Наследники империи - Молитвин Павел Вячеславович - Страница 96

Желательно было бы еще и ни о чем не думать или хотя бы думать о чем-нибудь приятном, и, следуя этой рекомендации, Тайгар попытался размышлять о вещах умиротворяющих. Сделать это было не сложно, ибо в конечном счете все зависит от того, с какой точки зрения взглянуть на то или иное событие, какую эмоциональную окраску придать воспоминаниям. «Как мало мы прожили вместе! Как жаль, что она так рано покинула этот мир!» — скажет меланхолически настроенный муж на могиле любимой жены. Но ведь он может, настроившись соответственно на иной лад, сказать и по-другому: «Какое счастье, что мы встретились! Как радостно думать, что она не познала старческой немощи и мучительные недуги недолго терзали ее прекрасное тело!»

Исходя из этого, почему бы, например, не считать поистине удачным намерение Властителя Магарасы собрать войско, дабы двинуть его на Шим? Ведь если бы Солнце-подобный Гор-Баган — да пожрут шакалы его смердящую печень! — не заставил Гроссмейстера пораскинуть мозгами, он бы, пожалуй, и не вспомнил о воспитанницах Школы Тайных Искусств, которую сам же много лет назад и учредил в Эгри. И это было бы в высшей степени — досадно, ибо после того, как отправленная в гарем Солн-цеподобного Гор-Багана — да сгниет он заживо! Пар-дахьяра сумела внушить своему господину мысль о необходимости послать войско, собранное для осады Шима, на Сагру, стало очевидно, каким чудовищным заблуждением было нежелание прежних Верховных Магов обучать и использовать на благо Черного Магистрата девушек, обладающих магическими способностями. Тайгар попробовал сообразить, что же напомнило ему столь своевременно об уникальной Школе Тайных Искусств, и память услужливо подсказала: сообщение Хималя из Бай-Балана о некой спутнице Лагашира, оказавшей ему несколько весьма ценных услуг и продемонстрировавшей при этом отменное владение магическими приемами. Да, именно после этого он, вспомнив о Школе в Эгри, распорядился отправить одну из выучениц в Магарасу и одну — в Шим. И если девушка, посланная в Шим, будет так же искусна, как Пардахьяра, это окажется хорошим подспорьем, когда они встретятся с Мгалом — потрясателем основ — около сокровищницы Маронды.

В том, что они встретятся, Тайгар не сомневался. Хотя ради встречи этой ему придется отказаться от должности Верховного Мага в пользу Вартара и перебраться в новое тело, находящееся сейчас под присмотром ученицы Школы на борту «Убервеля», вышедшего сутки назад из шимской гавани.

Упоминание о переходе в новое тело — операции рискованной, но в принципе возможной для Магистра высшей ступени посвящения, а тем паче для Гроссмейстера — вызывало обычно буйный восторг у неофитов, хотя сам переход осуществлялся крайне редко. С годами перспектива продолжить жизнь в новом, молодом и полном сил теле утрачивала свою привлекательность и Тайгаро-вым сверстникам представлялась скорее наказанием, чем наградой. До недавнего времени мысль о том, что ему может понадобиться новая телесная оболочка, не посещала Гроссмейстера, однако теперь ситуация резко изменилась. Под угрозой оказалось дело всей его жизни: Мгал встретился с Рашалайном и шансы северянина проникнуть в сокровищницу Маронды настолько возросли, что следовало незамедлительно что-то предпринять.

Наиболее простым и разумным представлялось уничтожить и кристалл и его хозяина, однако, сколь ни заманчивым было это решение, Тайгар отказался от него, ибо понимал, что на самом-то деле это будет всего лишь отсрочкой, выигрышем во времени — не более того. Рано или поздно кто-нибудь отыщет еще один кристалл, потом еще один, а перекладывать ответственность со своих плеч на чужие Гроссмейстер считал ниже своего достоинства. Он и так слишком долго тянул и откладывал, и теперь единственным верным решением было войти в сокровищницу вместе с северянином и сделать так, чтобы знания древних стали достоянием Черного Магистрата. При мысли о том, сколько хлопот и забот они доставят, как необратимо изменят существующий мир, у Верховного Мага темнело в глазах, и все же такой исход был, безусловно, предпочтительней, чем уступка хранящихся в сокровищнице знаний Белым Братьям, уже направившим к Танарину пять бирем под командованием эскальдиора Гносса.

