Образ врага. Расология и политическая антропология - Савельев Андрей Николаевич - Страница 73

Лингвистические различия между популяциями являются наиболее очевидными. Поэтому исследование генетических портретов различных языковых групп является важным направлением для уяснения расовых границ и понимания зон расовых смешений. Генетические расстояния от условного «репера» среднего генотипа по лингвистической группе дает интересные результаты.

Индоевропейская языковая семья, представленная романскими и славянскими языковыми группами (русскими, белорусами, молдаванами) демонстрирует генетическую общность до границы, протянувшейся вдоль 40 меридиана и резкое отличие от кавказских народов и народов европейского севера.

Уральская языковая семья, представленная финно-уграми коми, мари, мордвы, удмуртов рассекает географическое пространство генетической общностью от беломорского побережья до северного Прикаспия.

Наконец, алтайская языковая семья, представленная тюрками (башкиры, ногайцы, татары, чуваши), сочетает генетическую общность юго-восточной локализации по отношению к восточно-европейскому населению и генетическую близость к уральской языковой группе.

Последнее указывает на генетическое родство двух языковых групп в их совместной оппозиции индоевропейской языковой группе. Тем самым подтверждается глубинная связь генетических и социальных явлений, взаимообусловленных через сложный механизм поведения человека в популяции.

Этнополитика Империи и постимперский этнофедерализм

Как показано в предыдущих разделах, русские представляют собой расово однородную, лишь незначительно дифференцированную территориально общность. Русские — расово чистая нация: численность межэтнических браков среди великорусов даже в период воинствующего интернационализма не превышала 17 % (в 1989 году), а вместе с украинцами и белорусами великорусы практически не имели браков вне русского расового типа (для сравнения: у татар смешанных браков было 40 %, у евреев — 50 %.) Русские — многонародная нация: в нее включаются три основных русских народа (этноса) — великорусы, малороссы, белорусы, ряд малых русских этносов — русины, поморы и др., а также обрусевшие представители иных этнических групп. Русские — великая нация, один из немногих мироустроительных народов, обладающих культурой и исторической миссией мирового значения. В России нацией можно называть только русских, поскольку Россия создана русскими при некотором участии других коренных народов. Русские освоили огромные пространства, создали уникальный культурно-исторический тип, вынесли величайшие в истории человечества испытания, создали Россию. Именно поэтому национальная политика (или, точнее, этнополитическая доктрина) в России не может не учитывать ведущей роли русской культуры, телесным носителем которой является русский расовый и психологический тип. При этом только ведущая роль русских в России может обеспечить соблюдения прав национальных меньшинств на этно-родовую культуру и сохранение своего собственного расового типа.

В Российской Империи существовала своя особая этнополитическая доктрина, опирающаяся как на духовную, так и биологическую природу русского народа. Если первая опора этой доктрины достаточно хорошо известна, то вторая прочно позабыта вместе с целым рядом имен замечательных русских мыслителей или «неудобных» работ известных ученых. Отчасти это связано с тем, что соотношение биологического и исторического для русской философии — достаточно периферийная тема, разработанная весьма поверхностно. Тем не менее, именно здесь проявилась связь русской философии с задачами русского национального бытия и этнополитическими проблемами, которые равно актуальны для нас, как и для русских людей XIX века, когда научная мысль России стала пространно рефлексировать по поводу природы русской государственности, русского менталитета, русского национального характера и т. п.

Биологические факторы общественной жизни русской философией не рассматривались столь глубоко, как на Западе, потому что в России многое было самоочевидно и не требовало доказательств. Великий русский историк Н.М.Карамзин взывал к Александру I, предлагая вернуться к этому принципу. В своем знаменитом письме от 17 октября 1819 года он писал: «Если мы захотим быть христианами-политиками, то впадаем в противоречия, в несообразности. Меня ударяют в ланиту, а я, как христианин, должен подставить другую; неприятель сжег наш город: впустим ли его мирно в другой, чтобы он также обратил его в пепел?.. Любите людей, но еще более любите Россиян, ибо они и люди, и ваши подданные, дети Вашего сердца…».

