Рождение Темного - Горелкин Виталий - Страница 3

– Ладно, давай попробуем, – внезапно прервал воспоминания друга Диман. – Только потом нигде не сболтни!

– Могила, – улыбнулся Санек.

Через полчаса они подъехали к магическому салону. Первым в помещение вошел молодой бандит. Он распахнул дверь, скривившись от перезвона дверных колокольчиков, и прищурился, пытаясь разглядеть в полумраке салона своего клиента.

– Эй, Вольдемарчик, ты где? – громко задал вопрос Санек и поспешно прошел вперед, чтобы пропустить напарника. Дверь с протяжным скрипом закрылась за ними, отрезав бандитов от уличного освещения.

– Я здесь, господа, – произнес колдун из глубины салона низким бархатным голосом.

Диман и Санек было удивились, вроде голос у шарлатана был другой, но их внимание тут же переключилось на возникший источник света – огромный белый шар, окруженный голубым сиянием. Кроме него, в салоне не видно было ничего. Сбросив легкое оцепенение, владелец старого джипа произнес:

– Гони бабло, колдун, или наколдуй его. – Санек нервно рассмеялся, пытаясь корявой шуткой избавиться от охвативших его плохих предчувствий.

Внезапно молодому гангстеру показалось, что в салоне он остался один. Справа раздался протяжный стон, отчего у бандита пробежали мурашки по коже. Он повернул голову и с облегчением увидел, что приятель стоит рядом. Санек, раздраженный небольшой заминкой, продолжил морально давить на клиента. Только теперь из его голоса пропала напускная игривость и все отчетливее звучали злые интонации:

– Че, нет денег и спрятался? Думаешь, мы не найдем тебя в этой конуре? Только вот Диман не любит играть в прятки, он очень злится, когда приходится кого-то искать. Да, Диман?

Дмитрий закивал и угрожающе засопел, он тоже был сбит с толку отклонением от обычной программы действий:

– Вылазь, фраерок, а то я тебя найду, а яйца твои нет. Типа потерялись.

– Господа, не торопитесь. Я здесь. – Оказалось, что Вольдемар сидел в тени рядом с единственным источником света.

Он наклонил голову, чтобы бандитам стало видно его белое лицо с падающими на глаза волосами. Рядом с дверью тяжело вздохнул кто-то невидимый. Потом раздались звуки, словно кто-то прошлепал по потолку босыми ногами. Атмосфера в комнате сгущалась. Если бы Санек был один, то он уже давно бы покинул это место, но только чтобы вернуться потом с парочкой стволов. По воздуху прошла легкая рябь, усиливая таинственную обстановку. Вокруг неестественно бледного лица Вольдемара появились тонкие струйки дыма. Колдун глубоко и шумно вдохнул, и они втянулись в уголки его приоткрытого рта. Неожиданно Вольдемар резко вскинул голову и, с секундным промедлением, открыл глаза. Они были полностью черными, словно из глубины разума колдуна на бандитов смотрел не человек, а какое-то невообразимо древнее и страшное существо. Оно обвело бандитов затуманенным взглядом, на миг задержало руку над шаром и внезапно чертыхнулось. Звонкие слова безвозвратно уничтожили мистическую атмосферу, и в салоне как будто сразу стало светлее. Колдун развел руками и примиряющим голосом произнес:

– Господа, ну вы же понимаете, что всей суммы у меня нет. Для меня так быстро собрать ее пока невозможно. Давайте договоримся…

Чертово кольцо! Все шло по плану, но в самый ответственный момент оно зацепилось за манжет, и я не смог распустить тесемку на мешочке с «магической пылью». Пришлось резко менять схему разговора и пытаться договориться по-хорошему.

Договориться не удалось.

Шустрик резко подскочил ко мне и несколько раз ударил в лицо. Я даже не попытался отстраниться. Он бил и зло выкрикивал:

– Ты у меня, сука, рабом будешь. Ты, гребаный колдун, теперь, блин, всю жизнь будешь должен. – Вскоре к нему присоединился Диман, и они стали вместе ожесточенно бить меня, при этом стараясь разбить нос. – Рассвистелся тут мне. Ты же машину продал. Какое, на хрен, казино? Ты, выродок, за кого нас принимаешь?

Я упал на пол, и они стали бить ногами. Через несколько минут, запыхавшись, бандиты отошли от меня. Странно, что от ударов я еще не потерял сознание.

– В общем, слушай сюда, лошок. Каждый месяц ты нам будешь приносить в клювике три штуки баксов! – произнес Санек. Напарник толкнул его слегка локтем, мол, не зарываешься? Но бандита уже несло. Он махнул головой и продолжил: – Понял? Три штуки баксов. Первый взнос – через две недели.

Я поднялся с пола и с трудом залез на стул, провел тыльной стороной руки под носом. Так и знал, опять разбили, сволочи! Ладно, хоть кровь не так заметна на черном шелке. По векам тоже что-то текло, видимо, берцами задели бровь или лоб. Слова бандитов доходили до меня с опозданием. С моим сознанием творилось нечто странное, я словно сначала записывал в память все происходящее вокруг, а потом, с десятисекундной задержкой, начинал это просматривать. Вот Шустрик уже успел замолчать, а в моей голове только прозвучала его первая фраза, вызвав внутри волну дикой злобы. Эти подонки смеют мне указывать? Хотят сделать рабом? Сейчас три тысячи, потом четыре и так далее? Я не для этого ушел из дома. Да лучше сейчас сдохну, чем буду вечно горбатиться на них! Думал маленькую пакость сделать, а теперь все получите по полной! Я резко поднял голову и произнес:

– Хотел же по-хорошему. Ты, – я вытянул левую руку в сторону большого бандита, из-за скудного освещения или сотрясения головы кольцо на ней казалось глазом предвечной тьмы, – бессердечен. Кирпич. Сердце тебе не нужно. А ты… – Я махнул головой в сторону Шустрика, да так, что россыпь капель крови с моих волос попала на него. – Ты никогда больше не полюбишь, и черви будут есть тебя живого…

Слова давались тяжело, будто каждый раз из меня вылетал кусочек жизни. Напоследок я собрался заклясть бандитов на отсутствие удачи, чтобы они вспоминали этот вечер при самом пустяковом происшествии, но не успел договорить: ко мне подлетел Шустрик и с яростью ударил ногой в голову. Я потерял сознание.

