Рождение Темного - Горелкин Виталий - Страница 34

Леонид не находил себе места, боясь взять на себя ответственность и поступить так, как считал нужным. Он с раздражением вспомнил время, когда его отец был вынужден из-за своей веры в существование магии влачить жалкую жизнь на нищенскую пенсию. Тогда у них и хлеб не всегда был на столе, а глава семьи тратил последние сбережения на посещение салонов различных шарлатанов в тщетной надежде найти среди них настоящего волшебника. Незадолго до своей смерти Петров-старший попросил полковника взять сына под свое крыло, однако Георгий Георгиевич вскоре сам оказался в опале и потянул за собой юношу. Сколько лет уже прошло, а Леонид до сих пор из-за них двоих ходит в лейтенантах. И вот, оказывается, покойный отец был прав. Теперь полковник точно не подпишет рапорт о переводе в другой отдел, который уже давно из-за нерешительности лейтенанта пылился в ящике стола. «Как же я ненавижу всю эту магию, – с неожиданной злобой подумал Леонид, – совсем Георгиевич старый стал, если не понимает таких простых вещей». Здесь лейтенант схватился за спасительную мысль: неужели полковник надеется с помощью магии вернуть себе молодость? Точно, он в последнее время часто жаловался на прожитые годы. Значит, он небеспристрастен в этом деле, поэтому его выводы ошибочны и вредны для организации! Тут его внимание привлекло оживление у руин дома. Увидев живого мага, Леонид разочарованно вздохнул: надежда, что проблема выбора разрешится сама собой, испарилась, словно утренняя роса под летним солнцем.

Никто не ожидал от Кобры такой прыти. Когда Георгий Георгиевич узнал о происшедшем, то был вне себя от ярости и сорвался на подчиненном. Петров вынес разнос стоически, так как смерть Вольдемара снимала многие проблемы. Но теперь, оказывается, маг жив и невредим. Леонид быстро прокрутил в голове последние мысли и впервые в жизни самостоятельно принял важное решение – он достал мобильный и набрал один из последних номеров:

– Алло, это Леня. Он выжил. Сейчас идет ко мне. Могу поспорить, что поедет к вам… Все понял.

После этого лейтенант Петров замахал рукой, обращая на себя внимание Вольдемара. Тот быстро подскочил к машине и, как и ожидал Леонид, приказал ехать к организатору покушения. «Интересно, – подумал Леня, – сколько времени потребуется Кобре, чтобы разобраться с этим нахалом?» Он слегка улыбнулся, уверенный, что не повторит ошибок отца и магия не помешает сделать карьеру. Эликсир на похожую по запаху спиртовую настойку Леонид подменил давно, еще когда вез колдуна из Нижнего в Москву.

Добирались мы долго. Оказалось, что Кобра с парой бойцов спрятались в загородном особняке. Что же, это, наверное, к лучшему – меньше свидетелей будет. В машине на полную мощь работал кондиционер, создавая в этот совсем не по-августовски жаркий день приятную прохладу.

– Долго еще? – спросил я Леню.

– Нет. Сейчас съедем с кольцевой, и минут пятнадцать останется.

Значит, пора. Я достал из кармана флакончик и допил остатки эликсира. Поймал в зеркале заднего вида улыбку на лице конторщика. Правильно мыслишь, сейчас будем веселиться. Очистим мир от грязи.

– Кстати, Леонид, если не секрет, ты в каком звании?

– Скоро буду капитаном. – Он задорно улыбнулся. – Конечно, не без вашей помощи.

– Ладно, не стоит благодарности. – У меня тоже начало улучшаться настроение. Уничтожение бандита с помощью нового зелья и негласной поддержки Конторы представлялось легкой увеселительной прогулкой.

Леонид, как всегда, угадал со временем: точно через пятнадцать минут машина приблизилась к воротам поместья Кобры. Неплохо он тут устроился – двухэтажный дом из красного кирпича, гараж на три машины и красивый кованый забор.

– Не тормози, – приказал я.

