Хоббит, или Туда и обратно. Избранные произведения - Толкин Джон Рональд Руэл - Страница 42

   — Вот тут ты оплошал, — хмыкнул дракон.

   — Я Друг Медведей и Гость Орлов, — продолжал Бильбо, постепенно входя во вкус. — Я Кольцедобытчик, Любимчик Удачи и Всадник Бочонка.

   — Это уже лучше, — одобрил Смог. — Но не слишком увлекайся, а то запутаешься.

   Конечно, именно так и следует разговаривать с драконом, коли вы не хотите открывать ему своего имени (и это правильно!) и боитесь рассердить его прямым отказом (а вот это и правильно — и мудро). Ни один дракон не удержится от соблазна поиграть в загадки. Многое в словах Бильбо Смог попросту не понял (но вы-то поняли наверняка — ведь вам известно все то, о чем упоминал хоббит); однако дракон полагал, что узнал достаточно.

   «Так и думал! — усмехнулся он про себя. — Озерники! Тут явно не обошлось без этих мерзких людишек, или я обыкновенная ящерица! Давненько я к ним не заглядывал. Ну ничего, это дело поправимое» .

   — Отлично, Всадник Бочонка, — проговорил дракон. — Бочонком, верно, звали твоего пони, самого толстого из всех? Разумеется, невидимым ты можешь бродить сколько тебе вздумается, но вот топать пешком до реки — то еще удовольствие. К твоему сведению, прошлой ночью я съел шестерых пони, и остальные никуда не денутся. Оч-чень вкусно было! В награду за угощение я готов дать тебе добрый совет: не якшайся с гномами.

   — С гномами? — переспросил Бильбо, притворяясь удивленным.

   — Не перебивай, — одернул дракон. — Гномов я знаю на запах и на вкус — отличная еда. Неужели ты думаешь, что я могу съесть пони, на котором ездил гном, и не учуять гномьего запаха? Учти, воришка, с такими приятелями ты плохо кончишь. Можешь так им и передать. — Смог умолчал о том, сколь сильно его заинтересовал новый, совершенно незнакомый запах — запах хоббита. — За сколько ты загнал мой кубок, а? Сколько тебе заплатили? Совсем ничего? Узнаю гномов. Сдается мне, незавидная у тебя участь — рвешь в одиночку жилы, тащишь все, что подвернется под руку, а они бездельничают снаружи, дожидаясь добычи. Много обещали? Не верь! Еще спасибо скажешь, коли выберешься живым.

   Бильбо весь извелся. Когда на него падал пытливый взор Смога, высматривавшего невидимого воришку, он начинал дрожать, его охватывало почти неодолимое желание снять кольцо, встать перед Смогом и выложить тому все как есть. Хоббит и не догадывался, что дракон наводит чары.

   Набравшись мужества, Бильбо продолжил разговор.

   — Тебе ведомо многое, но не все, о могучий Смог, — сказал он. — Не только сокровища привели нас сюда.

   — Ага! Попался! — расхохотался Смог. — Почему бы тогда не сказать «нас четырнадцать» и не покончить с этим, господин Счастливое Число? Я рад, что вам нужно что-то еще кроме моего золота. Все-таки не совсем впустую потратите время.

   Понимаешь ты или нет, глупец, что, даже если ты украдешь все мое золото — а на это тебе потребуется лет сто, если не больше, — далеко вам с ним не уйти? Думаешь, никто не позарится на него в горах или в лесу? Дубина ты, дубина! На чем вы собираетесь везти сокровища? Кто их будет охранять, и как насчет пошлины? Кстати сказать, ты уверен, что тебя не обманывают? А вдруг твоя доля — пшик?

   Коварный Смог гулко захохотал. Он знал, что недалек от истины; впрочем, дракон по-прежнему был уверен, что во всем виноваты жители озерного города и что основная часть добычи непременно осядет в Эсгароте.

   Вы, наверное, удивитесь, но бедняга Бильбо чуть было не поверил Смогу. До сих пор он помышлял только о том, как добраться до Горы и отыскать потайной ход. О том же, как увезти сокровища и как доставить свою долю в Торбу-на-Круче, хоббит и не задумывался.

   У него зародилось ужасное подозрение — а что, если гномы и вправду замыслили обмануть его и все это время втихомолку посмеивались над простаком Торбинсом? Нет, этого не может быть! Гномы — друзья, настоящие друзья!

   Как видите, драконьи чары начинали действовать. И то сказать, редко кому удается против них устоять.

