Благородство ни при чем - Монро Люси - Страница 53

Какой же он самоуверенный!

Она вытянулась во весь свой рост и сделала каменное лицо.

– Мы еще не решили. Я пока думаю. Помнишь? Вместо ответа он схватил ее поднос и поставил в стопку, а салфетку и ложку смял и бросил в мусор.

И одарил Сэнди победной улыбкой:

– Ты ведь не против, если я утащу Ронни на минутку? Сэнди улыбнулась:

– Конечно, не против, при условии, что мне дается право первой фишки на случай, если Вероника передумает выводить такого классного парня с рынка.

Вероника сжала зубы, с трудом подавив желание сказать Сэнди, что она думает по поводу отличных парней и охотниц за отборными самцами.

Маркус зажег улыбку на тысячу мегаватт.

– Спасибо. Я позабочусь о том, чтобы она тебе позвонила первой. – Он протянул Ронни руку: – Пошли?

Ей хотелось послать его подальше, но она кивнула.

Сплетен будет больше, чем можно себе представить, после того, что она поведала Сэнди по дороге в буфет, не говоря уже о сцене в кафетерии, которую могли наблюдать все присутствующие. Не замечая его руки, она протиснулась мимо него и выскользнула из кафетерия.

Он нагнал ее двумя шагами.

– Ну, что скажешь? Поедем в кофе-хауз, тот, что в центре, возле залива?

Он сделал ей предложение, от которого она не могла отказаться.

Приняв ее молчание за знак согласия, он проводил ее к своей машине. Она позволила ему открыть для нее пассажирскую дверь и ни слова не сказала, когда он галантно помог ей сесть в «ягуар». Когда он наклонился, чтобы пристегнуть ее ремень, она подумала, что он всегда вел себя с ней на удивление галантно. Он заставлял ее испытывать благодарность к нему за заботу. С ним унее рождалось ощущение, словно она на самом деле ему дорога. Опасное заблуждение. Решение надо принимать в здравом уме.

Он не сразу отстранился, после того как пристегнул ее ремень, и его запах окутал ее, и губы его были всего в нескольких дюймах от ее губ.

– Ты такая хорошенькая, детка.

Она не нашла что сказать. Да и было ли это важно? Он избавил ее от необходимости подыскивать слова, закрыв ей рот поцелуем. Его поцелуй был краток, но имел разрушительные последствия.

– У тебя такие сладкие губы. – Он подмигнул ей, обошел машину и сел на водительское место.

Сладкие губы? Хорошенькая? У него есть глаза? Неужели он не видит, что в ней нет ничего особенного? Типичная серая курочка.

Но быстрый взгляд, что он метнул на нее, когда вставлял ключ в замок зажигания, напомнил ей, что он видел ее совсем иначе. Если она правильно поняла этот взгляд и явное напряжение во всем его теле, он находит ее чертовски привлекательной.

Внутри у нее разлилось тепло. Она поймала себя на том, что улыбается.

Он что-то пробормотал себе под нос, потом наклонился и поцеловал ее еще раз, на этот раз крепко, но быстро.

– Спасибо тебе.

За что? За то, что его поцеловала? Что пошла с ним, обойдясь без ссоры?

Он погладил ее по щеке.

– За то, что сказала Сэнди – я отец Эрона.

Вероника вздохнула.

– Я бы раньше ей сказала, но прежде должна была сообщить тебе.

– Могу понять твое чувство неловкости, – сказал он с легкой усмешкой и улыбнулся ей еще раз, прежде чемнажать на газ. – Я вчера позвонил Алексу. Он нас обоих поздравляет.

– С чем? – нахмурившись, спросила она.

– С тем, что у нас сын. Он хочет знать, когда мы поженимся. Я сказал, что как только тебя уговорю.

– Уже хорошо. Ты не стал говорить ему, что мы поженимся, словно меня об этом и спрашивать не надо.

– Ты хочешь, чтобы я извинился?

– Передо мной или перед Сэнди?

– Зачем мне просить прощения у барракуды? Я хочу извиниться перед тобой.

Он считал Сэнди барракудой?

– Почему?

– Потому что тебя явно бесит, когда я кому-то говорю, что мы поженимся.

– Не затрудняй себя извинениями. Ты все равно будешь так поступать и дальше.

Он пожал плечами – очевидно, он с ней согласился – и тяжело вздохнул.

– Хочешь – верь, хочешь – нет, но я утащил тебя из «Клайн технолоджи» не затем, чтобы добиться от тебя решения выйти за меня замуж.

