Собрание стихотворений в 3томах. Том 1 - Рубцов Николай Михайлович - Страница 35

35

(1967)

ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ

В этой деревне огни не погашены.           Ты мне тоску не пророчь! Светлыми звездами нежно украшена           Тихая зимняя ночь. Светятся, тихие, светятся, чудные,           Слышится шум полыньи… Были пути мои трудные, трудные.           Где ж вы, печали мои? Скромная девушка мне улыбается,           Сам я улыбчив и рад! Трудное, трудное — все забывается,           Светлые звезды горят! Кто мне сказал, что во мгле заметеленной           Глохнет покинутый луг? Кто мне сказал, что надежды потеряны?           Кто это выдумал, друг? В этой деревне огни не погашены.           Ты мне тоску не пророчь! Светлыми звездами нежно украшена           Тихая зимняя ночь…

[1964]

У РАЗМЫТОЙ ДОРОГИ…

Грустные мысли наводит порывистый ветер, Грустно стоять одному у размытой дороги, Кто-то в телеге по ельнику едет и едет — Позднее время — спешат запоздалые дроги. Плачет звезда, холодея, над крышей сарая… Вспомни — о родина! — праздник на этой дороге! Шумной гурьбой под луной мы катались, играя, Снег освещенный летел вороному под ноги. Бег все быстрее… Вот вырвались в белое поле. В чистых снегах ледяные полынные воды. Мчимся стрелой… Приближаемся к праздничной   школе. Славное время! Души моей лучшие годы. Скачут ли свадьбы в глуши потрясенного бора, Мчатся ли птицы, поднявшие крик над селеньем, Льется ли чудное пение детского хора,— О, моя жизнь! На душе не проходит волненье… Нет, не кляну я мелькнувшую мимо удачу, Нет, не жалею, что скоро пройдут пароходы. Что ж я стою у размытой дороги и плачу? Плачу о том, что прошли мои лучшие годы…

В ГЛУШИ

Когда душе моей Сойдет успокоенье С высоких, после гроз, Немеркнущих небес, Когда душе моей Внушая поклоненье, Идут стада дремать Под ивовый навес, Когда душе моей Земная веет святость, И полная река Несет небесный свет,— Мне грустно оттого, Что знаю эту радость Лишь только я один: Друзей со мною нет…

(1968)

НА ОЗЕРЕ

Светлый покой Опустился с небес И посетил мою душу! Светлый покой, Простираясь окрест, Воды объемлет и сушу… О, этот светлый Покой-чародей! Очарованием смелым Сделай меж белых Своих лебедей Черного лебедя — белым!

* О чем писать? *

О чем писать? На то не наша воля! Тобой одним Не будет мир воспет! Ты тему моря взял И тему поля, А тему гор Другой возьмет поэт! Но если нет Ни радости, ни горя, Тогда не мни, Что звонко запоешь, Любая тема — Поля или моря, И тема гор — Все это будет ложь!

МАЧТЫ

Созерцаю ли звезды над бездной С человеческой вечной тоской, Воцаряюсь ли в рубке железной За штурвалом над бездной морской, — Все я верю, воспрянувши духом, В грозовое свое бытие И не верю настойчивым слухам, Будто все перейдет в забытье, Будто все начинаем без страха, А кончаем в назначенный час Тем, что траурной музыкой Баха Провожают товарищи нас. Это кажется мне невозможным. Все мне кажется — нет забытья! Все я верю, как мачтам надежным, И делам, и мечтам бытия.

СТИХИ, НЕ ВКЛЮЧАВШИЕСЯ ПРИ ЖИЗНИ ПОЭТА В СБОРНИКИ

1942–1955

ВОЗВРАЩЕНИЕ ИЗ РЕЙСА

Ах, как светло роятся огоньки! Как мы к земле спешили издалече! Береговые славные деньки! Береговые радостные встречи! Душа матроса в городе родном Сперва блуждает, будто бы в тумане: Куда пойти в бушлате выходном, Со всей тоской, с получкою в кармане? Он не спешит ответить на вопрос, И посреди душевной этой смуты Переживает, может быть, матрос В суровой жизни лучшие минуты. И все же лица были бы угрюмы И моряки смотрели тяжело, Когда б от рыбы не ломились трюмы, Когда б сказать пришлось: «Не повезло».

ШТОРМ

Бушует сентябрь. Негодует народ.                И нету конца канители! Беспомощно в бухте качается флот,                Как будто дитя в колыбели… Бывалых матросов тоска томит,                Устали бренчать на гитаре… — Недобрые ветры подули, Смит!                — Недобрые ветры, Гарри! — Разгневалось море, — сказал матрос                — Разгневалось, — друг ответил. И долго молчали, повесив нос,                И слушали шквальный ветер… Безделье такое матросов злит.                Ну, море! Шумит и шпарит! — А были хорошие ветры, Смит!                — Хорошие ветры, Гарри! И снова, маршрут повторяя свой,               Под мокрой листвою бурой По деревянной сырой мостовой               Матросы гуляли хмуро…