Под созвездием Ориона (сборник) - Крапивин Владислав Петрович - Страница 150

13.50. Мы решили перевести стрелки часов на родное уральское время. Переезжаем реку Малая Цивиль. Движемся очень медленно, в колонне попутных машин. Разгадка простая: за рекой в кустах сделала засаду ГАИ (то есть, по-нынешнему, ГИБДД). Реакция наша, думаем, похожая на реакцию всех автолюбителей, выражена в коллективном четверостишии:

Вынуждены еще раз повторить, что, в принципе, ничего против сотрудников правоохранительных органов не имеем и даже относимся с изрядной долей уважения к их службе, которая «и опасна, и трудна…». Но надо, очевидно, проехать на автомобиле пол-России, чтобы убедиться: народ так просто обидных прозвищ не дает…

Скажем, в той же Беларуси: ГАИ называется ДАИ (державная автомобильная инспекция). В народе ДАИ, учитывая, что на белорусской мове буква А — часто идентична русской О, расшифровывается, как «дои»… И если там, у наших славянских братьев, доить своих водителей побаиваются (батька блюдет строгие правила), то наши-то в этом промысле особого стеснения не проявляют. Впрочем, у них ведь тоже дети есть. И они кушать просят!

14.00. Разговоры о еде напоминают нам, что пора пообедать. Но коллегиально решаем потерпеть до столицы Татарстана.

14.10. Завершаем путешествие по Чувашской республике, дороги которой нас так измотали. Неудивительно, что В. П. напоследок сочинил о них:

14.30. Въехали в Республику Татарстан. Тетушки у дороги продают белые пуховые платки. Посадки хмеля на полях. Лесостепи и приволжские холмы, уже виденные нами на пути в сторону заката.

14.50. КПП Республики Татарстан., Досмотр нашей машины (хуже, чем на границе с Беларусью). Суверенитет, однако…

Похожий на командира ордынской конной сотни сержант, лениво щурясь, вопрошает:

— Оружие есть?

Клянемся, что нет.

— А что видеокамерой снимали? — (Черт возьми, не успели убрать с сиденья).

— Только родственников в Белоруссии! — (А вот как заставит прокрутить пленку да заявит, что какой-нибудь мосток через одну из Черных речек есть стратегический объект!)

Не заставил, не заявил. Величественно махнул жезлом: проваливайте, мол…

14.57. Мы снова в междуречье. Переезжаем Свиягу, широченную, словно Волга. Затем Прорву (ассоциация с той прорвой денег, которую мы за истекающие сутки потратили на разный ремонт), следом — Сулицу. Ох и богата ты реками, наша родная страна…

15.15. Наблюдаем окраины Казани. Через пару минут подъезжаем к Волге. Проезд по мосту для всех россиян, кроме татар, платный (20 рублей). Не зря даже имечко у Волги здесь татарское «Идель».

15.45. Движемся в объезд Казани. Снова прокол колеса. Очевидно, в Цивильске нам подсунули драную покрышку. Смена колеса заняла всего несколько минут — операция доведена до автоматизма (ничто не пропадает зря, тем более «опыт — сын ошибок трудных…»).

16.00. Обедаем в корчме «Барс». Вкусный рассольник и неплохая поджарка (281 рубль). В зале сидит своя «плечевая», но, по общему мнению, ей далеко до своих симпатичных чувашских подруг.

16.25. Снова в дороге. Просветлело, потеплело… Опять междуречье: реки Казанка, Меша, Шумбутка…

17.45. Дороги в Татарстане намного лучше, чем у соседей. Проезжаем очередной пост ГАИ с чванливым милиционером на посту. Ходит с видом этакого мурзы (мол, хоть и маленький, но начальник!). Понятно, место-то хлебное…

18.30. Переехали реку Омарку. Омарами здесь не торгуют… На общем благополучном фоне татарских дорог и окружающих их полей (все распаханы и ухожены) бросается в глаза, что совсем нет придорожных туалетов. Вроде бы и мелочь, но для путешественников неприятная…

18.36. Река Крименка (по-татарски это звучит как «Кримэн ел». Почти «криминал». С этим, слава Богу, пока не столкнулись, если не считать добродушного Вована под Рязанью).

С холмов, по которым мы катим, Татария видится этаким слоеным пирогом: поля, леса, деревни — все это на расстоянии километров сорок-пятьдесят. А над простором — страна белоснежных облаков, подсвеченных солнцем, на горизонте — сиреневые грозовые фронты, преследующие нас вот уже третьи сутки. Воистину, Аллах акбар!

18.50. Река Вятка недалеко от места ее слияния с Камой. Широка и красива! Новый повод для В. П. пригубить из фляжки: Вятская земля — родина его предков! А. К. учтиво отказывается поддержать компанию, на что В. П. реагирует фразой: «В отличие от вас, милостивый государь, Митька никогда не отказывается от коньяка!» Не смеем спорить…

19.00. Деревня Яковлево. В ней красивая белая церковь — не частое явление на мусульманской почве. А на Урале церкви и мечети часто стоят недалеко друг от друга. Это подтверждение тому, что Урал — пример веротерпимости и интернационализма в лучшем его понимании.

19.15. Слева на горизонте Нижнекамск с нефтяными факелами и трубами до туч, справа — Елабуга. Город, в котором родился знаменитый живописец И. Шишкин, а в 1942 году повесилась Марина Цветаева. Причина — общая депрессия. В свидетельстве о смерти в графе род занятий у нее было записано «эвакуированная». Цветаева, по мнению А. К., как поэт больше «мужчина», чем «женщина». По духу, по образу мысли… Она таковой была, если верить биографам, и в поступках. Какая женщина смогла бы так же, как Цветаева в голодном 1921-м, сдать своих родных детей в приют, подписав при этом бумагу, что они чужие?

Как же должна была быть жестока к этому человеку жизнь, чтобы она добровольно ушла из нее?

Вспоминаются стихи нашего общего знакомого, поэта, блуждающего, как огни святого Эльма, между Москвой, Сургутом и Екатеринбургом. Это Александр Павлов.

19.20. Река (элгасы) Танайка, следом за ней поворот на Ижевск, где живет знаменитый русский оружейник Калашников. А. К. рассказывает, как встречался с ним на партийных конференциях и какой Михаил Тимофеевич простой в общении человек. Правда, судьба к нему очень жестока (может, за то, что он создал самое массовое стрелковое оружие в мире?): у конструктора умерли все члены семьи, и сейчас он одинок. Кстати, интересная деталь: наши волгоградские коллеги приняли М. Т. Калашникова в члены Союза писателей России.

19.40. Переехав реку Тейму, оказываемся в городе Набережные Челны. У дороги плакат «Татнефти» — напоминание С. А. о необходимости торопиться к месту работы. (Отдых не может продолжаться вечно.)

19.45. Очередные «республиканские» поборы при переезде через Каму (20 руб.). Возмущенные, мы пришли к выводу, что на въезде татарских машин в Свердловскую и все остальные области России с них тоже надо брать подать. Тогда, может быть, почувствуют себя с нами в одном государстве…