Собрание стихотворений в 3томах. Том 1 - Рубцов Николай Михайлович - Страница 45

45

МОРЕ

Ветер. Волны с пеной… У множества поколений Море было ареной Кровопролитных сражений. Море врагов скрывало В черной пучине стылой, Многим героям стало Вечной братской могилой. До сих пор, коченея, Трупы судов разбитых На берегах чернеют, Тиной морской покрыты. В сумраке вод дремлют, Жертв поджидая, мины… Но неизбежно время Полной победы мира! Люди, отвергнув войны, Морем в разные страны Будут водить спокойно Мирных судов караваны. Там, где снаряды с воем Вдруг начинают рваться, Выстрелы зверобоев Будут лишь раздаваться. Да прогремят залпы Шторма в морском                             просторе… Мир утвердится прочно И на земле, и на море!

СЕСТРА

Медсестре Денисенко Наде

Наш корабль с заданием В море уходил. Я ж некстати в госпиталь Угодил! Разлучась с просторами Всех морей и скал, Сразу койку белую Ненавидеть стал. Думал, Грусть внезапную Как бы укротить? Свой недуг мучительный Чем укоротить? — Жизнь! — Иронизировал, — Хоть кричи «ура»! Но в палату шумную Вдруг вошла сестра. — Это вы бунтуете? — В голосе укор. Ласковей добавила: — Сделаем укол. Думал я о чуткости Рук, державших шприц, И не боли, — Радости Не было границ…

ГОРДОСТЬ

Море с громом, и метелью, И с утесами во мраке — Вечно будет колыбелью Флотской силы и отваги. Отступают огорченья, Новым чувствам повинуясь. Остается убежденье, Что не зря проходит юность. Остается только гордость За суровость жизни цельной, За товарищей, за годность К трудной службе корабельной!

МАТРОССКИЙ БУШЛАТ

Я много увидеть хотел — Манила романтика в дали. Я, помню, от счастья робел, Когда мне бушлат выдавали. Все мысли, все чувства мои Охвачены гордостью были. Я знал, что матросы в бои В таких же бушлатах ходили, И храбро в дыму и огне Громили врагов по приказу… Одел я бушлат и во мне Вдруг силы прибавилось сразу, Я вдумчивей стал и скромней, Покончив с ребяческим нравом: С друзьями я был наравне, И с флотским сдружился уставом. Пусть брызги в лицо, словно град, Пусть море грохочет у борта. Меня укрывает бушлат От брызг и от натиска норда. На вахте ли в море стою, Иль в город иду в увольненье, — Всегда, как на юность свою, Смотрю на него с уваженьем.

ЮНОСТЬ

Было мне девятнадцать                                  с немногим, Был я в рощи и реки влюблен, В час, когда приготовясь к дороге, Я стоял у вокзальных колонн. А потом — за гранитною                                     кромкой Волны бурные. Северный порт. — Здравствуй, море, —                                     сказал я негромко, И по трапу поднялся на борт. Здесь, где руки мозолят тросы, Шторм свирепствует, жизням                                            грозя, Я увидел, что слово «матросы» Не напрасно звучит, как                                     «друзья». И, бывало, в посту                             дальномерном Я о юности думал своей, Что она не из громких, наверно, Но проходит, как следует ей. Близок день, штормовые качели Испытают другого. А я Получу обходной… Неужели Тем и кончишься, юность моя? Не представлю я, чтобы ушла                                             ты, За собой не оставив следа. Как сейчас под матросским                                          бушлатом, Сердце, трепетно бейся всегда.

СЧАСТЬЕ

Если зорче смотришь в затемь И волнение в груди, Значит, тихий берег сзади, Море, буря — впереди… Я люблю луга и рощи И желанием горю Вновь увидеть, как полощет Ветер в озере зарю, Как сову на сером стоге, Ивняки, березняки Освещают вдруг с дороги Светом фар грузовики… Всей душой к суровой службе, К морю хрупкому привык, Только верность прежней дружбе Не утратил ни на миг. Не утратил, не утрачу Тягу в отчие края. Просто шире и богаче Стала молодость моя. Счастлив я. И понимаю, Что иначе мне не жить, Что всегда родному краю Верно буду я служить!