Рождение Темного - Горелкин Виталий - Страница 11

Меня несколько удивила собственная решимость исследовать произошедшие изменения, но, поняв ее истоки, я отбросил осторожность в сторону. Раз мне больше нечего терять, так надо успеть насладиться новыми возможностями. Первым делом я провел осмотр тела. Вроде ничего нового: рога не выросли, клыки из-под губы не выпирают, татуировок и каких-либо знаков типа «666» не видно, если они, конечно, не появились на затылке. Кажется, кожа стала немного светлее, но полной уверенности в этом нет. Рана на руке быстро затягивается – еще пару дней, и она перестанет кровоточить при резких движениях. Все как и вчера, однако, взглянув на свое отражение в зеркале, я увидел, что цвет волос стал угольно-черным, вместо черного со светло-коричневым оттенком у корней (я так их и не покрасил). Но в сравнении с глазами это было мелочью – они тоже стали черными. И зрачок, и белок…

В роскошной приемной, оформленной в стиле ампир, у кабинета своего начальника стояли двое мужчин и тихо переругивались:

– Ты иди, у меня косяк на той неделе был, поэтому он мне вломит – мало не покажется, – прошептал молодой человек с рваным шрамом под левым глазом.

– Нет, Семен, ну почему я? Мне что, теперь все время Узбеку плохие новости сообщать? Я на это не подписывался, – ответил его собеседник, мужчина средних лет. Он был одет в новый дорогой костюм и, по сравнению с Семеном, упакованным в черные джинсы и кожаную куртку, выглядел солидно. – Твои ребята облажались, тебе и ответ держать. Кстати, а где твои герои?

– Дома, Люська их выхаживает. Ну, может, все же ты, а? Рома, ты же знаешь, за мной не заржавеет.

Но они не успели договориться. Внезапно открылась дверь, заставив мужчин непроизвольно дернуться назад.

– Ага, вот они где, голубчики, – с показным радушием произнес криминальный авторитет и тут же рявкнул: – А ну быстро ко мне! Оба!

Роман и Семен осторожно вошли в кабинет шефа и присели на края стульев.

– Че расселся, а ну встать! – взревел Узбек. Его подчиненные резко подскочили. – Да не ты, Рома, сиди уж.

Узбек долго смотрел на Семена, ему нравилось держать своих подчиненных в страхе, а когда они были действительно виноваты, то тут он буквально наслаждался.

– Ты че творишь? Я тебя спрашиваю, ты че меня за фраера держишь? – Узбек продолжил давить на Семена и одновременно объяснил Роману: – Приходит сегодня ко мне, значит, Дмитрий-колдун и начинает петь песни – конкуренты работать мешают, клиентов сманивают, прибыли нет, а я сижу и чувствую себя полным дураком. – Авторитет сделал небольшую паузу и заорал на своего подчиненного: – Ты почему, блин, меня не слушаешь? Думал, ничего не узнаю? Я тебе ясно сказал – разобраться с конкурентом колдуна. Сразу же! И как ты с ним разобрался, если он вчера пришел здоровый на курсы к Дмитрию? Или твои бойцы не смогли справиться с одним задохликом? Ты что, пансионат благородных девиц себе завел?

– Шеф, прости, но я реально не виноват, – стал судорожно оправдываться бандит. – Мои ребята в тот же день подъехали к этому Вольдемару, но там появились какие-то психи в камуфляже и отоварили их по полной программе. Мы по камере наружного наблюдения пробили номера этих отморозков – шеф, это спецназ. Я че, должен начать из-за этого лошка разборки со спецназом?

– Заткнись, идиот! Это мне решать, с кем устраивать разборки, а не тебе! – еще громче закричал Узбек. – Вон отсюда!

Семен, как заправский спринтер, выбежал из кабинета. Узбек закурил и разрешающе кивнул Роману.

– Шеф, Сеня, конечно, лажанулся, но, может, простите его? Ну кто же знал, что его ребята столкнутся там со спецназом. А эти орешки крепкие, быков так хорошо отметелили, что Семен сутки своих по больницам искал.

– Заткнись, Рома, или я не знаю, почему ты его выгораживаешь? Угораздило же тебя выдать свою сестру за такого придурка. Так, сам лично займешься этим делом.

– А насчет его крыши? – осторожно поинтересовался гангстер.