Лелик нажал на газ, и «мерседес» легко протаранил тонкие створки, выполнявшие больше декоративные функции, нежели охранные. Машина на полной скорости подъехала к входу особняка и резко затормозила, подняв при этом тучу пыли. Я, словно работая на кинокамеру, медленно открыл дверь и не спеша вышел. Заметив, как слегка заколебались атласные шторы на окне второго этажа, направил в ту сторону указательный палец и негромко произнес: «Пуфф»! Немного подождав, я, словно ковбой в салуне, ударил ногой в дубовую дверь и не торопясь прошел в дом. Я откровенно наслаждался ситуацией. Кобра сейчас уже дрожит от страха и думает, как откупиться, будет умолять о пощаде, деньги предложит, а потом (знаю его змеиный характер) попытается ударить в спину. Как это банально и предсказуемо. Против мага нет приема, окромя другого… пулемета. Я ошарашенно смотрел на направленный в мою сторону огромный черный ствол крупнокалиберного пулемета и чувствовал, как к горлу подступает комок. Леонид довольно небрежно оттолкнул меня и подошел к стоящему у треноги Кобре. Бандит был одет в потертую черную кожаную куртку и джинсы, видимо, не хотел пачкать в крови новые вещи. Только сейчас я заметил, что в просторном холле совсем не было мебели. Боится, что может ее случайно повредить?

– Ну давай проверим, на что ты способен? – прервал затянувшуюся паузу гангстер, нежно поглаживая затвор.

– Попробуй, Кобра, только не обессудь, если из тебя тоже сделаю мишень. – Ситуация складывалась серьезная. Такое оружие может пробить мою защиту, надо нападать первым.

Я поднял руку, собираясь колдовать, и эти подонки громко засмеялись.

– А ты ничего не забыл? – спросил Лелик, доставая из внутреннего кармана пиджака знакомый флакончик. – Ты же не против, что я его у тебя позаимствовал? – Увидев, как я машинально хлопнул рукой по груди, он пояснил: – Там обычная спиртовая настойка, а без своего зелья наш ужасный и грозный Вольдемар ни на что не способен!

– Леня, а полковник?

Я был шокирован новостью и понимал, что мне надо тянуть время. Что-то в его словах было не так. Неужели в подвале все привиделось или меня просто контузило? Но голова не болит, а в дороге мог использовать магическое зрение…

– Что – полковник! – вспылил Леонид. – Георгиевич только о себе и думает. Такие, как ты, не должны существовать. Ты – зло!

Он продолжил что-то говорить, и Кобра был вынужден вмешаться:

– Хватит разговоров. – Он посмотрел на меня и ехидно добавил: – За свои деньги не волнуйся, мы их уже нашли. Будет небольшая компенсация капитану.

Гангстер нажал на спусковой крючок, и пулемет заходил ходуном. Я смотрел на медленно летящие ко мне пули и думал, что теперь перед глазами должна пронестись вся моя жизнь. Нет, я не хочу тратить последние мгновения на эту сентиментальную дурь. Энергия! Если в подвале ничего не привиделось, то мой источник сейчас просто переполнен! И если не попробую напоследок изжарить этих предателей, то грош мне цена. Никогда не опущу руки, если есть хоть призрачный шанс на победу! Да и после, на том свете, не в чем будет себя упрекнуть.

Меня захлестнула волна бесшабашной злости, и я активировал знак огня. Как только энергетические каналы кольца дотянулись до моего источника, я стал загонять в них всю накопленную силу. Тут же передо мной в воздухе появился огненный шар непривычно белого цвета. Он был огромен, в половину человеческого роста. Жар, исходящий от него, был настолько силен, что вспыхнули волосы. Понимая, что жить мне осталось совсем ничего, я в последнем усилии послал в фаербол еще энергию. Однако не успел – меня резко ударило в правый бок и закрутило вокруг оси. Все, сказка кончилась. Я попытался удержать равновесие, но меня подбросило взрывной волной и вынесло вместе с дверью из особняка.

После я долго лежал с открытыми глазами на спине и смотрел на сгущавшиеся в небе грозовые тучи. Глаза мои закрывались, смерть больше не страшила. Наоборот, я испытывал чувство удовлетворения оттого, что у меня получилось колдовство. Без каких-либо костылей. Хоть к концу жизни сумел стать настоящим магом. Однако смерть почему-то не спешила. Предатели тоже. «Так, хватит отдыхать, – приказал я себе, – вставай! Разлегся здесь на травке и уставился на небо, тут тебе не поле Аустерлица, ты живой!» Я осторожно пошевелил правой рукой и с облегчением понял, что она цела. Усевшись со старческим кряхтением на землю, я принялся снимать плащ. Вся спина и бок нестерпимо болели, но уже сам факт возможности движения говорил о том, что ничего фатального не случилось. Сняв испачканный пылью и мелким мусором плащ и расстегнув пуговицы на рубашке, я увидел, что вся правая сторона превратилась в огромный синяк. Все же плащ меня спас, не зря его надел. Я перевел взгляд на особняк и улыбнулся кончиками губ: