Под созвездием Ориона (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 137

17.10. На горизонте город Рудня. Сразу после войны здесь обосновался дядя А. К. — Петр Иванович. Он перевез сюда из Тобольской ссылки и его маму — Христину Ивановну. Она прожила в Рудне несколько лет, пока снова не вернулась на Урал (здешний климат не подошел, сырой очень).

А еще здесь родился, жил и похоронен Герой Советского Союза Василий Егоров. Тот самый, который флаг над Рейхстагом водружал. О нем впервые рассказал всему свету наш уралец и старший товарищ Юрий Абрамович Левин, бывший фронтовым журналистом.

С напарником Егорова — Мелитоном Кантарией Левин переписывался до самой его смерти. Сердце Героя не выдержало, когда во время грузино-абхазской войны бомбили его родной Сухуми. К слову, Егоров умер гораздо раньше. Его загубила та самая страсть, без которой трудно представить русского мужика — водка. Сначала, будучи нетрезвым за рулем, разбил подаренную ему от обкома партии «Волгу», потом, в таком же состоянии, сам попал под машину (это рассказывал А. К. его родственник. А поскольку рассказчик тоже фронтовик, его в «очернительстве» упрекнуть трудно. Наверное, все так и было).

17.15. Получили последний российский привет от ГАИ. Нас в полусотне метров от границы оштрафовали на 40 рублей за превышение скорости руднянские постовые. С. А. шел 70 километров в час при знаке 60…

Наверное, стражам дорожного порядка самим стало неловко, когда увидели С. А. и А. К. в камуфляже (все-таки Чечня как-то сдружила разные силовые ведомства). Поэтому после изъятия денег они одарили нас ценной информацией: на границе с Беларусью необходимо заплатить страховку за машину — 125 рублей, иначе на территории соседей любой постовой оштрафует иноземную машину на 200 баксов.

Заедаем штраф и сведения от гаишников вкуснейшими пирожками (яйцо с луком), которые в Дубне пожарила нам в дорогу Людмила Петровна, и движемся вперед.

17.30. Пересекаем границу с Беларусью. Платим страховку за машину (придумали же формулировку для вымогательства!). Теперь мы — не друзья, а «сябры».

17.58. Первые белорусские села с названиями на братском языке. Например, «Вялпсае сяло», а в нем всего пять хат… Или другая картинка белорусской обыденности: мужик на лошаденке пашет поле. Вроде несовременная техника, однако поля все вспаханы!

18.15. Въехали в город Витебск (Вщебск). На заправках цена бензина в белорусских рублях — 598 рублей за литр. Немудрено, что на дорогах так редко попадаются машины с белорусскими номерами (в пересчете на наши деньги бензин здесь в два раза дороже).

В. П. рассказывает, что Марк Шагал родом из Витебска.

А. К. пытается что-то рифмовать, но лучше мы здесь приведем стихи блистательного Алексея Решетова:

A. К.:

— И, говорят, ушагал не куда-нибудь, а в США…

B.П., не разделяя легкомысленного отношения коллеги к памяти великого художника, утверждает, что дух Шагала наверняка витает где-то над улицами Витебска. Но где?..

Улицы широки, и застройка кварталов просторная (там, где мы проезжали). Штурман с удовлетворением отмечает, что в городе хорошая разметка мостовых и указатели всех направлений в наличии. Мы без особого труда пересекли по мосту реку Лучосу, проехали мимо телевышки (необычной конструкции, с тросами-растяжками поперечных балок (если посмотреть на нее сверху, получится проекция креста) и выехали из города в сторону Полоцка.

19.00. Проезжаем колхоз (калгас) имени Суворова. Балагурим: чем это Александр Васильевич провинился, что батька Лукашенко его в колхозники записал? И еще один повод для улыбки: стела «Слава КПСС», а на ее постаменте — чьи-то два стоптанных кирзовых сапога.

Спорим, какие меры длины используют сябры: А. К. утверждает, что белорусские мили, а В. П. говорит, что вэр-сты… Только С. А. молчит и продолжает наматывать эти расстояния на колеса нашей «Лайбы». Оно и понятно. Если бы капитан «Лайбы» на равных участвовал в постоянном трепе остальных членов экипажа, все давно бы оказались в кювете.

