Убийца с крестом - Монтечино Марсель - Страница 71

– А теперь скажи, – продолжал Голд, – почему именно у тебя хранился кокаин?

– Подошла моя очередь. Я его брал только до вечера.

– Пусть даже так. Но как-то странно оставлять у тебя товар, когда ты совсем недавно на этом попался.

Хоуи начал заикаться:

– Ну, наверное, я слегка расхвастался, что так легко ускользнул от первого ареста, и вызвался провернуть сделку и подержать партию в офисе до завтра, а там бы мы ее вскрыли...

– Так ты сам предложил взять ее домой?

– Ну, в общем, да.

– Зачем?

– Понимаешь, Джек...

– Кажется, я действительно понимаю, – протянул Голд. – Ты хотел немного отсыпать себе, подменив кокаин, к примеру, питьевой содой.

Хоуи вертел пустой стакан.

– Ты грязный, омерзительный тип. Не перестаю тебе удивляться.

– Боже мой, Джек, но ведь я и представить не мог!

Открылась дверь ванной, оттуда вышла Уэнди с сонным Джошуа. Голд вскочил.

– Уэн, я вызову врача! Скажу своим ребятам, они сейчас же будут здесь.

Она отсутствующе посмотрела на Голда, покачала головой и скрылась в детской. Голд долго созерцал закрытую дверь, потом вырвал из блокнота чистый лист и положил его перед Хоуи.

– Мне надо позвонить. А ты пока составь список тех, кто мог знать, что у тебя хранится кокаин. – Голд поднялся.

– Джек...

– Делай, что говорят, – оборвал Голд. Он вышел в кухню. Замок на двери, выходившей на задний дворик, был сорван. Каждый, кто хотел, мог спокойно войти. Голд набрал номер. Ему ответил веселый мужской голос.

– Хони? – спросил Джек.

– Да, слушаю, – отозвался Хониуелл.

– Хони, это Джек Голд.

– Джек! Привет! Старая перечница, как нам тебя не хватает! Голливудская полиция без Голда не в полном составе! Ты еще не поймал этого ненормального расиста?

– Пока нет. Ищу. Надеюсь, я тебя не разбудил?

– Что ты, наоборот! Мы только-только начали гулять. Еженедельное сборище Негритянской ассоциации офицеров. Немного покера, зато пива от пуза. Я уже выиграл тридцать долларов! Впервые за год! Джек, помнишь такого Джонни Джимса, порнозвезду? Он в прошлом году был у нас в Каунти.

– Кажется, да.

– Так вот, мы крутили сегодня конфискованные порнофильмы – просто чтобы повеселиться, – и этот черт нам такое предъявил! Вот это актер! Вот кого вы, белые, должны избрать президентом! У этого парня член – в полтора фута длиной! У белых хрен такое увидишь! В одном кадре он развлекался с темнокожей девочкой, и, скажу тебе, Джек, у нее была такая блаженная улыбка, что все наши ребята просто озверели! Вот уж угроза так угроза! Такой штуки в мешке не утаишь! – Хониуелл громко расхохотался.

Голд старался быть вежливым и веселым, но слова застревали в горле. Хониуелл, кажется, понял настроение бывшего напарника.

– Джек, у тебя все нормально?

– Нет, чудовищно.

– Я могу помочь?

– Надо найти двух подонков. Оба – негры, мужчины. Один – довольно темный, мускулистый, шесть на шесть, усы как у Панчо Вилла, зовут Бобби. Второй – шесть на шесть или шесть на семь, светлокожий, зеленовато-голубые глаза, бритая голова, в ухе серьга в виде пера.

Хониуелл немного подумал.

– Погоди, дай спрошу у ребят.

Голд услышал, как Хониуелл крикнул в комнату: «Джентльмены, джентльмены, необходима помощь в установлении личности двух преступных элементов. Один – шесть на семь, бритоголовый, голубоглазый негр с пером в ухе...»

Голд услыхал громкий смех, потом гул голосов, снова смех. Наконец Хониуелл взял трубку.

– Этот длинный – не иначе как Алонсо Фирп. Для одних – Черный Коджак, для других – Голубоглазый. Наркоман, колется. Несколько месяцев назад выслан за пределы округа за хулиганство. Про Бобби пока ничего не могу сказать. Хочешь, чтобы я помог их найти?

– Буду тебе крайне признателен, Хони. Я совершенно зашился с этим убийцей. Сможешь позвонить завтра в Центр Паркера?

– Завтра? С ними надо поскорее покончить?

– Да, Хони. Чем раньше, тем лучше.

– Считай, все уже сделано.

– И еще, Хони...

– Да?

– Это дело сугубо личное, не для записи.

– Какая еще запись? Все твои любимые джазисты?

