Попаданец. Гексалогия (СИ) - Мельник Сергей Витальевич - Страница 104

Мы сидели в полной тишине, наблюдая, как черная в тусклом свете лужа крови расползается изпод тела самоубийцы. Можно было сказать многое, можно было кричать и бегать, можно было даже просто потыкать в него палочкой, но мы сидели тупо уставясь на остывающий труп не находя в себе сил нарушить молчание.

– На будущее. – Наконецто разлепил губы я. – Все колюще режущие предметы, а так же ременной пояс, у взятого под стражу, лучше забирать.

– Угу. – Кивнула Тина.

– И что теперь? – Покачала головой Хенгельман. – Вряд ли мне разрешат его поднять.

– Мда уж… – Вздохнул я. – На ледник я его все же прикажу снести, мало ли…

– Это да. – Бабушка погладила меня по голове. – Пусть на ледничок отнесут, что б мозги не протухли, он и при жизни не шибко умен был, а уж в послесмертии и подавно.

* * *

Снежная кутерьма улеглась. Так же неожиданно, как и началась, пурга так же неожиданно и ушла, полным штилем, мерным покоем окутывая промерзшую и укрытую снегом землю. Вот, такую зиму я люблю. Мороз, снег и яркояркое, прям до слез из глаз солнце.

Не поскупился я и в этом году, звонкой монетой оплатив гномам ледяные фигуры и замки, а так же заливку горок для забав. Детвора ждала, помня предыдущую зиму, когда я устраивал им нечто подобное. Ох и радости им было, ох и счастья. Крики смех, гурьба, гульба, все смешалось, все кругом. Гномы умельцы от бога, как здесь, так и в Лисьем они постарались на славу, заставляя иной раз не то что детей, стариков стоять, разинув рот перед шедеврами ледяных причудливых фигур.

С Речной приходили, приглашали на местный праздник, первый зимний завод невода, даже приятно стало от того, что люди вспомнили, приняли и вполне успешно применяют эту мою науку, отметив ее праздничным днем. Конечно, съездил, конечно, не с пустыми руками, да и потом со свежей рыбкой назад возвращался. Люди ждали. Чего? Ярмарки и салюта, люди ждали Новый Год! Это было удивительно, но жизнь не встала как в предыдущие года. На зимнюю ярмарку и забавы съезжались в город как деревенские, так и пришлые из соседних земель. Что б не разочаровывать своих подданных я как добрый правитель и вообще душка, был вынужден почти за месяц до праздника устраивать базарную площадь, вывозя из закромов товары, что бы практически за себестоимость распродавать ее людям. Почему так? А почему бы и нет? То, что уже имеет покупателя оплачено и ждет лишь вывоза, а излишек жмотить не в моих правилах, пусть берет народ, пусть жиреет и богатеет, вот вы думаете, почему Робин Гуд грабил богатых? Все правильно, потому что у бедных брать нечего. Вот и я так считаю, прежде чем забирать, надо найти что. Фабрики и заводцы, пока еще пыхтят, за лето успели хорошо материалом запастись, денежка у людей на руках есть, пусть радуют себя и близких подарками. Разбирай, налетай, все равно этими же деньгами потом вам зарплату вашу выплачу, в накладе не останусь.

Денечки полетели легкие и веселые, детвора с первыми лучами солнца, уматывала из замка, лишь с закатом возвращаясь назад и валясь без ног спать. Повеселел народ, хоть и продолжал существовать в замке как в общежитии. Ну самособой как и предполагалось, легенда о встрече барона и призрака пошла в массы от чего иной раз, подслушав сплетни у меня краснели уши. Вообщето последнее время краснеть мне приходилось часто. Вы не поверите, мой старый добрый ехидень, сэр Дако под ручку прогуливался с госпожой Хенгельман, о чем то перешептываясь и то и дело посмеиваясь. Эти седые голубки заставляли всех недоуменно качать головами. Но если б они одни! Я застукал своего капитана гвардии, целующимся в скверике, с кем бы вы думали? Да чтоб меня разорвало, с баронессой фон Пиксквар! Даже не знаю, возможно, это эпидемия и какойто вирус ходит по моим землям, но когда в том же скверике я поймал сквайра Энтеми в обнимочку с леди Нимноу, то ели сдержался что бы не объявить карантин и ввести изоляцию.

