Хроники Элении (сборник) - Эддингс Дэвид - Страница 26

— Да. Он прелестный мальчик.

Спархок рассмеялся.

— Мне кажется, он наверняка обиделся бы, если бы услышал, что ты сейчас сказала.

— Но ведь это и правда так.

— Конечно, но все равно он обиделся бы. Молодые рыцари так чувствительны ко всему, что касается их мужественности.

— Тебе приходилось слышать его пение?

— Как-то раз, в часовне.

— У него чудесный голос.

— Да, — кивнул Спархок. — Мне кажется, ему больше подошел бы монашеский монастырь, чем воинствующий Орден, — он оглянулся, вышел из круга света от костра, подтащил к огню бревно, лежавшее невдалеке, расстелил на нем свой плащ. — Конечно это не слишком удобное сиденье, но все же лучше, чем сидеть прямо на земле.

— Спасибо, Спархок, — улыбнулась Сефрения. — Ты очень заботлив.

Спархок серьезно посмотрел на маленькую хрупкую женщину.

— Боюсь, это слишком тяжелое для тебя путешествие.

— Ничего, я справлюсь, мой дорогой.

— Конечно, но не старайся проявлять излишнего мужества — если ты устанешь или замерзнешь, не стесняйся сказать об этом мне.

— Со мной все будет прекрасно, Спархок. Стирики — стойкие люди.

— Сефрения, — помолчав, сказал Спархок, — когда должен погибнуть первый из двенадцати, находившихся с тобой в тронном зале?

— Это невозможно предугадать, Спархок.

— Но ты будешь знать об этом каждый раз, когда это будет случаться?

— Да. Ведь именно на меня были тогда направлены их мечи.

— Их мечи?

— Мечи были инструментом заклинания. Они символизировали то бремя, которое теперь передается от одного к другому.

— Не мудрее ли было бы распределить его сразу на всех?

— Я решила избрать другой путь.

— Может быть это было ошибкой.

— Возможно. Но это было мое решение.

Во время этого разговора Спархок взволнованно расхаживал взад-вперед возле костра.

— Нам следовало бы думать о лекарстве для Эланы, а не ехать куда-то в Арсиум, — взорвался он.

— Это тоже важно, Спархок.

— Я не смогу вынести потери тебя и Эланы. И Вэниона тоже.

— Всему свое время, дорогой.

Спархок вздохнул.

— Ты нормально устроилась на ночь?

— Да, у меня есть все, что нужно.

— Постарайся хорошо выспаться — мы выезжаем с рассветом. Спокойной ночи, Сефрения.

Спархок проснулся, когда в лесу стало светлеть. Поеживаясь от прикосновения холодной кольчуги, он облачился в доспехи, и, выйдя из палатки, где ночевал с пятью другими рыцарями, оглядел спящий еще лагерь. Костер Сефрении по-прежнему мерцал перед палаткой, и ее белые одежды искрились в стальном свете начинающегося дня.

— Ты рано встала сегодня, — сказал Спархок, приблизившись к волшебнице.

— Да и ты тоже. Далеко ли еще до границы?

— Надеюсь, сегодня мы уже будем в Арсиуме.

Неожиданно откуда-то из леса донеслись странные звуки, напоминающие голос флейты. И хотя мелодия звучала в миноре, в ней не было печали, скорей, она была исполнена вечной радости. Глаза Сефрении расширились и ее правая рука поднялась в привычном жесте.

— Может, это пастух, — предположил Спархок.

— Нет, это не пастух, — ответила Сефрения, поднимаясь и беря его за руку. — Пойдем со мной, Спархок.

Небо все светлело, пока они шли по лугу к югу от лагеря, следуя за звуками странной флейты. Они подошли к одному из часовых, расставленных вокруг лагеря.

— Ты тоже слышал это, сэр Спархок? — спросил рыцарь, стоящий на часах.

— Да. А ты, случайно, не видел, что это такое или откуда это исходит?

— Нет, я еще не понял, что это такое. Но звуки исходят, кажется из-за того дерева в середине луга. Мне пойти туда с вами?

— Не надо. Оставайся здесь, мы посмотрим сами.

Сефрения в это время уже шла к дереву, где, казалось, таился источник волшебной мелодии.

— Может лучше пойти первым мне? — сказал Спархок, догоняя ее.

— Там нет никакой опасности, Спархок.

