Уступить искушению - Монк Карин - Страница 60

Серафина слезла со стула и подошла к нему. Понимая, что это шутка, она попыталась выяснить, где находятся мелки. Заметив, что Филипп сжимает что-то в руке, она разжала его пальцы и достала сложенный вчетверо литок бумаги. Это был рисунок, на котором смешной котенок гонялся за бабочкой.

Девочка некоторое время смотрела на него, а затем вернулась на свое место, прижимая рисунок к груди.

Жаклин улыбнулась. Филипп постоянно смешил Серафину и дарил ей маленькие подарки. Пожалуй, это было единственное существо, с которым он подружился. Лаура постоянно заявляла в его присутствии, что у нее начали пропадать вещи, сэр Эдвард и леди Харрингтон тоже не были в восторге от «уличного мальчишки», как они его называли, считая, что его место на конюшне и он не должен показываться в доме; однако Жаклин даже слышать не желала об этом: она привезла Филиппа в Англию не для того, чтобы сделать из него слугу. За прошедшие четыре недели он достаточно выучил английский, чтобы суметь на нем объясниться, и усвоил несколько хороших манер, которые помогали ему чувствовать себя увереннее. Теперь Филипп одевался как юный джентльмен, и его легко можно было спутать с сыном какого-нибудь английского аристократа. Он обожал проводить время на конюшне и уже начал учиться ездить верхом. Жаклин оставалось только радоваться тому, что мальчик быстро приспосабливается к новой жизни.

Увы, она не могла сказать то же самое о себе. За прошедший месяц она не получила ни единой весточки от Армана и даже не знала, находится ли он в Англии или снова отправился во Францию. Жаклин несколько раз собиралась написать ему, но потом отказывалась от этой идеи. Она не находила слов, чтобы объясниться с ним. Лучше ей совсем забыть его и начать больше думать о своей жизни. Те остатки драгоценностей, которые она привезла с собой, могли обеспечить ее, сестер и Филиппа всего на год или два. Она планировала продать их и вложить деньги в какое-нибудь дело, но без совета Армана не могла решиться на такой важный шаг. С сэром Эдвардом советоваться было бесполезно, потому что он жил на унаследованный капитал и ничего не понимал в деловых вопросах. Сама она не была уверена даже в том, что сможет выгодно продать свои драгоценности. Пока Жаклин могла рассчитывать только на щедрость Харрингтонов и катастрофически уменьшающийся фонд, предназначенный для ее сестер.

— Мадемуазель, — услышала она голос дворецкого, — маркиз де Вире просит вашей аудиенции. Он ждет внизу.

— Спасибо, Кранфилд. Передайте ему, что я сейчас спущусь.

— Что еще за маркиз? — с подозрением спросил Филипп.

— Мой жених, — ответила Жаклин. — Это его месье Сент-Джеймс пытался спасти, когда попал в тюрьму.

— Ты хочешь сказать, что это тот самый маркиз, из-за которого Арман угодил в ловушку? — уточнил Филипп.

— Можно сказать и так. Ты побудешь с Серафиной до моего возвращения?

Мальчик кивнул. Жаклин вышла из комнаты и начала спускаться по лестнице. Они не виделись с маркизом после ее возвращения, но все еще оставались официально помолвленными. С одной стороны, это давало Жаклин повод отказываться от всех приглашений, которыми завалила ее леди Харрингтон, с другой — у нее не было ни малейшего желания выходить за него замуж, о чем она твердо решила сообщить ему на этот раз. Так как денег у нее практически не было, Жаклин надеялась, что он не будет возражать и разорвет их помолвку.

Франсуа-Луи ждал ее в гостиной. Его, как всегда, пышный, украшенный большим количеством кружев наряд состоял из камзола в желтую и зеленую полоску, горчичного цвета штанов, белоснежной рубашки и такого же парика. В свое время она была счастлива оттого, что ее жених всегда одет по последней моде, теперь же он казался ей смешным.

— Добрый день, — холодно поприветствовала гостя Жаклин. Радостно улыбаясь, Франсуа-Луи направился к ней.

— Жаклин, любовь моя, как я рад, что с вами все в порядке. — Он поднес ее руку к губам и запечатлел на ней долгий поцелуй. — Когда я узнал от сэра Эдварда, что вы пропали, то чуть с ума не сошел от беспокойства.

