от страха. Перед домом, сверкая мигалками, стояли две полицейские и одна пожарная машины, а еще «скорая».

– Ой, нет! – выдохнула я. В голове вихрем пронеслись ужасные картины. Чувствуя слабость в коленках, я выскочила из машины. – Сара! – истошно закричала я, бросившись к дому.

Но меня остановил полицейский, который начал расспрашивать, кто живет в этом доме. Но я не слушала. Отчаянно крутила головой, пытаясь хоть что-то разглядеть через его плечо.

Я уже была на грани нервного срыва, когда увидела, что санитары достают из «скорой» носилки.

– Что происходит? Ради бога, скажите, что с ней все в порядке! Сара! – всхлипывала я.

– Эмма! – послышался ее хриплый голос.

Похоже, она была там, за дверью. Но полицейский поднял руку, и меня оттащили назад.

– Мисс, пока ее не вынесут, вам следует оставаться здесь.

– Что?! – растерялась я. – Что вы имеете в виду?

И тут на пороге показались санитары и пожарные с носилками.

– Нет! – захлебываясь слезами, простонала я. – Нет!

Но потом увидела, что у лежавшей на носилках женщины волосы темные, а не огненно-рыжие, как у Сары.

Я стояла и смотрела немигающими глазами, как Рейчел перекладывают на каталку и надевают на лицо кислородную маску. Я ошеломленно смотрела на нее, чувствуя странную пустоту в душе.

– Эмма! – крикнула выскочившая из дома Сара. Лицо у нее было красным и зареванным.

– Сара! – обняла я подругу. Я понимала, что сломанные ребра потом дадут о себе знать, им и так сегодня досталось, но я не чувствовала боли. Сара рыдала, уткнувшись в мое плечо. И только сейчас я поняла, что Эван рядом. Он помогал полицейскому удерживать меня на месте. – Сара, что случилось?

– Я нашла Рейчел в ее комнате, – задыхаясь, сказала Сара. – Дверь была открыта, а она лежала на полу. Там были таблетки и бутылка водки. Она не шевелилась. А потом перестала дышать. – Сара судорожно вздохнула и прошептала дрожащим голосом: – Эмма, я пыталась. Я действительно пыталась.

– Все хорошо, – попробовала успокоить я Сару. Ее отчаяние разрывало сердце. – Все хорошо.

А потом ко мне постепенно пришло осознание случившегося. Я продолжала твердить: «Все хорошо», но уже плохо понимала к кому обращаюсь. Все стало происходить как в замедленной съемке. Я смотрела на происходящее словно издалека.

Полицейские попросили нас пройти в дом, чтобы ответить на некоторые вопросы. Я что-то объясняла, хотя плохо понимала, что именно. Похоже, я была не совсем адекватна, и весь допрос прошел будто во сне. Они что-то там говорили насчет «скорой» и больницы, но я так толком ничего и не поняла.

– Благодарю вас, – услышала я голос Эвана и увидела, что полицейские возвращаются к своим машинам.

Вокруг подъездной дорожки толпились какие-то люди. Это на бесплатное представление собрались соседи. Вот такие дела. Меня снова загнали в ловушку нескончаемых кошмаров. Я слышала чьи-то голоса, пыталась вглядеться в чьи-то лица.

– Эмма, нам пора, – сказал Эван, и я машинально кивнула. – Хочешь поехать с нами? – Это он обращался уже к Саре, а я все кивала и кивала, как китайский болванчик.

– Эмма? – Сара, по-прежнему продолжавшая хлюпать носом, взяла меня за руку. – С ней все будет хорошо. Обязательно будет.

«С кем?» – хотела спросить я, не понимая, о чем это она. А потом поняла. И когда мой мозг обработал обрушившийся поток информации, мне словно дали под дых.

– Нет, – отрезала я, и Сара с Эваном удивленно на меня посмотрели. – Нет. Я не хочу ехать в больницу.

– Что? – спросила в замешательстве Сара. – Но ведь твоя мама наглоталась таблеток…

– Знаю, – перебила я Сару. – Не желаю ее видеть.

– Неужели тебя совсем не интересует, как она себя чувствует?

– Нет, – честно призналась я. – Не хочу ее видеть. Она сделала это мне назло. Но я не позволю ей причинять мне боль. Не позволю.

– Эмма, о чем ты говоришь?! – возмутилась Сара.

Но Эван присел передо мной на корточки и заглянул в глаза.

– Ты уверена? – спросил он и, когда я кивнула, пристально посмотрел на меня. – Ладно. Мы никуда не едем.

– Эван, ты соображаешь, что говоришь?! А что, если она… – начала Сара.

– Сара, – оборвал он ее на полуслове. – Ведь тебя с нами тут не было. И ехать в больницу сейчас не самая удачная идея. В любом случае нам нужно отвезти тебя домой. У тебя тоже выдалась совершенно сумасшедшая ночь.

– Ничего не понимаю, – растерянно покачала головой Сара.

– Я тебе позже все объясню, – сказал Эван. – Пошли, Эмма.

Мне так и не удалось выйти из заторможенного состояния. Я взяла его за руку и покорно пошла за ним. Они с Сарой выключили свет возле дома, а потом Эван нашел нужный ключ в моей связке и запер дверь. Мы сели в мою машину: я – впереди, Сара – на заднее сиденье. И в гробовой тишине поехали к Саре.

Анну мы застали в невменяемом состоянии. Ей уже звонили из полиции, поскольку там знали, кто Сарин отец. Не успели мы войти в дом, как она бросилась целовать и обнимать нас с Сарой, пристально всматриваясь в наши зареванные лица. Эван, единственный, кто не потерял хладнокровия, вкратце описал ситуацию.