Ор-Горид, как всегда, верно вычислил болевую точку, где в тугой узел завязывались интересы множества людей, и внутренний голос нашептывал Тайгару, что на этот раз не стоит уповать на неосведомленность тех, кто пытается проникнуть в сокровищницу. Рашалайн явно не случайно пришел в Бай-Балан и исчез из него одновременно с Мгалом, да и северянин, являясь учеником Менгера, мог знать о том, что кристалл Калиместиара не должен менять хозяина…

Гроссмейстер чувствовал, как расправляются плечи и кровь начинает быстрее бежать по жилам, — энергия, которую тридцать шесть доноров-магов черпали из резервуаров башни Мрака, вливалась в его тело капельками и ручейками, которые в любое мгновение могли превратиться в бурную реку. Он уже ощущал покалывание тысячи иголочек, его распирало от избытка сил, как мехи от забродившего вина, но это было только начало, слабый намек на то, что последует дальше…

О, его старое тело было еще хоть куда! Многолетние упражнения позволяли ему впитывать магическую энергию не хуже, чем губка вбирает в себя влагу, но для далекого путешествия оно уже вряд ли годилось. И главное, оно так долго пребывало в энергетическом поле, создаваемом башней Мрака, что нечего было и думать посылать его к Танарину. Имелись, впрочем, и другие причины для того, чтобы решиться на переход в новую телесную оболочку. Переход, который теперь, после того как он своевременно не отправился сам и не послал никого из Магистров в Шим, сделался неизбежной необходимостью.

Одна из причин, заставившая его принять решение о переходе в новое тело, глубоко личная, заключалась в том, что Тайгар испытал удивившее его самого чувство зависти к Лагаширу, который рискнул задействовать кольцо Тальога и преуспел в этом. Хималь утверждал это со слов своего отца, и у Гроссмейстера не было причин не верить Фараху, который сам лелеял мечту произнести когда-нибудь заклинание Блуждающей Души и следы, оставленные Ловцом Душ в его собственном доме, не спутал бы ни с какими другими магическими действами. Но если уж Лагашир — мальчишка, недоучка, пусть даже и прошедший посвящение в Магистры, — отважился на такое, хотя жизни его в этот момент ничего не угрожало, то неужели он, Тайгар, уступит ему в решительности, когда на карту поставлена судьба Черного Магистрата?

Принимая во внимание невозможность добраться из Вергерры в Шим достаточно быстро, чтобы поспеть оттуда к Танарину одновременно с кораблями эскальдиора Гносса, кто-то из Магистров высшей ступени посвящения должен был перейти в новое находящееся на борту «Убервеля» тело и, поскольку непременным, издавна узаконенным условием подобного перехода являлся отказ от занимаемой должности, едва ли в Магистрате нашлись бы люди, предполагавшие, что Верховный Маг пойдет на это. Для того- чтобы решиться передать любимое детище в руки Вартара, Гроссмейстеру потребовалось сделать над собой громадное усилие, ибо ему даже представить себе было трудно, что еще при его жизни Магистратом будет управлять кто-то другой. Он знал, что новое тело окажет на него определенное влияние, — условие отказа от должности имело глубокий смысл, и соблюдать его придется неукоснительно, даже если он сумеет проникнуть в сокровищницу и добудет для Магистрата знания древних…

Усмирив бьющую через край энергию, Тайгар позволил себе мысленно вернуться в далекое прошлое, справедливо полагая, что пожинает ныне плоды того, что сам же совершил в прежние годы. Или не совершил — в зависимости от того, как на это посмотреть. Ведь он был в числе трех мудрецов, прочитавших «Книгу Изменений» и отправившихся в сокровищницу Маронды, но не сумевших отворить ее и насладиться упрятанными в ней знаниями. Поход их закончился неудачей, тексты «Книги» оказались не понятыми до конца, и пути неверно прочитавших ее разошлись. Менгер избрал судьбу странника, надеясь отыскать записи древних, проясняющие смысл «Книги Изменений». Ирвил сделался настоятелем храма Вечного Света в Манагаре и посвятил свою жизнь расшифровке старинных рукописей, хранящихся в библиотеке святилища. Тайгар же, считавший, что время одиночек миновало, задался целью направить всю мощь Черного Магистрата на изучение текстов «Книги» и проникновение в сокровищницу Маронды.