Рождение Темного - Горелкин Виталий - Страница 42

Место стоянки пришлось менять. Я смыл с себя всю грязь, руки и лицо пришлось нещадно тереть, чтобы избавиться от противного запаха потрохов. Одежду также прополоскал в ручье и повесил сохнуть на дерево. Несмотря на ярко светившее солнце, после купания было зябко. Ничего, скоро согреюсь.

Я разжег небольшой костер, соорудил упоры и положил на них сделанный из ошкуренной ветки шампур с кусочками мяса. Ждать, пока дрова хорошо прогорят, и жарить на углях было выше моих сил. Время от времени приходилось переворачивать импровизированный шампур, чтобы еда сильно не подгорела. Остальные куски мяса горкой лежали на шкурке зверька, сердце и печень отложил в сторону, их приготовлю отдельно.

Скоро от костра пошел дурманящий аромат еды. Не желая больше терпеть, я снял шампур и жадно вцепился в обжигающий кусок мяса. Пища была жесткой и имела неприятный привкус, но я был безумно рад и такому угощению. Жир стекал по моему подбородку и капал на джинсы, никогда бы не подумал, что даже в такой ситуации буду вести себя, как свинья.

Сразу я смог съесть только треть, остальное не спеша прожарил на углях и завернул в листья растения, похожего на лопух. Теперь в течение двух-трех ближайших дней о еде можно не волноваться.

Я сидел у маленького костра, время от времени подбрасывал в пламя лежащие рядом ветки и размышлял об иронии судьбы. Еще утром главным желанием было утолить голод, а сейчас, когда мой живот не требовал пищи, особой радости я не чувствовал. Теперь я лениво отрывал зубами жилистый кусок слегка горчившего мяса и сожалел об отсутствии соли.

Насытившись, я стал думать, что делать дальше. Раньше мало обращал внимания на окружающий меня мир, теперь же все казалось необычным и требовало пристального изучения. От этого могла зависеть моя жизнь. В деревьях я не заметил ничего особенного: листья, ствол, ветки, в общем, деревья как деревья. Правда, я точно знаю, как выглядят только несколько земных пород: береза, елка, ива и еще пальма. Так что если и были какие-то отличия, то они для меня незаметны. Ну и черт с этой флорой, животный мир – вот что действительно кажется странным. Я уже пять дней в этом лесу, а встретил всего лишь двух живых существ – ночного хищника, пришедшего к моему костру в первую ночь, и это невкусное недоразумение. Остальных что, поубивали и съели? А где насекомые, почему в лесу только жуки? Я еще могу предположить, что комарам не нравится мой запах, это, конечно, радует, но где мухи и другие мелкие твари? Не поленился и сходил на полянку, где разделывал тушку, но и там запах крови не привлек местных насекомых. Я непроизвольно дернул щекой – странный какой-то лес.

Этот мир, понятное дело, должен быть заселен разумными существами. Кто-то же построил и разрушил башню, да и создал тот серебряный алтарь. Кольцо! Я вскочил и забегал кругами по поляне. Что же я так его испугался? Если оно притащило меня сюда, то может и обратно отправить. Я был уже готов надеть практически высохшую одежду, как понял, что не знаю, куда идти. Нет, основное направление определить было нетрудно – залез на дерево и увидел горы, но где точно искать развалины – ума не приложу!

Так, без паники!

– Итак, допустим, это горы. – Я бросил перед собой на землю камень и продолжил говорить сам с собой, звук моего голоса помогал не сбиться с мысли. – Навскидку от них до башни было километров пять, не больше. Тогда кольцо будет находиться здесь.

Я положил поближе к себе ключ, получилось довольно символично, и задумался. В час человек проходит три-четыре километра, сделаем скидку на пересеченную местность – получается два с половиной. Значит, если не преуменьшаю свою скорость, за это время я прошел где-то километров семьдесят. Правда, поскольку путь корректировал только раз в сутки, мог незаметно отклониться влево. Тогда мое сегодняшнее местонахождение здесь: зажигалка, которая обозначала меня, легла правее воображаемой прямой, проходящей через центр гор и башню.

Я начертил на земле треугольник, вершинами которого стали эта поляна, башня и горы, потом, замерив на этой примитивной карте расстояние от зажигалки до ключа, отметил точно такое же на отрезке зажигалка – камень. То есть если я буду идти назад, то через три с половиной дня буду здесь. Что мне это даст? Да ничего, ведь я не знаю угол вершины, то бишь градус, на который я отклонился влево.