– Ты че, тоже идиот? Так я быстро тебя на рынок отправлю с лотков дань собирать. – Узбек глубоко затянулся, по комнате распространился аромат кубинского табака. – Крыша спецназовская, додумался же один придурок! Ты номер машины видел? Из какого они региона? А, не знаешь? Тогда ладно. Это был капитан Тобольского спецназа. Думаешь ему делать больше нечего, как из Тобольска крышевать лохов в Москве? Это был всего лишь клиент того шарлатана, понял?

– Да, все понял, можно идти?

– Иди, – махнул рукой шеф. – Но чтобы сегодня доложил мне о результате!

Роман вышел из кабинета, спустился по лестнице вниз и только на улице позволил себе выругаться. Он был переполнен ненавистью пополам со страхом. «Он знает про мои дела с рынком, – напряженно размышлял Роман, – но открыто предъявлять свои претензии не стал». Тридцатишестилетний бандит прекрасно помнил, как три года назад молодой авторитет по кличке Самара пытался оспорить место лидера в их группировке. Он смог набрать большую бригаду боевиков и заручился поддержкой соседей. Роман сам тогда подумывал открыто занять сторону Самары, но все его планы легко нарушил старый вор. Он внезапно созвал сходку, на которой поведал, что метивший на его место бандит не поделился полученным доходом от новой точки с Офисом, так тогда называлась группировка Узбека. Казалось бы – всего пара десятков тысяч долларов, но крысятничество Самаре не простили. От него ушли все бойцы, а Офис объявил на него охоту. Теперь Узбек явно намекнул Роману, что ему известно и про его новый источник дохода. Молодой бандит, чувствуя, что старый вор его переиграл по всем статьям, тихо зашипел от злости. Из-за этой привычки – шипеть, когда он в ярости, – Романа за глаза прозвали Змеем. Он знал про это и даже немного гордился кличкой, так как любил сравнивать себя с коброй – хладнокровным и мудрым существом, способным нанести смертельный удар и моментально исчезнуть. Роман работал в Офисе почти десять лет, за это время он незаметно для других высоко поднялся в организации. Его бойцы были лучше экипированы и получали доход больше, чем в других бригадах. За ним уже стоял зять, да и другие бригадиры начинали действовать с оглядкой на Змея, а лидеры соседних группировок стали ему намекать, что с ним они вели бы дела лучше. По расчетам Романа, через год-другой Узбек должен был уйти с места лидера, сам или с чужой помощью, неважно. Теперь же планы рухнули, и если Змей не хочет, чтобы с ним поступили, как с Самарой, то ему придется встать на сторону старого лидера. Но даже это не было стопроцентной гарантией молчания Узбека, прославившегося среди столичных бандитов своей непредсказуемостью. Роман достал платок и протер вспотевший от внутреннего напряжения затылок, потом взял старый мобильник и набрал номер Семена:

– Алло, ты где? Давай быстро дуй к «Пингвинам». Разговор есть.

Минут через двадцать Роман сидел с зятем в закрытом от всех посетителей кафе и рассказывал последние новости:

– Старик все знает, надо сворачивать дела, – не глядя на собеседника, произнес Роман.

– Что? Надо мочить гада, пока не поздно.

Змей отрицательно покачал головой, подождал, когда молоденькая официантка ловко расставила на столе заказанные блюда, и продолжил:

– Не волнуйся, он не собирается говорить об этом. Пока. Сначала старый лис все из нас выжмет, и услуги, и деньги. Так что у нас есть пока годик в запасе, а там, смотришь, он и окочурится от старости.

– Как ты можешь спокойно об этом говорить? – не находил себе места Семен. – Ты уверен? Ты же знаешь Узбека, он, как только дозу примет, может все, что угодно, натворить. И по хрену ему будет выгода. Валить его надо!

– Нет, слишком рано, мы не удержим власть.

Родственники замолчали, каждый думал о вариантах решения проблемы. Тут в кармане пиджака Романа зазвонил телефон. Он достал трубку и посмотрел на дисплей – звонила сестра. Семен по привычке сморщился, увидев старую модель «Nokia», в которой не было даже фотокамеры. Он не раз пытался уговорить Змея купить солидный телефон и даже дарил новый, но для того целесообразность была выше понтов. Телефон работает, долго держит заряд? И хорошо, а больше от него ничего и не требуется. Лицо Романа тем временем окаменело. Он произнес только резко: «Жди!» – и нажал кнопку отбоя.