Последний танцор - Моран Дэниел - Страница 115

— Шель у меня умница, Нейл! — Джей аж напыжился от гордости.

Я неторопливо поднялся из-за стола, ощущая на себе вопросительный взгляд девушки, коротко поклонился и сказал:

— Мадемуазель Альталома, счастлив был познакомиться. Льщу себя надеждой еще раз увидеться с вами до вашего отъезда.

Малютка закусила губу, картинно взмахнула ресницами и скромно потупила глазки. Могу себе представить, сколько часов она провела перед зеркалом, репетируя этот трюк! Но меня на мякине не проведешь, и я успел заметить пляшущих в глубине ее зрачков веселых чертиков. Чуть привстав, она чинно просюсюкала:

— Благодарю вас, мсье Корона. Мне тоже было очень приятно.

Я снял со спинки кресла свой гермокостюм, отмахнулся от официанта, возжелавшего помочь мне его напялить, и кивнул на прощание:

— Спокойной ночи, ребятки. Увидимся на службе, Джей.

— Спокойной ночи, Нейл.

— Спокойной ночи, мсье Корона, — нежно и очень тихо, почти шепотом, проворковала Мишель.

Уже на подлете к дому до меня дошло наконец, кого напоминает мне очаровательная кузина Джея.

Танни.

Танни, озарившую собой мое последнее лето в родном городе.

Потом я записался в морскую пехоту и вспоминал о ней все реже и реже. А последние лет пятнадцать вообще не вспоминал.

Ей тоже было шестнадцать.

Даже не знаю, почему воспоминание о ней нагнало на меня такую тоску. Быть может, по той причине, что после Танни в моей жизни больше не было ничего, что казалось столь же незыблемым и постоянным, как наша любовь?

Я включил тормозные двигатели и очень плавно свернул за угол. Старый, мудрый, предусмотрительный и всегда осторожный Нейл Корона.

Старый...

Наряду с Джеем и Василием Марк был единственным, кто знал код и имел беспрепятственный допуск в мое логово. Система безопасности предупредила меня о его присутствии в доме примерно за квартал и сообщила, что он прибыл около часа назад. Меня это несколько озадачило. Марк — трудоголик, обычно он задерживается в офисе до позднего вечера. Сейчас еще нет девяти, а это значит, что он сорвался с места где-то в начале восьмого. Очень странно!

Остановившись, я увидел в парковочном шлюзе для гостей роскошный служебный ракетомобиль Паккарда, а внутри салона— двоих его телохранителей. Все же он большая скотина. Мелкие подлянки вроде этой — главная причина того, что персональные бодигарды надолго у него не задерживаются. Прямая солнечная радиация — очень скверная штука, и тем, кто подвергается ей продолжительное время, грозят большие неприятности в виде рака, бесплодия и появления детей с нестандартным набором конечностей и внутренних органов.

Я загнал «хаски» в мой личный гараж, расстегнул ремни безопасности, удостоверился, что страховочный шнур прочно закреплен в замке, и только тогда выбрался из машины. Аккуратно ступая по намагниченной плоскости площадки, я протопал к гостевому шлюзу и заглянул в боковое окно мобиля. К моему изумлению, внутри оказались не телохранители Марка, а двое парней из моего собственного департамента. Агенты Лопес и Маккарти, если верить бейджикам у них на груди. Оба поступили на службу не так давно, и я их пока плохо знал. Постучав себя по шлему, я показал им два поднятых вверх пальца — условный знак обоим переключить шлемофоны на второй канал связи.

— Привет, шеф, — первым откликнулся Лопес.

— Привет, ребята. Давно жаритесь на солнышке?

— Битый час загораем, — раздраженно проворчал Маккарти.

— Тогда слушайте мою команду. Быстренько выметайтесь из этой консервной банки и дуйте ко мне на кухню. Сами найдете?

— Вряд ли, шеф, мы тут в первый раз.

— Ничего страшного, следуйте инструкциям охранной системы, и с вами ничего не случится. Если проголодались, возьмите что-нибудь пожевать в холодильнике. Кофейку попейте. Кофе у меня отменный, бразильский.