— Неужели? — удивилась Жаклин. — Если вы так беспокоились, то почему решили навестить меня только через месяц?

— Я приношу свои извинения за то, что не приехал раньше: понимаете, гостил у друга в загородном поместье и узнал обо всем только что. Однако вы прекрасно выглядите! Как я рад…

— Об этом потом. Нам нужно поговорить, — прервала его Жаклин.

— Конечно, — немедленно согласился Франсуа-Луи. — От сэра Эдварда я узнал, что вы спасли из тюрьмы вашего друга. Какой смелый поступок! Полагаю, он предложил вам приличное вознаграждение за это?

Этот вопрос возмутил Жаклин до глубины души.

— Я не вижу причин, по которым должна отчитываться перед вами.

— Ну что вы! — Франсуа-Луи слащаво улыбнулся. — В конце концов, я ваш жених и имею право знать о состоянии ваших финансов.

— Вы заманили Армана в ловушку. Гость удивленно поднял брови:

— Жаклин, как вы можете предъявлять мне такие чудовищные обвинения?

— А как вы можете отрицать их? Вы знали, что я не смогу не откликнуться на ваше письмо и заключили сделку с Никола Бурдоном, обменяв свою свободу на жизнь того человека, который придет вас спасать. Затем вы явились ко мне и солгали про то, что он ранен. — Жаклин с презрением посмотрела на него. — Все это подло и мерзко!

— Нет-нет! — быстро сказал де Вире. — Вы все неправильно поняли. Я согласился на предложение господина Бурдона только потому, что хотел как можно скорее снова увидеть вас.

Ваша судьба и судьба ваших сестер — моя главная забота. Я хотел жить, но не для себя, а для вас. Мысли о вас не давали мне покоя ни ночью, ни днем. Я спешил выбраться оттуда и убедиться, что с вами все в порядке.

Неожиданно Франсуа-Луи подошел к Жаклин и заключил ее в объятий; при этом лицо девушки окутали облака кружев, а от сильного запаха одеколона у нее закружилась голова.

— Вы для меня все, — патетически воскликнул он, — моя жизнь, моя душа, мое сердце! Без вас мне ни к чему жить и дышать. Как можете вы сердиться на меня за то, что я использовал ничтожного человека, чтобы снова оказаться рядом с вами? Когда мы поженимся, вы станете моей богиней. Вы увидите, как я буду любить вас и дарить вам счастье.

Прежде чем она сумела помешать ему, он наклонился и поцеловал ее в губы.

— Какая трогательная сцена! — раздался позади них негромкий голос.

Жаклин оттолкнула от себя Франсуа-Луи и увидела Армана, который, стоя в дверях, с интересом наблюдал за происходящим.

— Маркиз де Бире, я и не подозревал, что вы принесли меня в жертву ради столь благородной цели. Думаю, мне следует выразить вам благодарность за оказанную честь.

Франсуа-Луи холодно поклонился:

— Боюсь, месье Сент-Джеймс, я должен просить у вас прощения за то, что по моей вине вы оказались в крайне неприятном положении. Надеюсь, вы уже простили меня?

— Вовсе нет. Франсуа-Луи огорченно вздохнул.

— Я вас понимаю. Возможно, когда-нибудь я смогу искупить свою вину.

— Очень сомневаюсь. — Арман повернулся к Жаклин, словно маркиз перестал представлять для него интерес. Его взгляд лениво прошелся по ее телу, и она почувствовала, что краснеет. — Вижу, вы прекрасно себя чувствуете, мадемуазель.

— Наша беседа с маркизом подошла к концу, и если вы подождете меня несколько минут в библиотеке…

— Я пришел не к вам, — перебил ее Арман. — Мне нужно кое-что обсудить с сэром Эдвардом, после чего я уеду.

— Жаль. — Жаклин чувствовала, что от холодного тона, которым он разговаривал с ней, у нее вот-вот из глаз польются слезы. — Может быть, у вас найдется минутка и вы сможете повидать Филиппа — мальчик сейчас на конюшне и будет рад поговорить с вами.

— Я обязательно зайду к нему, — пообещал Арман. — Прошу вас, продолжайте. Кажется, вы остановились на том, что после свадьбы маркиз будет относиться к вам как к богине, — добавил он с насмешкой в голосе, после чего откланялся и вышел из гостиной.

— Этот человек ведет себя как крестьянин, — с раздражением заметил маркиз.