   — Золото — не главное, — проговорил хоббит. — Мы пришли, чтобы отомстить. Мы шли по-над кручами, плыли по водам, летели по воздуху, чтобы поквитаться с тобой, о богатейший Смог! Ты ведь знаешь, что у тебя есть кровные враги?

   Дракон оглушительно расхохотался. Бильбо припечатало к стенке потайного хода, а гномы, услышав этот грохот, решили, что господин Торбинс обрел мучительную кончину.

   — Отомстить! — фыркнул дракон. Он поднял веки, и его зрачки, будто светильники, озарили пещеру от пола до потолка. — Поквитаться! Король Подгорного королевства мертв, и где его жаждущие мести родичи? Гирион, владыка Дола, тоже мертв, и где сыновья его сыновей, где прочие мстители? Они боятся меня, воришка, боятся! Я убиваю там, где хочу и кого хочу, и никто не осмеливается мне сопротивляться. Я повергал великих бойцов прошлого, а нынешние им не чета. Тогда я был молодым и незрелым, а ныне я стар и могуч, могуч, могуч!!! Вот так-то, глупый воришка! — злорадствовал Смог. — Моя чешуя толще десятка щитов, мои зубы — мечи, мои когти — копья, удар моего хвоста — раскат грома, крылья поднимают бурю, а дыхание сеет смерть!

   — Я всегда думал, — пискнул перепуганный хоббит, — что на брю... э-э... на груди у драконов чешуи нет. Или я что-то напутал?

   Дракон оборвал похвальбу.

   — Твои сведения устарели, — громыхнул он. — Сверху я покрыт чешуей, а снизу у меня камни. Никакой клинок их не пробьет.

   — Мне бы догадаться, — сокрушенно вздохнул Бильбо. — Верно, верно — никто не сравнится со Смогом Непробиваемым! Как, должно быть, приятно иметь жилет из самоцветов!

   — Еще бы! — самодовольно согласился Смог. Ему было невдомек, что в прошлый раз хоббит успел увидеть его каменное брюхо, а теперь хочет повнимательнее все разглядеть. Он перевернулся на бок. — Смотри! Ну, что скажешь?

   — Изумительно! Невероятно! Потрясающе! Чудеса! — рассыпался в восторгах Бильбо, а сам подумал: «Старый болван! Интересно, что это за впадинка слева на груди? Голая, как улитка без раковины...»

   Решив, что наговорился и насмотрелся достаточно, господин Торбинс собрался уходить.

   — Не смею больше беспокоить Ваше Великолепие, — сказал он. — Отдыхайте. Вы, наверно, подустали, гоняясь за пони. И за воришками, — прибавил хоббит и опрометью кинулся вверх по проходу.

   Его последние слова задели Смога. Дракон вытянул шею, приблизил свою чудовищную морду к узкому отверстию в стене пещеры и выдохнул струю пламени. Бильбо еще повезло — он успел убежать далеко, поэтому обжегся не сильно, но все же чувствительно. Да, не стоило насмехаться над драконом; ошибка чуть не стоила ему жизни.

   — Бильбо, ты балбес! — сказал себе хоббит. — Никогда не смейся над живым драконом! — Впоследствии эта фраза стала его любимой присказкой и даже превратилась в поговорку. — Приключение еще не кончилось!

   И это была чистая правда.

   Уже под вечер хоббит наконец выбрался наружу — выпал из потайного хода прямо на руки гномам. Друзья смазали ему ожоги целебной мазью, но прошло много времени, прежде чем запекшиеся и приставшие к коже волосы на голове Бильбо и шерстка на стопах отросли вновь. Гномы как могли старались развеселить его, им не терпелось услышать, что произошло в логове дракона и что там грохотало.

   Однако хоббит рассказывал не слишком охотно. А дело было вот в чем: он, по зрелом размышлении, понял, что поведал дракону кое-что лишнее, и не хотел выслушивать упреки гномов. Достаточно было того, что он сам корил себя на чем стоит свет.

   Долго так продолжаться не могло, и в конце концов Бильбо не выдержал.

   На сером валуне посреди поляны сидел дрозд. Он словно прислушивался к разговорам. Хоббит подобрал с земли камень и швырнул в птицу. Дрозд отлетел на несколько шагов, а потом вернулся на прежнее место.

   — Проклятая птица! — рассердился Бильбо. — Она подслушивает, я уверен! И вообще она мне не нравится!