Глава 2

Пробуждение

Пробуждение было неприятное. Все лицо нестерпимо чесалось под засохшей коркой крови. Противный зуд был также в области ребер и на спине. Я представил себе, как выгляжу: весь в крови, рубашка порвана, нос сворочен, вместо глаз две опухшие узенькие щелки. Интересно, синяки на лице у меня синего или фиолетового оттенка? «Ну, так и будешь лежать? – встряхнул я себя. – Вставай, врач не приедет. Его вызвать надо». Идти в больницу в таком виде было стыдно. Хорошо, что я основных клиентов (всех двух) предупредил заранее, мол, ваш магистр уехал повышать квалификацию в район падения Тунгусского метеорита и будет не ранее чем через пару недель. Ладно, пора вставать и оценить последствия катастрофы. Ожидая боль, я попробовал открыть глаза. Странно, но ее не было. Хотя чему удивляться, тут радоваться надо! Вероятно, все-таки сработало самовнушение: когда меня били, я представлял вокруг своего лица эластичное поле, амортизирующее удары. Я осторожно встал и покрутил головой. Комната не кружится перед глазами – это хорошо. А вот то, что вижу разноцветные пятна, – это плохо. Сотрясение, видимо, все же получил. Я медленно наклонился вперед-назад, поднял и опустил руки – ничего не болело. Теперь руки – мое главное после головы средство производства. Аккуратно сжав и разжав пальцы, я сцепил кисти в замок и покрутил ими. Отлично, ничего не сломано! Промелькнувшую мысль, что вчера мне открылся секрет тайной шаолиньской техники «железная рубашка», загнал поглубже – некогда сказками заниматься. Хм, а в принципе это неплохая идея. Надо будет дать своим клиентам возможность (за дополнительные деньги, разумеется) ознакомиться с теоретической базой ниндзютцу. Улыбнувшись новой идее, я пошел в душ.

Упругие водяные струи действовали расслабляюще. Думать о чем-то серьезном абсолютно не хотелось. Мою новую шелковую рубашку пришлось выбросить. Брюки кинул в стирку. Подойдя к зеркалу, высотой в мой рост, и уже не удивляясь отсутствию синяков на лице и теле, стал внимательно осматривать себя. Высокий, худощавый парень двадцати пяти лет. Длинные волнистые черные волосы до плеч. Я внимательно посмотрел на них – вроде показалось, что у корней цвет волос каштановый. Не ошибся, так и есть. Нужно отметить в ежедневнике, что их необходимо в ближайшее время покрасить. Потом я долго рассматривал свое лицо. Вроде ничего. Кожа белая, нос тонкий, глаза темно-карие. Может, все-таки сделать пластику – изменить форму носа, чтобы он был с горбинкой? Вроде лицо в таком случае будет выглядеть инфернальным, готическим. С этаким налетом аристократизма. Или не надо? Я, конечно, не красавец, но девушкам нравлюсь, жаль только, иногда не тем, кто симпатичен мне. А если пластика будет неудачной? Да и не хотелось в себе из-за бизнеса что-то менять. Я такой, какой есть. Хотя этот вопрос мучил меня уже два года, после того как в одном из фильмов я увидел стильный образ графа Дракулы. Как он театрально проклинал своих врагов! Кстати о врагах. Откуда они узнали о казино? И о том, что там проиграны не все деньги? Я не успел договорить с бандитами до конца, но это было уже неважно. Ладно, хоть удалось вложить в сознание этим гадам основные якоря. Причем получились они удачными. «Ты бессердечен, Кирпич. Сердце тебе не нужно». Если он не забудет это, любую болячку, связанную с сердечно-сосудистой системой, он воспримет как последствие моих слов. И чем больше он будет об этом думать, тем сильнее ему будут казаться сердечные боли. Ну а для Шустрика получился шедевр: теперь любую болезнь внутренних органов, и не только печени, можно будет трактовать как мое проклятие. А печень у него явно не в порядке, об этом говорит цвет кожи и ярко выраженная неврастения. Вдобавок любая проблема с противоположным полом: от отказа дать телефон до импотенции (вот бы повезло!) будет принята как элемент порчи. А результаты должны быть положительными. Я в самом начале успел провести с ними тест на внушаемость – они явно удивились моему измененному голосу, а как глядели на «шар оракула» и реагировали на встроенные динамики… Просто красота! Нет, однозначно, эти типы рано или поздно начнут бегать и вопить: «Снимите с меня порчу, пожалуйста». Хорошо бы это случилось поскорее. И чтобы прибежали они ко мне, а не к какой-нибудь бабе Клаве, ведунье в третьем поколении. Ставлю контрольный срок в полторы недели. Мало, конечно, ведь нужны месяцы, если не годы, чтобы внушаемый окончательно поверил в проклятие, да и самостоятельно нашел с десяток его проявлений. Но эти типы явно продукты эпохи девяностых, с наивной верой в экстрасексов, ведунов и всяких чумаков. Вдобавок при их профессии они могут просто исчезнуть. Ну а если нет, то придется мне на время самому уехать из столицы.