Самурай. Трилогия - Оловянная Ирина - Страница 243

Из-под стойки выкарабкался пыхтящий от напряжения трактирщик.

– И сколько нам причитается за этих? – сквозь зубы процедил я.

– Тысяча корон, – прохрипел он, – за Коршуна.

Я кивнул. Теперь надо исхитриться и получить эти деньги.

– Прекр-расно! – сказал десятник стражи, так говорят дрессированные попугаи. – Награда наша!

– Да ну?! – удивился я. – Кто не успел – тот опоздал!

– Ну, ты, щенок! Ты-то здесь при чем?! Это мы гер-рои! Завалили Кор-ршуна.

Его подчиненные закивали, мерзко ухмыляясь.

– Болван! – спокойно отреагировал я. – Мы этих-то сделали за две минуты, а с вами… – Я презрительно улыб нулся и сплюнул на пол.

Ухмылки стражников завяли – до самих не дошло, так объяснили дуракам, кто здесь в случае чего будет валяться с выпущенными кишками.

Один из стражников запаниковал, ломанулся к выходу и полетел кувырком от крепкого удара по зубам – Лео уже стоял на страже. А через секунду к нему присоединился Роберто.

Как ни глуп был десятник, взглянув на своих дрожащих от страха орлов, он догадался, что попытка прорваться будет стоить им жизни.

Я сделал шаг назад к стойке, чтобы иметь место для разбега, и услышал свистящий шепот:

– Бери!

Под моим локтем лежал заряженный арбалет, ого, а трактирщик-то парень не промах. Стрелять из арбалета я, правда, не умею, но солдаты-то этого не знают, да и с такого расстояния по такой толпе промахнуться невозможно.

Я взял арбалет левой рукой, в правой все еще держа меч:

– Вообще-то, я правша, – с сожалением поведал я стражникам. – Хотите проверить, как я стреляю с левой?

У стражников возникла типичная проблема неслаженной воинской части: никто из них не горел желанием рискнуть ради остальных, все усиленно рвались во второй ряд, не реагируя даже на тычки, которыми награждали и Лео и Роберто, когда наступали им на ноги. Я не стал дожидаться, пока защитнички города от разбойников вспомнят о служебном долге или расхрабрятся.

– Мечи на пол! – скомандовал я резко и повел арбалетом из стороны в сторону.

Стражники заколебались.

– Оставите ведь город совсем без охраны, – потянул я, как будто мне жалко было город.

Двое не выдержали, и их мечи на перевязях упали на пол. Хорошее начало.

– Я их вам верну, когда мы получим награду, – заверил я несчастных.

Еще трое разоружились. Я направил арбалет в грудь десятнику и посмотрел на него угрожающе – шутки кончились. Он сплюнул и бросил меч на пол, тогда его примеру последовали остальные.

– Прекрасно, – похвалил я, – а теперь отойдите к той стенке и встаньте спиной к нам.

Стражники повиновались. Алекс сорвался с места, чтобы поскорее подобрать мечи. Мы облегченно вздохнули. Не расслабляться, это еще не всё.

– Тони, – скомандовал я, – собери мечи в одну связку и перепутай ремни как следует.

Приводить ребенка в порядок и объяснять, что в первом бою все впадают в ступор и ему совершенно не за что себя грызть, мы будем потом.

Тони слабо улыбнулся и стал с энтузиазмом выполнять приказ.

– Стой! – остановил его Гвидо. – Трофеи отдельно.

– Хозяйственный ты наш, – с умилением произнес я.

– Гномы, – одними губами, беззвучно пояснил Гвидо.

Тони посмотрел на меня вопросительно, я кивнул: Гвидо прав, это у стражников местные мечи из дрянного железа, а у разбойников вполне может оказаться что-нибудь интересное и даже волшебное.

Я передал арбалет Гвидо и обернулся к трактирщику:

– Эти, – я мотнул головой в сторону лежащих на полу разбойников, – наверное, сильно задолжали.

Трактирщик энергично покивал и бросился срезать кошельки: мертвецам они все равно больше не понадобятся.

Через пару минут Тони превратил оружие городской стражи в большой бесформенный тюк – чтобы вытащить из него хоть что-нибудь, потребуется немало времени. Отлично.