– Капитан, баронесса, прошу, присаживайтесь. – Я пригласил смущающуюся парочку для беседы тетатет, так как считал где то в ответе за их союз, да и не безразличны они были мне.

– Барон! – Капитан дюжий детина шел пятнами то краснея то бледнея. – Я с самыми серьезными намереньями, вы не подумайте чего!

– Прекрасно. – Я поерзал в кресле, переведя взгляд на баронессу.

– Барон! – Фон Пиксквар, расцвела в последнее время, явно прибавив в привлекательности. – Я свободная женщина и не вижу ничего предосудительного в наших отношениях!

– Прекрасно. – Черт, что же мне мешает? Скосив взгляд, обнаружил второго заседателя рядышком в своем же кресле. Седомордый енот Профессор с интересом следил за нашей беседой.

– Мы любим друг друга! – Хором выпалили они, тут же стушевавшись под моим взглядом.

– Прекрасно. – Я ссадил на пол Профессора, тут же ощутив с другого бока взбирающегося толстозадого Прапора.

Наступила неловкая пауза, Гарич стоял не зная куда деть руки, а баронесса нервно теребила платочек, ожидая когда же я наконец разгоню енотов и перейду к делу.

– Итак, мои дорогие. – Спихнув Прапора, начал я. – Я позвал вас не только изза ваших отношений, а по большей части именно изза каждой из ваших персон в отдельности. Дорогая моя баронесса, без сомнения вы свободная женщина, причем с каждым днем становитесь все прекрасней и прекрасней, и о том с кем вам встречаться, а с кем нет, речи не идет.

Все еще смущаясь, она кивала моим словам.

– Но вы, вопервых, мать двоих детей, чье мнение нужно бы уточнить хотя бы для порядка, а вовторых, обладаете рядом…эм…свойств организма, о которых прежде чем все зайдет слишком далеко нужно бы сообщить господину Гаричу. – Я примирительно поднял руки, видя блеск слез в уголках ее глаз и озабоченную мину капитана. – Давайте без обмана относится друг к другу, потому что вы дороги мне и, видя ваш союз, я хочу предотвратить страшную драму, которая может назреть, если во время не поговорить что называется по душам. Прошу вас отнестись обоих серьезно к моим словам, так как вижу и даже больше, знаю чем это может все закончится если между вами не будет правды.

– Барон если вы о девочках, то я полюбил их всем сердцем и готов заботиться о них до самой смерти! – Гарич чуть ли не кулаком стукнул себя в грудь.

– Понимаете ли, капитан, тут дело ведь не только в том, что вам чуть попозже сообщит баронесса. – Я уподобившись своему учителю выбил дробь пальцами по столу. – Вы так же должны будете на откровенность баронессы ответить честно по одному интересному вопросу ей.

– Я всегда честен с леди! – Он гордо вскинул голову.

– Надеюсь, и еще больше я надеюсь на взаимопонимание между вами, а так же прошу вас здесь и сейчас клятвенно пообещать мне, что, что бы вы не услышали друг от друга страшного, не будете в претензии в будущем. – Я поднял палец, видя, что оба хотят чтото сказать. – Я серьезно! Сначала клятва, потом я оставлю вас, баронесса расскажет свою историю, а потом капитан расскажет коечто о себе. Никакой лжи даже если правда покажется вам смертельным ядом! Так надо поверьте мне, я не шучу, если ктото из вас чтото попытается утаить от другого, что бы спасти отношения или по какой другой причине, я узнаю, и молчать не буду. Либо же вы здесь и сейчас, замолчите, и разойдетесь в разные стороны!

Ох, как я не люблю такие тягостные томительные паузы наполненные звенящей тишиной! Мда уж, влюбится они успели, похоже, даже до постели добрались, а вот поговорить некогда им видите ли!

– Итак? – Я повернулся к баронессе. – Ваше слово.

– Клянусь. – Слеза все же сорвалась и покатилась по ее щеке. – Никаких претензий к капитану, не взирая на любую правду!

Да уж, тяжело ей, после стольких лет отчаянья и боли, тупого всепожирающего одиночества и забвения, вот так вот кинутся в омут сладких чувств, понимая, что она уже никогда не сможет стать прежней. Я вполне могу понять ее не желание говорить капитану о своей природе, и преклоняюсь перед смелостью сегодняшнего решения.

– Капитан? – Повернулся к нему я.

– Клянусь! – Ну, тут слез не дождешься, тут скорей в морду можно получить, вон как недобро зыркает.