Сломав от злости ветку, которой чертил карту, я снова задумался. Остается один вариант: искать пепелища от моих костров. То есть мне нужно целый день идти назад, а незадолго до заката повернуть на девяносто градусов и шагать параллельно горам. Если до вечера не найду следов от костра, то буду делать это утром. Скорее всего, на обратный путь уйдет времени на день или два больше. Тут я остановился в своих планах, четыре с половиной дня туда, три с половиной назад – это восемь дней! Больше недели! А где я возьму пищу? Сиреневого как ни растягивай, хватит дня на три, не больше… если только попробовать найти те вкусные ягоды?

Решено, завтра с утра поворачиваю назад, а сейчас спать. Нет, вначале медитация. Я сел в позу лотоса, полностью расслабился и попытался представить, как мой источник наполняется энергией. Без магии домой вернуться не получится, поэтому нужно как можно быстрее восстановить свои способности.

Я с огромной скоростью летел к башне. Зря вчера беспокоился о дороге назад, всего-то надо было представить себе ее мысленно, и тут же в голове возникло чувство правильного направления. «Эх, колечко, колечко, кольцо», – напевал я себе под нос веселую песенку и так быстро перепрыгивал с одного дерева на другое, что в ушах свистел ветер. Как же это ловко у меня получается, наверное, если бы было всего две руки, не смог так быстро передвигаться по кронам деревьев. Не понял, как это «всего две»? Я ошарашенно посмотрел на свои руки и увидел, что их четыре штуки. Симпатичные такие, покрыты сиреневой шерсткой. От неожиданности я перестал контролировать движение и врезался лбом в следующее дерево, а уже падая вниз, дико закричал…

Я очнулся и с ужасом стал осматривать себя. У меня по-прежнему было две руки и нормальная кожа. Фу-у, это всего лишь сон, видимо, заснул во время медитации. Приснится же такое, с детства ненавидел человека-паука.

Небо стало понемногу светлеть, предвещая скорый рассвет. Надо идти сейчас, чтобы до заката успеть найти следы предыдущего костра.

Кортеж Туора медленно и чинно, как это и полагается уважаемому архимагу, подъехал к воротам вольного города Карн на закате дня. Янель, почувствовав, что карета снизила ход, высунул голову из окна и с заметным скепсисом стал рассматривать городские укрепления. Внешний вид города его не впечатлил. Где стройные башни с украшенными ажурной резьбой бойницами? Почему не развеваются над городом хищными птицами знамена боевых отрядов, его охраняющих? Где, наконец, бравые стражники, суровые воины в начищенных до блеска доспехах, которые зорко смотрят за порядком, вылавливая злоумышленников из толпы желающих въехать? Уж не эти ли бандитского вида люди в тусклых кольчугах? Молодой маг скривился от пренебрежения. Как это убого по сравнению со столицей! Стены Эрии походили на воина, замершего в стремительном танце с мечами, а оборонительные сооружения Карна – на грузного ополченца, пьяно упавшего в грязь и там заснувшего. Любое сравнение, которое бы Янель ни провел, было явно не в пользу вольного города. О чем юноша и не преминул сообщить архимагу.

– Ты что, Янель, книжонок для купеческих девиц перечитал? Все подавай тебе красивое и элегантное, – обидно ответил Туор. Вопрос его отвлек от чтения массивного фолианта, казавшегося в его больших ладонях тоненькой детской азбукой. Если бы учитель в юности выбрал карьеру помостного[3] бойца, то он наверняка бы стал чемпионом. Архимаг громко захлопнул книгу и полным сарказма голосом произнес: – Красота спасает мир! Тьфу ты, ну надо же выдумать такое. Мир спасают железо, магия и кровь! А ведь начитавшись такой дряни, вырастет целое поколение глупцов, которые будут искренне считать, что удар в спину врага на поле битвы – это подлость, что гном всегда держит свое слово, что честь превыше долга. А сами от вида крови и запаха кишок падают в обморок, неженки! Дураки все эти твои писатели, надо их всех повесить на ближайшем столбе. Как и их поклонников. Вскоре еще додумаются до того, что ильвэров объявит эталоном красоты и куртуазности!

3

Помостные бои – соревнования кулачных бойцов, очень популярные последнее столетие среди простонародья и аристократии империи. Соперники сражались на деревянных огороженных помостах. Бой проходил до потери сознания одного из противников. Запрещались удары ногами, коленями.