Собрание стихотворений в 3томах. Том 1 - Рубцов Николай Михайлович - Страница 60

60

* Я переписывать не стану *

Я переписывать не стану Из книги Тютчева и Фета, Я даже слушать перестану Того же Тютчева и Фета, И я придумывать не стану Себя особого, Рубцова, За это верить перестану В того же самого Рубцова, Но я у Тютчева и Фета Проверю искреннее слово, Чтоб книгу Тютчева и Фета Продолжить книгою Рубцова!.

ТОСТ

За Вологду, землю родную, Я снова стакан подниму! И снова тебя поцелую, И снова отправлюсь во тьму, И вновь будет дождичек литься. Пусть все это длится и длится!

1967

КОЗА

Побежала коза в огород. Ей навстречу попался народ. — Как не стыдно тебе, егоза? И коза опустила глаза. А когда разошелся народ, Побежала опять в огород.

УВЛЕКЛАСЬ НЕЧАЯННО

Свадьбы были, Пасха ли, Но вся деревня дрыхнула, Когда ты Под ласками, Словно порох, вспыхнула! Вспыхнула — Покаешься! Время будет скверное. Твой студент Катается Весело, наверное… Временно, не временно, А не сдержать слезиночек! Над тобой, Беременной, Облетел осинничек… Ничего Не чаяла! Увлеклась нечаянно! Чаянно, Нечаянно, Но все равно отчаянно!..

ЭХО ПРОШЛОГО

Много было в комнате гостей, Пирогов, вина и новостей, Много ели, пили и шутили, Много раз «Катюшу» заводили… А потом один из захмелевших, Голову на хромку уронив, Из тоски мотивов устаревших Вспомнил вдруг кладбищенский мотив:     «Вот умру, похоронят     На чужбине меня.     И родные не узнают,     Где могила моя…» — Эх, ребята, зарыдать хотится! Хошь мы пьем, ребята, Хошь не пьем, Все одно помрем, как говорится, Все, как есть, когда-нибудь помрем. Парень жалким сделался                                      и кротким, Погрустнели мутные глаза. По щеке, как будто капля водки, Покатилась крупная слеза.     «У других на могилах     Всё цветы, всё цветы.     На моей сырой могиле     Всё кусты, всё кусты…» Друг к нему: — Чего ты киснешь, Проня? — Жалобней: — Чего тебе-то выть? Ты умрешь — тебя хоть похоронят. А меня? Кому похоронить? — И дуэтом              здоровилы эти, Будто впрямь несчастливы они, Залились слезами, словно дети, На глазах собравшейся родни! А ведь в песне,                      так некстати спетой, Все в такую даль отдалено, Что от этих слез, От песни этой, Стало всем не грустно,                                 а смешно! В дружный хохот                         вкладывали душу. — Ох, умора! Ох и мужики! — Еще звонче пели про Катюшу И плясали, скинув пиджаки!

НА РЕКЕ

Реки не видел сроду Дружок мой городской. Он смотрит в нашу воду С любовью и тоской! Вода тепло струится, Над ней томится бор. Я плаваю, как птица, А друг мой — как топор.

НА ЗЛОБУ ДНЯ[2]

(Экспромт)

Космонавты советской земли, Люди самой возвышенной цели, Снова сели в свои корабли, Полетели, куда захотели! Сколько ж дней, не летая ничуть, Мне на улице жить многостенной? Ах! Я тоже на небо хочу! Я хочу на просторы Вселенной! Люди! Славьте во все голоса Новый подвиг советских героев! Скоро все улетим в небеса И увидим, что это такое… Только знаю: потянет на Русь! Так потянет, что я поневоле Разрыдаюсь, когда опущусь На свое вологодское поле… Все стихи про земную красу Соберу и возьму их под мышку И в издательство их отнесу — Пусть они напечатают книжку!

12 августа 1962 г.

* Я не плыл на этом пароходе *

Василию Тимофеевичу

Я не плыл на этом пароходе, На котором в Устюг                            плыли Вы, Затерялся где-то я в народе В тот момент                  на улицах Москвы. Что же было там,                        на пароходе? Процветала радость или грусть? Я не видел этого, но, вроде, Все, что было, знаю наизусть. Да и что случилось там,                                   в природе, Так сказать, во мгле моей души, Если с Вами я на пароходе Не катался в сухонской глуши? Просто рад я случаю такому Между строк товарищей своих Человеку, всем нам дорогому, Как привет, оставить                              этот стих…