Выделенность русских (или россиян, как в то время называли жителей великорусских губерний) представлялась для ведущих мыслителей XIX века бесспорной. Профессор П.И.Ковалевский, давший обзор консервативной политической мысли этого периода, писал: «Государство, известное под именем Российской империи, создано русскими славянами, потомками скифов и сармат. В его созидании работали только одни русские, — а не поляки, не грузины, не финны и др. народности России. Созидательница русского государства — русская нация, а потому эта нация по всем божеским и человеческим правам должна быть господствующей нацией, держащей в государстве власть, управление и преобладания или державной нацией. Все остальные нации, как вошедшие уже в готовое государство, как присоединенные к нему державной нацией, должны быть ей соподчиненными». «Только тот, кто слился кровью и духом с русским народом, кто боролся в его рядах за его национальные задачи и стал потомственным пайщиком великого культурного исторического наследия, имеет неоспоримое право русского гражданского равноправия».

Этими мыслями П.И.Ковалевский продолжает «Русскую правду» П.И.Пестеля, предлагавшего инородцам оставлять свою прежнюю национальность за пределами России. Против мелкой самобытности, не желающей сливаться с великой исторической личностью Русского народа, выступали позднее С.А.Хомяков, и М.Н.Катков («какого бы ни были происхождения русские граждане, они не должны иметь иного отечества, кроме России», Россия «не может иметь никаких государств в государстве, не может допустить, чтобы какие бы то ни было части страны могли организоваться в смысле особых политических национальностей. Единое государство, значит единая нация»).

Выделенность русской нации рассматривалась русскими мыслителями вовсе не с позиций исключительно духовно-нравственных и культурных. Например, профессор Ковалевский определяет нацию через язык, веру, единство исторической судьбы, общность физических и душевных качеств и формирование собственной национальной культуры. При этом общность физических качеств выражается в ранних формах русского национализма.

Профессор Ковалевский пишет, что допетровский русский национализм был «животный, инстинктивный, биологический, но он спас России ее самобытность». Эта отчужденность стала, с другой стороны, причиной отставания России от Запада. После татарского ига оказалось, что «Россия была выше, но темнее» Запада. Вероятно, именно это обстоятельство привело к постоянным отклонениям политики российских самодержцев от принципа русского национализма, о чем с горечью писали русские историки и философы.

Ковалевский выделял отличия патриотизма от национализма. Если первый связан с родиной и отечеством, то второй — с родом, нацией. В первом случае речь идет об историко-географическом понятии, во втором — о психолого-антропологическом. Русский антропологический тип, таким образом, является определяющим для формирования в России нации как таковой. При этом Ковалевский ссылается на мнение проф. Градовского: «…чем больше мы видим в данном государстве местностей и племен, стоящих на особом положении, тем дальше это государство от полного развития своих национальных начал, тем больше препятствий и трудов предстоит ему преодолеть».

Даже такой либеральный мыслитель как Николай Бердяев не мог обойти биологической проблематики в социальных процессах и испытывал к ней какую-то неотвратимую тягу. В своей книге «Философия неравенства» он писал: «Раса сама по себе есть фактор природно-биологический, зоологический, а не исторический. Но фактор этот не только действует в исторических образованиях, он играет определяющую и таинственную роль в этих образованиях. Поистине в расе есть таинственная глубина, есть своя метафизика и онтология. Из биологических истоков жизни человеческие расы входят в историческую действительность, в ней действуют они как более сложные исторические расы. В ней разное место принадлежит белой расе и расе желтой, арийской расе и расе семитической, славянской и германской расе. Между расой зоологической и национальностью исторической существует целый ряд посредствующих иерархических ступеней, которые находятся во взаимодействии. Национальность есть та сложная иерархическая ступень, в которой наиболее сосредоточена острота исторической судьбы. В ней природная действительность переходит в действительность историческую».