19.55. Вот и Полоцк (Полацк), названный так по имени княгини и просветительницы Ефросиньи Полоцкой. {В. П.: «Наверное, все-таки наоборот…») При въезде в город долго торчим на железнодорожном переезде (первый закрытый шлагбаум на нашем пути; а прошли мы уже 3200 километров).

A.К. говорит, что опущенный шлагбаум — нехорошая примета: нас никто не ждет.

B.П. замечает по поводу медленно тянущегося мимо нас состава: «У него первый вагон уже в Витебске, а хвост все еще в Полоцке…»

Наконец шлагбаум открыли, и мы движемся по городу.

Переезжаем реку Палату («в реке Палата вода по блату»). Долго плутаем по улицам, перерытым для ремонта канализации. Потом А. К. идет пешком и находит дом, где проживает тесть С. А. Он (то есть тесть) провожает нас к своему сыну Александру (шурину С. А.), которого не оказывается дома. Далее нас сопровождает сноха С. А. — Наталья.

При посадке Натальи в «копейку» мы тут же прокалываем колесо. (Женщина на корабле… Верь или не верь этой примете и предчувствиям А. К., но первый прокол за дорогу говорит сам за себя.)

Ремонтируемся. Едем в поселок Междуречье, где живут друзья Натальи и Александра — семья Машкиных (Василий и Елена).

Большущий дом из шести комнат, камин, баня, гараж, спортзал (!) и т. д. Здесь ночуем, предварительно посетив баню и отужинав с хозяевами. В. П. дарит детям хозяев свои книжки. А. К. высказывается по поводу «оживших» персонажей Командора… В. П. игнорирует. Митька замечает что-то о неуместности такого юмора. А. К. делает вид, что раскаивается. Тем более что хозяева зовут за стол.

В. П. после нескольких рюмок рассказывает (уже не первый раз за дорогу) историю зайца Митьки, с которым он подружился в 1978 году на съемках фильма «Та сторона, где ветер». (Кого интересуют подробности — читайте повесть «Заяц Митька» в двадцать седьмом томе Собрания сочинений все того же В. П.)

А. К. декламирует свои стихи. Слушатели аплодируют.

Камин уютно потрескивает. Хозяева благожелательны. Гости благодарно расслабляются. Засыпают с тайной завистью в душе: «Почему мы не бизнесмены, а всего-навсего литераторы и не владеем подобными усадьбами?» Но… каждому свое…

8.00. Подъем, завтрак, прощание с гостеприимными Машкиными. Обмен адресами и телефонами (гора с горой не сходится, а человек с человеком… кто знает).

8.45. Снова приезжаем в Полоцк. На спидометре 3505 километров. В городе нам предстоит найти шиномонтажку (В. П.: «Шарашмонтажку, туда ее…») Потом надо побывать на кладбище, где похоронены родственники С. А.

С Полоцком связаны юные годы Сергея Алексеевича. Время в Полоцке — его время…

11.20. Небольшая экскурсия по городу, ее устроил на своей машине Александр — шурин С. А. Соборы, памятники. Старые деревянные улицы, похожие на те, что в наших уральских городках. Перед большой школой — памятник-бюст… кому бы вы думали? Комдиву Азину! Оказывается, известный на Урале герой Гражданской войны успел повоевать и здесь. Будто земляка встретили…

Поехали на кладбище, где покоится другой шурин Сергея и его теща. (Кладбища в Беларуси, может быть из-за особенностей местной почвы, находятся на каких-то насыпных возвышенностях.) Поминаем покойных, как полагается, кладем на могилы цветы. Такая уж жизнь человеческая, что светлая память перемешана с грустью…

Одна из родственниц С. А., пожилая учительница, вполголоса рассказывает В. П. о похороненном здесь муже. Он был мастер-краснодеревщик. Однажды на работающем станке разлетелся на куски шлифовальный круг, и крупный осколок угодил мастеру в голову. И вот теперь смотрит этот человек на живых с фаянсового медальона на обелиске.