Достигнув дерева, Спархок сквозь густые ветви увидел загадочного музыканта. Это была маленькая девочка, лет примерно шести или около того. Ее длинные блестящие волосы были черны как ночь, а глаза глубоки как озера. Венок, сплетенный из свежих трав, возлежал на ее голове. Она сидела на ветви дерева, выдувая волшебную мелодию из обычной пастушеской свирели. Несмотря на холод, на ней была надета только короткая туника, оставлявшая обнаженными ее руки и ноги. Девочка сидела на ветви дерева, скрестив измазанные травой ноги, с невозмутимой уверенностью.

— Что она делает тут? — спросил озадаченный Спархок. — Здесь поблизости нет никакого жилья.

— Я думаю она поджидает нас, — ответила Сефрения.

— Бессмыслица какая-то, — проворчал Спархок, и, посмотрев на девочку, спросил:

— Как тебя зовут, малышка?

— Позволь мне расспросить ее, Спархок. Она дитя стириков, и значит, должно быть, очень застенчива. — Сефрения откинула свой капюшон и заговорила с девочкой на стирикском диалекте, одном из тех, которые Спархок не понимал.

Девочка опустила свою не слишком изящно смастеренную свирель и застенчиво улыбнулась. Сефрения задала ей еще один вопрос удивившим Спархока почтительным тоном. Девочка покачала головой.

— Ее дом находится в лесу? — спросил Спархок.

— У нее нет дома поблизости.

— Она не говорит?

— Она решила, что нет.

Спархок осмотрелся вокруг.

— Мы не сможем оставить ее здесь, — сказал он, протянул к девочке руки. — Иди сюда, малышка.

Девочка улыбнулась, и соскользнула со своей ветки прямо ему на руки. Она была почти невесома и от волос ее пахло деревьями и травой. Девочка уверенно обхватила Спархока за шею, слегка поморщив нос, когда почувствовала грубый запах доспехов.

Он поставил неожиданную находку на ноги и она тут же подошла к Сефрении, взяла ее ладони в свои и поцеловала. Казалось что-то особенное, свойственное только стирикам, произошло между женщиной и маленькой девочкой, что-то такое, что Спархок не в состоянии был понять. Сефрения подняла девочку на руки и крепко прижала ее к себе.

— Что мы будем делать с ней, Спархок? — спросила Сефрения. В голосе, которым был задан вопрос было нечто, что давало понять, как это важно для не.

— Возьмем с собой, по крайней мере до тех пор, пока не найдем каких-нибудь людей, с кем можно было бы ее оставить. Ну, а сейчас пора возвращаться в лагерь, там и посмотрим, что можно подобрать ей из одежды.

— И из еды, я думаю.

— Тебе нравится этот план, Флейта? — спросил Спархок, обращаясь к девочке.

В ответ та улыбнулась и кивнула.

— Девочка-флейта? Флейта? Почему именно так? — с улыбкой спросила Сефрения.

— Мы же должны ее как-то называть, по крайней мере до того как узнаем ее настоящее имя, если оно у нее, конечно, есть. И давай в конце концов возвращаться в лагерь, к костру. Там, по крайней мере, тепло. — Он повернулся и повел женщину и девочку через луг.

Отряд пересек границу Арсиума близ города Дейрос, стараясь избегать контактов с местными жителями. Они шли проселками вдоль торного пути на восток. Сельская местность в Арсиуме сильно отличалась от эленийской. В отличие от своего северного соседа, Арсиум казался королевством стен. Они простирались вдоль дорог, перерезали пастбища и поля, часто без видимых на то причин. Стены здесь строили толстыми и высокими, и Спархоку часто приходилось вести своих рыцарей долгими обходными путями. Ему приходили на ум слова одного патриарха церкви, путешествовавшего из Чиреллоса в Лариум, который назвал Арсиум «каменный сад Божий».

На следующий день они вступили в обширный лес, их обступили по-зимнему обнаженные печальные березы. По мере углубления в лес Спархок все сильнее начинал ощущать запах гари, а вскоре стал виден темный полог дыма, висящий между белыми стволами. Он остановил колонну и отправился вперед на разведку. Вскоре деревья расступились, и Спархок увидел несколько грубо построенных стирикских жилищ. Вернее их обугленных догорающих останков. Вокруг домов тут и там были разбросаны тела их убитых хозяев. Спархок отчаянно выругался, поворотил коня и галопом поскакал назад к отряду.