Собрание стихотворений в 3томах. Том 1 - Рубцов Николай Михайлович - Страница 55

55

ВСТРЕЧА

— Как сильно изменился ты! — Воскликнул я. И друг опешил. И стал печальней сироты… Но я, смеясь, его утешил: — Меняя прежние черты, Меняя возраст, гнев и милость, Не только я, не только ты, А вся Россия изменилась!..

В ИЗБЕ

Стоит изба, дымя трубой, Живет в избе старик рябой, Живет за окнами с резьбой Старуха, гордая собой, И крепко, крепко в свой предел — Вдали от всех вселенских дел — Вросла избушка за бугром Со всем семейством и добром! И только сын заводит речь, Что не желает дом стеречь, И всё глядит за перевал, Где он ни разу не бывал…

ГОСТЬ

Гость молчит,                   и я — ни слова! Только руки говорят. По своим стаканам снова Разливаем все подряд. Красным,              белым                       и зеленым Мы поддерживаем жизнь. Взгляд блуждает по иконам, Настроенье — хоть женись! Я молчу, я слышу пенье, И в прокуренной груди Снова слышу я волненье: Что же, что же впереди? Как же так—                    скажи на милость! В наши годы, милый гость, Все прошло и прокатилось, Пролетело, пронеслось? Красным,              белым                       и зеленым Нагоняем сладкий бред… Взгляд блуждает по иконам… Неужели Бога нет?

ВОЛНУЕТСЯ ЮЖНОЕ МОРЕ

Волнуется южное море. Склоняясь, шумят кипарисы. Я видел усталость и горе В глазах постаревшей актрисы. Я видел, как ходят матросы С тоскою в глазах на закате, Когда задыхаются розы В бредовом своем аромате. А ночью под аспидным небом В томительных сумерках юга Груженные спиртом и хлебом Суда окликают друг друга. И я, увозимый баржою Все дальше за южною кромкой, Всему откликаюсь душою Спокойно уже и негромко.

ЭЛЕГИЯ

Отложу свою скудную пищу. И отправлюсь да вечный покой. Пусть меня еще любят и ищут Над моей одинокой рекой. Пусть еще всевозможное благо Обещают на той стороне. Не купить мне избу над оврагом И цветы не выращивать мне…

ЧТО ВСПОМНЮ Я?

Все движется к темному устью. Когда я очнусь на краю, Наверное, с резкою грустью Я родину вспомню свою. Что вспомню я? Черные бани По склонам крутых берегов, Как пели обозные сани В безмолвии лунных снегов. Как тихо суслоны пшеницы В полях покидала заря, И грустные, грустные птицы Кричали в конце сентября. И нехотя так на суслоны Садились, клевали зерно,— Что зерна? Усталым и сонным, Им было уже все равно. Я помню, как с дальнего моря Матроса примчал грузовик, Как в бане повесился с горя Какой-то пропащий мужик. Как звонко, терзая гармошку, Гуляли под топот и свист, Какую чудесную брошку На кепке носил гармонист… А сколько там было щемящих Всех радостей, болей, чудес, Лишь помнят зеленые чащи Да темный еловый лес!

25 января 1969

* Село стоит *

Село стоит На правом берегу, А кладбище — На левом берегу. И самый грустный все же И нелепый Вот этот путь, Венчающий борьбу, И все на свете,— С правого На левый, Среди цветов В обыденном гробу…

ДЕВОЧКА ИГРАЕТ

Девочка на кладбище играет, Где кусты лепечут, как в бреду. Смех ее веселый разбирает, Безмятежно девочка играет В этом пышном радостном саду. Не любуйся этим пышным садом! Но прими душой, как благодать, Что такую крошку видишь рядом, Что под самым грустным нашим взглядом Все равно ей весело играть!..

* Я люблю судьбу свою *

Я люблю судьбу свою, Я бегу от помрачений! Суну морду в полынью И напьюсь, Как зверь вечерний! Сколько было здесь чудес, На земле святой и древней, Помнит только темный лес! Он сегодня что-то дремлет. От заснеженного льда Я колени поднимаю, Вижу поле, провода, Все на свете понимаю! Вон Есенин —                       на ветру! Блок стоит чуть-чуть в тумане. Словно лишний на пиру Скромно Хлебников шаманит. Неужели и они — Просто горестные тени? И не светят им огни Новых русских деревенек? Неужели             в свой черед Надо мною смерть нависнет,— Голова, как спелый плод, Отлетит от веток жизни? Все умрем. Но есть резон В том, что ты рожден поэтом. А другой — жнецом рожден… Все уйдем. Но суть не в этом…