Туча - Моно Мартина - Страница 18

Эванс поправила подушку. Патриция откинулась на нее. Всего несколько месяцев назад она не осмелилась бы сказать то, что думала, но времена изменились. Для Фумико трагедия с бомбой уже закончилась вполне определенным результатом. Других, кого она не знала, ожидали иные бедствия. В одном она была уверена. Она не будет молчать. В один из ближайших дней, который, она предчувствовала, будет последним в ее жизни, она скажет все.

– Приятно жить. Но надо остерегаться этого ужаса. Если нужно, я согласна рассказать всем мою историю, чтобы возненавидели эту бомбу.

– Успокойся, моя радость, – сказала Кэтрин.

– У меня нет желания успокаиваться Я хочу, чтобы весь мир узнал о том, что со мной случилось.

– Это ничего не изменит, дорогая, сначала поправься.

– Но она убивает, мама! – воскликнула Патриция таким пронзительным голосом, какого никто у нее раньше не слышал. – Она убивает, ты понимаешь! Надо об этом сказать! Надо…

Силы покинули ее. Фраза осталась неоконченной.

Через семь дней у Патриции наступила агония. Это случилось в тот же час, когда рыбак Кубояма понял, что он никогда больше не увидит свой родной порт, рыбацкую флотилию, отправляющуюся в море с наступлением ночи, и силуэт жены, окруженной ребятишками, на конце пирса. С Патрицией уходило начало жизни. С Кубояма уходила уже законченная жизнь. Злодеяние водородной бомбы объединило дочь миллиардера и бедного рыбака. Равенство в духе Бикини.

В комнате задернули шторы. Совсем маленькая на большой кровати, Патриция умирала. Она встретила дракона и не могла этого пережить. Около нее была одна Кэтрин. В гостиной ожидали остальные.

В чертах Патриции не осталось никакой суровости, одно только огромное удивление. С каждым ее вздохом все меньше было уверенности в том, последует ли другой. Как только наступал следующий вздох, Кэтрин начинала думать о чуде. Ничего больше не существовало, кроме этого дыхания. Земля не вращалась. Патриция умирала.

Венсан был отброшен в небытие. Кэтрин никогда в жизни не испытывала ни сожаления, ни угрызения совести. В настоящий момент у нее не было даже воспоминаний. Все, что не было Патрицией, не находило места в ее сердце.

Патриция! Как она не сумела уберечь ее?

Начинался рассвет. Со стороны моря поднимался легкий туман. В какой стороне была Хиросима? Кэтрин представила себе бесконечное количество пролитых слез. Тогда это ее не касалось. Нужна была смерть Патриции, чтобы и Кэтрин примкнула к тем, кого война заставила пролить слезы.

Будь откровенна, Кэтрин. Если бы тебе рассказали историю рыбака Кубояма, и только его одного, разве тебя тронуло бы это? Но то, что жертвой испытаний оказалась Патриция, меняло все дело.

Теперь она начала думать об этом. Не было ни внезапного морского прилива, ни урагана, ни землетрясения. Была бомба, созданная человеком, брошенная человеком. Человек был в ответе за все.

В комнате, которую постепенно наполнял утренний свет, перед постелью Патриции, подтягивающей к груди простыню извечным жестом умирающих, Кэтрин размышляла о бомбе и о будущем человечества.

Запретить ее! Нужно, чтобы все поняли, что это гнусно, и запретили ее. Она была готова пожать руку всем тем, кто согласился бы преградить дорогу бомбе.

– Если бы мы только захотели… – прошептала она с внезапной яростью.

Она больше никогда не найдет себе покоя. Она встретится с Фумико и с этим юношей, о котором ей говорил Венсан, с этим стюардом, по имени Тако. Она нарушит свое слово, найдет Венсана, поднимет на ноги весь мир!…

Но Патриция… Патриции уже нет…