Челленджер - Ян Росс - Страница 76

76

развивать его никто не сможет, ввиду незнания внутреннего устройства, нигде не задокументированного, и принцип действия которого хранится исключительно в моей голове. Немудряще, однако вполне эффективно. Такой расклад не просто придаст мне устойчивость, но сделает ключевым игроком – удобная позиция для решения вопросов в дальнейшем. И заодно, будет уместно напомнить Арику про золотые горы, обещанные во время полёта в Солт-Лейк-Сити.

Чтобы гарантировать полный успех, желательно сделать больше или лучше, чем запланировано, а, предпочтительно, и больше, и лучше. Выкраивая время по вечерам, в выходные и праздники, я исследовал разнообразные идеи, связанные с усовершенствованием нынешних решений и возможными направлениями дальнейшего развития. Где успел – приготовил демо-версии с первичными выводами, где временные рамки исключали такой подход – ограничился подробными описаниями и схематическими иллюстрациями.

Однако до поры наполеоновским замыслам суждено томиться в ожидании, поскольку результаты никак не желают выкристаллизовываться в стройную структуру. В целом, из уже обработанного, большинство данных красиво укладывается в рамки нормального разброса вокруг теоретических значений, но чем дальше, тем чаще всплывают странные случаи.

Данные, на первый взгляд, кажущиеся достоверными, при ближайшем рассмотрении приводят к противоречивым конечным значениям и вызывают сбои в функционировании алгоритма. Стоит ли упоминать, что при напрашивающихся воспоминаниях о нашем, а точнее, моём фиаско на прошлом опыте, в голове воцаряется бестолковая сумятица, на фоне которой сами собой выстраиваются мрачные параллели. Меня бросает в жар, я принимаюсь излишне суетиться, потеть и нервничать, стараясь отогнать мысли о фатальной закономерности.

Я в комнате один, Ирис нет – у неё экзамен, Тамагочи тоже куда-то запропастился. Заглянув поинтересоваться предварительными выводами и узнав о непредвиденных осложнениях, Стив предлагает помочь. Мы пересматриваем проблематичные случаи, и ситуация несколько проясняется. Удаётся выявить значительную группу, где карта частот имеет характерные искажения. Складывается впечатление, что опять что-то не так с настройками, хотя были предприняты все необходимые меры во избежание подобных казусов.

Продолжаем работать, временами непроизвольно переглядываясь, и призрак прежнего эксперимента практически зримо витает в комнате. В какой-то момент я замечаю, что Стив сидит, обхватив голову и уставившись в пол. Тормошу его, и он, выйдя из оцепенения, тусклым, совершенно не свойственным ему голосом озвучивает давно напрашивающийся вывод:

– Неужто снова…

– Похоже на то, – обречённо отзываюсь я.

Стив кивает.

– Вот Тим-то порадуется, – помолчав, усмехается он. – Непременно запоёт о процессах и правильном планировании.

– Да уж… Кстати, а где его носит? Отгул без уведомления – как-то не вяжется.

Вопрос повисает в воздухе. Стив снова задумывается, а я погружаюсь в пучину самотерзания.

– Знаешь, – произносит он через некоторое время, – он и вчера был какой-то странный.

– Что значит, "странный"? Тим всегда странный.

– Не-не, – хмыкает Стив, – Действительно странный, не в его стиле. Хотя, может, я ошибаюсь, повадки у него и вправду чудные.

– Что ты имеешь в виду?

Стив отнекивается, но потом рассказывает, что перед опытом застал Тамагочи за моим ноутбуком, и при его появлении Тим поспешил покинуть операционную.

– И что тут такого? – недоумеваю я. – Там бегут и его компоненты…

– Возможно… Хотя он и потом вёл себя подозрительно. Особенно в твоём присутствии.

– К чему ты клонишь? Ну вёл себя Тим странновато, что тут такого? Неудивительно, что ему некомфортно в моём присутствии. Учитывая предысторию…

– Вот видишь! – встрепенулся Стив.

– Что вижу? Погоди, – до меня постепенно доходит, – не считаешь же ты…

– Подумай сам. Мы всё проверили, так?

– Так.

– С теперешними настройками таких результатов быть не могло, верно?

– Верно, верно, но…

– Ты калибровочные файлы не менял, не правил? Вспомни хорошенько.

– Конечно, нет. С чего бы?!

– О'кей, получается во время опыта значения были другие, а потом поменялись обратно? Каким образом? Сами? По собственной воле?

– Ладно, ладно… То есть, ты предполагаешь, что это он?

– А кто? Ариэль?!

– Ну, ни Ариэль, ни Ирис не могли. Врачи тоже не могли… Остаются я, ты и он… Вроде логично… Не, но всё же…

Вопреки убедительности доводов, никак не хотелось верить в возможность такого расчётливого коварства. Не доведись Стиву застукать Тамагочи и не реши он оказать мне помощь, махинация с подтасовкой результатов прошла бы гладко, и ответственность целиком легла бы на мои плечи. Сорванный эксперимент, да ещё второй кряду, бесповоротно подрывал мою репутацию и ставил жирный крест на далеко идущих планах. Допустить подобное развитие событий было нельзя и, гоня крепнущие подозрения, я предложил проверить всё снова.

Мы убили ещё часа два, установив, какие параметры приводят к обнаруженным искажениям. Теперь появлялся шанс компенсировать их при соответствующей модификации алгоритма. Это обнадёживало, но не давало ответа на вопрос: что делать с хвостатым ублюдком, посмевшим поганить мои результаты?

Время близилось к девяти, и Стив всё чаще терял нить разговора. Перед уходом он предложил завтра же улучить момент и переговорить с Тимом с глазу на глаз, утверждая, что, действуя скоординировано, нам удастся вывести его на чистую воду и решить всё по-тихому, не дав ситуации выйти из-под контроля.

Признаюсь, первым моим позывом было отказаться. Ненависть и отвращение при мысли об этом поганце лишали всяческого желания искать мирных путей. По мне, наилучший путь – прямой: вскрыть известные факты, и разом избавиться и от него самого, и от опасности вновь попасть в похожее положение.

Но Стив отговорил меня, обрисовав перспективы: шумный скандал с непредсказуемыми последствиями, плюс вполне вероятное криминальное расследование, Ариэль, лишающийся остатков здравого смысла и подозревающий всех и вся, увольнение Тамагочи, которое приведёт к тому, что его какие-никакие обязанности разделятся между нами обоими, и потом долгие поиски замены со всеми сопряжёнными