Всё, пора. Я велел стражникам взгромоздить на себя тела разбойников и этот неудобный тюк и маршировать в муниципалитет. Горе-вояки повиновались, и таким порядком мы добрались до центральной площади города.

Перепуганный нашим грозным видом мэр города вручил нам еще один увесистый мешочек с монетами и робко поинтересовался, не задержатся ли храбрые рыцари в городе для защиты от дракона и для обучения новобранцев.

Я отказался от этого заманчивого предложения, и мэр вздохнул, не знаю, чего было больше в его вздохе, разочарования или облегчения.

– Долго возимся, – сквозь зубы процедил Лео, когда мы оказались на улице и в свою очередь вздохнули с облегчением: нас не попытались задержать и в чем-нибудь обвинить (обычное дело в компьютерных игрушках). А кроме того, в здании так ужасно пахло, будто всех перебитых разбойников складывают там в штабеля и хранят вечно. Мы быстрым шагом отправились приобретать драконоборческое хозяйство.

– Ага, долго, – согласился я. – Лошадей продают за городом, недалеко от гномьей слободы, кстати.

– Чтобы можно было подковать заговоренными подковами? – ехидно поинтересовался Алекс.

– Наверное. Можно так и сделать, – предложил я.

– А от чего будем заговаривать? – поинтересовался Роберто.

– Э-э-э, – задумался я.

– От съедения волками, – предложил Тони.

– Подковы и так несъедобные, – с иронией заметил Лео.

– Да не подковы! – возмутился малыш. – Лошадей!

– Мне это вообще не нравится, – заметил Гвидо, – мы все время занимаемся какой-то ерундой.

– Что ты имеешь в виду? – удивился Алекс.

– Ну, перед «Ночным боем» мы целый день собирали вещи… Перед походом с мальками – тоже часа два. Ну, тогда это было надо, я понимаю. И сейчас мы опять весь день дурью маемся.

– Начальнику штаба надоело быть начальником штаба, – констатировал Лео насмешливо, – на подвиги потянуло. Дракона надо задушить голыми руками, иначе какой же это подвиг?!

Гвидо покраснел и отвернулся.

– Ты неправ, братишка, – заметил я.

Не было гвоздя – подкова пропала,

Не было подковы – лошадь захромала,

Лошадь захромала – командир убит,

Конница разбита – армия бежит,

Враг вступает в город, пленных не щадя,

Оттого, что в кузнице не было гвоздя.

[134]

* * *

На рынке я еще раз вспомнил, что это не реальность, это игра. Среди лошадей не оказалось ни кляч, ни слишком буйных. Они мало отличались по цене и беговым характеристикам, так что выбирали мы только масть. Я с трудом отказался от идеи выехать из города на белом коне. Пижонство. Отказаться от вороного у меня не хватило сил. Белого коня выбрал Алекс. Роберто чувствовал себя неуверенно, и я его успокоил:

– Это не слишком сложно. Давай выберем тебе вон того, каракового… – Я показал на массивного, очень красивого жеребца.

– Э-э-э, ну давай, я в них не разбираюсь.

– А зебры тут нет, – разочарованно констатировал Тони.

– Я же говорил, что их не бывает, – ответил я.

В конце концов, обеднев на триста пятьдесят корон, мы, очень гордые собой, выехали с рынка в сторону гномьей слободы. На советы торговцев, к кому именно следует обратиться, чтобы подковать наших лошадок, мы не обратили внимания: кто из гномов кому платит за рекламу фамильного бизнеса, нас не интересовало.

Гном Двалин и его ближайшие родственники встретили нас как родных. Снаряжение, которое могло бы нам понадобиться, было уже вытащено из сундуков и разложено на обозрение.

Гномы прижимистые, но на редкость честные существа, это знает любой мальчишка, играющий на компе в разные игры, поэтому я оставил в кошельке полсотни корон, а все остальное мы вытрясли на стол.

– Больше ничего нет, – прокомментировал я.

Двалин понимающе покивал:

– Шлемы и кольчуги гномьей работы, огнеупорные плащи. Так, лошадей вы уже купили… Шпоры.