Она поморщилась:

– Нуда. По-твоему, тут и решать нечего. Костяшки пальцев у него побелели – с такой силой Маркус вцепился в руль. Он явно куда больше волнуется по поводу ее реакции на его предложение, чем хочет это показать.

– Давай сейчас об этом не будем. Отлично.

– Как скажешь.

– Так о чем ты хотел поговорить? – спросила Вероника, после того как они минут пять проехали в молчании.

– О расследовании. Я подумал, что раз ты знаешь подозреваемых, то могла бы дать им характеристики.

Она понимала, что, с его точки зрения, это разумно, но говорить о своих коллегах в этом ключе ей совсем не хотелось.

– Так кто же они, твои подозреваемые?

Маркус притормозил перед красным сигналом светофора.

– Твой босс, Джек. Сэнди тоже в списке. Инженер-конструктор по имени Кевин Коллинз и стажер Джерри Парке.

– Сэнди и Джек в списке? – Вероника о таком и подумать не могла.

– Да.

– Но Сэнди – моя подруга.

Глупо. С Маркусом это не пройдет. Он не вычеркнет Сэнди только потому, что Вероника считает ее подругой. Он оставил даже имя Вероники в списке подозреваемых, несмотря на то что их с Маркусом можно считать в определенном смысле весьма близкими друзьями.

– Это не означает, что она не способна приторговывать закрытой информацией. Она вполне подходит по всем статьям на эту роль, и у нее есть доступ к утекающим сведениям.

– Что значит «подходит по всем статьям на эту роль»? – Голос Вероники выдавал напряжение.

Пожалуй, лучше бы они обсуждали тему брака.

– Она водит престижную машину, носит дорогую одежду и имеет контакты с несколькими компаниями-конкурентами. Вполне вероятно, что она по уши в долгах, как и почти все мы, американцы, но с тем же успехом она могла бы регулярно добавлять к своему жалованью инженера отдела маркетинга доход от постороннего приработка, а именно от шпионажа.

Какая фантастическая чушь! Но Вероника понимала, почему в глазах Маркуса Сэнди могла выглядеть подозрительно.

– Но именно Сэнди первой заговорила со мной о том, что у нас в компании, возможно, завелся шпион.

Маркус резко затормозил – на проезжую часть выскочила старушка с большим мешком мусора.

– Возможно, она тебя прощупывала. Хотела посмотреть, оценила ли ты важность для конкурентов той информации о компании, что появилась в прессе.

– Или она ни в чем не виновата.

Маркус терпеливо ждал, пока старушка перейдет улицу, и лишь после этого вновь тронулся с места, не обращая внимания на раздраженные гудки тех, кто ехал следом.

– Возможно, – сказал он без убежденности. – А как насчет Джека?

Вероника не могла представить, чтобы ее начальник занимался продажей закрытой информации.

– Он настоящий командный игрок, Маркус. И он думает о будущем «Клайн технолоджи». Конструктивно думает. Едва ли он станет копать под фирму.

– Его неподдельный интерес к планам расширения «Клайн технолоджи» вполне может именно этим и объясняться. Но возможно и то, что таким образом он создает легальное прикрытие своей заинтересованности в вопросах, напрямую к нему не относящихся.

– Ты циник, – с укором сказала Вероника. Как раз в тот момент, когда Маркус заехал на стоянку перед рынком «Пайк-плейс».

– Клайн отваливает мне большие деньги не за то, чтобы я наивно хлопал глазами.

– Да уж.

Вероника вышла из машины и следом за Маркусом направилась к охраннику стоянки.

Маркус заплатил парню с косичками-дредами и в линялой футболке с изображением танцора, играющего на флейте, за два часа.

Расплатившись, он как бы невзначай взял Веронику за руку, переплетя пальцы, и повел ее к торговому центру. Она хотела было воспротивиться такой вольности, но идти с ним за руку было приятно, к тому же не глупо линастаивать на том, чтобы идти порознь, после того, что она позволила ему делать с собой вчера?

Она не отшатнулась, когда он взял ее за руку. Очень скоро она поймет, что нет смысла противиться и тогда, когда он снова заговорит о браке. Понимает она это или пока нет, но он был ей нужен и будет рядом с ней ради нее и их сына. Он не станет поступать, как его отец, который оставил его мать наедине с нездоровым любопытством соседей, с болью от осознания того, что мужчина, которого любишь, принадлежит другой женщине.