Помимо кофе я держал на кухне солидный запас вина, виски и пива, но упоминать об этом не стал. Если эти двое соблазнятся халявной выпивкой в доме начальника в рабочее время, значит, они настолько тупы, что их необходимо срочно депортировать обратно на Землю.

— Спасибо, шеф! — повеселевшими голосами хором гаркнули агенты; после короткой паузы Маккарти осторожно спросил: — Вы долго будете беседовать с хозяином, мсье Корона?

— Черт его знает!

Я миновал входной шлюз и отправился на поиски Марка. Долго искать не пришлось. Он сидел в моем кабинете за моим письменным столом, привольно развалившись в моем любимом кресле и лениво взирая на экран монитора моего компьютера.

— Привет, Нейл.

Я аккуратно расправил гермокостюм, повесил на распялку и засунул в вентиляторный шкаф, чтобы получше проветрился.

— Проваливай из моего кресла, Марк, — буркнул я вместо приветствия.

Такое обращение его явно покоробило, но он послушно встал и пересел на софу в противоположном углу комнаты.

— Нам надо поговорить, Нейл, — заявил Марк.

— Без дураков? — Я бросил свой смокинг на спинку стула, скинул ботинки и со вздохом облегчения плюхнулся на мягкое кожаное сиденье. — Или тебе нужна моя отставка? Если так, считай, она у тебя в кармане.

Марк чуть не поперхнулся. Он пришел торговаться — это я с первого взгляда уяснил. Что-то ему от меня было нужно — что-то важное, — иначе этот разговор состоялся бы в его кабинете. И наверняка рассчитывал застать меня настороже и в меру рассерженным, но никак не ожидал, что я разозлюсь на него по-настоящему. А главное — не понимал за что.

— Какая муха тебя укусила, Нейл?

— Эту муху зовут Марк Паккард! — отрезал я холодно. — Ты оставил в машине двух моих парней на целый час, даже не подумав, каково им там торчать на солнцепеке, пока ты тут нежишься в холодке и безопасности. Ты не имеешь права использовать моих людей в качестве телохранителей без моего согласия. Это первое. Они люди, а не роботы, и забывать об этом, подвергая их без нужды прямому воздействию солнечной радиации, по меньшей мере безответственно. Это второе. — Я намеренно повысил голос, изображая праведный гнев. — И последнее. Во всем этом долбаном городишке у тебя только один настоящий друг. Но если ты еще раз продемонстрируешь на публике, какой у тебя послушный и ручной сторожевой пес, останешься с Тони и прочими жополизами. А теперь выкладывай, что тебя так сильно напугало.

Я редко прибегаю к такому грубому давлению. Марк — человек необыкновенно чуткий и проницательный. У него практически нет слабых мест, но открытая агрессивность иногда заставляет его теряться и раскрываться. Если он меня когда-нибудь раскусит, метод перестанет срабатывать, но, пока этого не произошло, прямая атака остается единственным известным мне способом хоть как-то на него повлиять. Насчет «единственного друга» я переборщил. Мы с Марком, конечно, друзья, но не настолько близкие, чтобы и дня в разлуке ле перенести. На этот пунктик без особой необходимости лучше не напирать — я сам видел, что случалось с людьми, искренне полагавшими Марка своим другом.

С другой стороны, он способен на проявление порядочности, сострадания и других достойных человеческих качеств.-Правда, только в тех случаях, когда подобное проявление не затрагивает его личных интересов. Я не раз наблюдал, как он приказывал водителю остановиться, выходил из мобиля и подробно объяснял явно заблудившимся туристам, как добраться до нужного им места. Не ради рекламы или имиджа, а просто потому, что у него оказалось немного свободного времени. 'Но рассчитывать на альтруизм Марка столь же ненадежно, как на его дружеское отношение. В этом плане он напоминает человека, принесшего домой подобранного на дороге бездомного щенка, а неделю спустя, когда обнаружилось, что щенок требует внимания и заботы и отнимает слишком много времени, отдавшего его усыпить.

Как бы там ни было, но сегодня мне снова удалось пробить брешь в его обороне. Подавив раздражение, Марк пояснил:

— Извини, Нейл, — мне пришлось отдать своих телохранителей в распоряжение Александра Моро. Он сейчас находится на ретрансляционной станции Инфосети...