Собрание стихотворений в 3томах. Том 1 - Рубцов Николай Михайлович - Страница 76

76

ТЫ С КОРАБЛЕМ ПРОЩАЛАСЬ…

С улыбкой на лице и со слезами Осталась ты на пристани морской, И снова шторм играет парусами И всей моей любовью и тоской! И далеко за быстрой нашей шхуной, За штормовой поднявшейся волной Остался порт, взволнованный и юный, Остался порт, могучий и родной! Как я люблю полярный этот город! За то, что там издревле дух морской, Что там огни и крепкий снежный холод, И резко пахнет дымом и треской. За то, что он наполнен голосами, За то, что там к печали и добру С улыбкой на лице и со слезами Бесстрашно ты стояла на ветру…

ЖЕЛАНИЕ

Можно жить, забравшись на полати. Но хочу я, чтобы с юных лет Жизнь промчалась, как торпедный                                                     катер, За собой оставив бурный след!

* Можно жить и лежа на полатях *

Можно жить и лежа на полатях, Бить баклуши хоть до сотни лет. Жизнь моя, промчись же, Как торпедный катер, Оставляя за собою Бурный след!

УТРО НА МОРЕ

В ущельях Муста-Тунтури, Как пена, белый пар клубится, На крыльях носят свет зари Перелетающие птицы. Соединясь в живой узор, Бежит по морю рябь от ветра. Калейдоскопом брызг и света Сверкает моря горизонт. Вчера там солнце утонуло, Сегодня выплыло и вдруг, Гляди, — нам снова протянуло Лучи, как сотни добрых рук!

* После дня, прошедшего в атаках, *

После дня, прошедшего в атаках, Сколько раз я милой называл Выплывшую вдруг из полумрака Землю тундры и суровых скал…

СЕСТРА

Медсестре Денисенко Наде

Наш корабль с заданием В море уходил, Я ж некстати в госпиталь угодил. Разлучась с просторами Синих волн и скал, Сразу койку белую ненавидеть стал. Думал, грусть внезапную Чем бы укротить? Свой недуг мучительный Как укоротить? «Жизнь! — иронизировал, — Хоть кричи «ура»… Но в палату юная вдруг вошла сестра. Словно гений нежности, Гений доброты, Обратилась вежливо, Жаль, что не на «ты»: — Это вы бушуете? — В голосе укор. Ласковей добавила: — Сделаем укол. Думал я о чуткости Рук, державших шприц,— И не боли, радости Не было границ. Знать, не зря у девушки Синие глаза. Как цветы, как русские наши небеса.

ЭЛЕГИЯ

Стукнул по карману — Не звенит! Стукнул по другому — Не слыхать! В коммунизм — В безоблачный зенит Полетели мысли Отдыхать. Память отбивается От рук. Молодость уходит Из-под ног. Солнышко описывает Круг— Жизненный отсчитывает Срок. Я очнусь и выйду За порог, И пойду на ветер, На откос О печали Пройденных дорог Шелестеть Остатками волос. Стукнул по карману — Не звенит! Стукнул по другому — Не слыхать! В коммунизм — В безоблачный зенит Полетели мысли Отдыхать…

ЭЛЕГИЯ

Стукнул по карману — не звенит! Стукнул по другому — не слыхать! В тихий свой, таинственный зенит Полетели мысли отдыхать. Но очнусь и выйду за порог, И пойду на ветер, на откос О печали пройденных дорог Шелестеть остатками волос. Память отбивается от рук. Молодость уходит из-под ног. Солнышко описывает круг— Жизненный отсчитывает срок. Стукну по карману — не звенит! Стукну по другому — не слыхать! Если только буду знаменит, То поеду в Ялту отдыхать…

ВСТРЕЧА

Вечер зарю полощет В теплой воде озер. Привет вам, луга и рощи, И темный сосновый бор, И ранней звезды дрожанье, И призрачный мрак полей С нетерпеливым ржаньем Стреноженных лошадей! В родное село с пригорка Иду я и вижу вдруг, Навстречу бежит Трезорка …. верный друг. Он обнял меня с разгона И, радуясь все сильней, Потрогал мои погоны Умной лапой своей. Дальше вечерним маем В задумчивой тишине Мы дружно вдвоем шагаем, Как будто в счастливом сне! Вот трактор прибавил газу, Врезая в дорогу след. Мне тракторист чумазый Машет рукой: «Привет!» Мычащее важное стадо Бредет луговиной в лес. И сердце до боли радо Покою родимых мест. Невольно вспомнилось море. И я, отпускник-матрос, Горжусь, что в морском дозоре Бдительно вахту нес. Родное село все ближе. Слышится скрип ворот. И вот наконец я вижу Дом, где семья живет. Сестренка, играя в мячик, Выпорхнула на крыльцо. От радости чуть не плачет, Вглядевшись в мое лицо. Лепечет милая крошка: «Ты с моря вернулся? Да?..»