– Спасибо, Хони.

– Как управлюсь, дам знать. Вернувшись в комнату, Голд взял листик.

– Здесь человек двенадцать?

– Тринадцать, – ответил Хоуи.

– Вам, адвокатам, доверять нельзя. – Он пробежал список. Ни одного знакомого имени. – Ты сегодня приобрел партию?

Хоуи кивнул.

– Я ходил к посреднику домой и принес все сюда.

– А его имя есть в списке?

– Нет.

– Так кто связующее звено?

– Джек, – заныл Хоуи, – этого я сказать не могу. Ведь ты, черт побери, все же полицейский.

Голд глубоко вздохнул.

– Хоуи, до тебя, по-моему, никак не доходит. Они избили и изнасиловали мою дочь. Кто-то должен за это ответить. Право, было бы лучше всего, если бы этим кем-то оказался ты, но, сдается мне, семье не на пользу, если Уэнди останется вдовой, а мой внук осиротеет. Это не самый хороший вариант. А потому я должен знать каждого, кто как-то связан с этим делом, ибо кто-то один, а может, и все до единого виновны в том, что сегодня произошло. И уж поверь, меньше всего я сейчас говорю как полицейский. – Голд старался держаться спокойно, но гнев и ярость готовы были прорваться наружу. – И если ты сию же минуту не назовешь мне имени, я выбью его из тебя. Так кто он?

Хоуи теребил поднос.

– Еще один адвокат.

– Вот как. Мне что, прикажешь удивляться?

Хоуи кинул многозначительный взгляд.

– Это Нэтти Сэперстейн.

Голд присвистнул и медленно опустился на край столика.

– Нэтти Сэперстейн, – повторил он растерянно. – Нэтти Сэперстейн замешан в этом деле?

– Ты его знаешь?

Голд кивнул.

– К сожалению, да. Похоже, собственного дерьма копам недостаточно. Но у тебя-то какое оправдание?

Хоуи выглядел очень обиженным.

– Но ведь Нэтти Сэперстейн – лучший адвокат по уголовным делам в Калифорнии! Он же знаменитость! Автор бестселлеров! У него всенародная слава! Он...

– Проходимец и торговец наркотиками. Беспринципный адвокат и развратник. Он готов защищать хоть Гитлера, лишь бы хорошо платили. Вдобавок ко всему растлевает молоденьких мальчиков.

Хоуи вдруг пошел в наступление. Кажется, он начал приходить в себя.

– Да кто бы говорил! Тоже мне, ходячая добродетель!

Голд нехорошо улыбнулся.

– Речь не обо мне. По крайней мере не сегодня. Хоуи сменил тон, заговорил мягко, без тени сарказма:

– В правовых кругах Лос-Анджелеса Нэтти Сэперстейн пользуется всеобщим уважением. Его рождественские вечера давно стали легендой. Чтобы туда попасть, нужно быть в списке избранных!

– Вот потому ты с ним и познакомился, – ядовито заметил Голд, – что ты у нас избранный?!

– Но он – лучший из лучших!

– Куда уж лучше! Он – распоследняя дрянь.

Хоуи счел за благо не продолжать спор. Голд раскурил потухшую сигару.

– Понятно. Нэтти надоело защищать торговцев наркотиками и контрабандистов. Он сам решил заняться бизнесом. Кажется, он хочет нажиться на всех колумбийских клиентах.

Хоуи согласно кивнул.

– У него очень широкая сеть. Очень.

– В последней афере посредником тоже был он? Когда тебя сцапали на автостоянке? Ты и тогда покупал наркотики через Нэтти Сэперстейна?

– Да.

Какое-то время оба молчали. Голд сплюнул прилипший табак. Хоуи завел по новой:

– Я до сих пор не могу поверить! Какой-то ночной кошмар. Неужели это было на самом деле?!

Голд стряхнул пепел, Хоуи взглянул исподлобья.

– Что же ты предлагаешь?

– Можно, конечно, подать официальную жалобу, – начал Голд. – Мы втроем пойдем в отделение, Уэнди заявит, что ее избили и изнасиловали, по твоим описаниям в самое скорое время мерзавцы будут схвачены. Естественно, полицию заинтересует, почему они напали именно на ваш дом. Эти голубчики, как ты понимаешь, особо стесняться в выражениях не будут, десять килограммов героина рано или поздно всплывут. И вот тогда кто-нибудь вспомнит, что не так давно ты уже попался на хранении наркотиков; стоит потянуть за эту ниточку, как возникает вопрос, почему дело так быстро замяли, почему не приняли никаких мер, почему не осталось ни одного письменного свидетельства. Нет, – с расстановкой сказал Голд, – это отнюдь не лучший путь.