Лига «Ночь и туман» - Моррелл Дэвид - Страница 36

— Логично, — сказал Сет, — но совсем не обязательно, что это так. Возможно, есть другое объяснение, которое мы упустили из виду.

— Например?

— В этом вся проблема. Мы знаем слишком мало, — сказал Сет, — но и этот тоже. Предлагаю присмотреться к частной жизни кардинала.

— “Частной”? — Сосулька рассмеялся. — Я не знал, что кардиналам позволено иметь “частную” жизнь, — он заколебался. — А как с… — он показал на Медичи.

— Его, конечно, надо убрать. Для нас он бесполезен, даже опасен. Еще одной инъекции будет достаточно. Безболезненно, — Сет пожал плечами, — возможно, даже приятно.

— Но все равно остаются мужчина и женщина, которые стояли в аллее, когда мы брали его. Ты ведь их тоже заметил. Они прятались там не случайно. У них был тот же интерес, что и у нас. Медичи.

— Если мы встретим их еще раз, убьем, — по блеску в глазах Сета можно было предположить, что и это он находит приятным.

Кошмары прошлого и настоящего

1

Извилистая дорога поднималась все выше, двигатель взятого напрокат “фольксвагена” начал чихать. На таком подъеме он отказывался увеличивать обороты. Проехав еще пятьсот метров, Сол почувствовал запах бензина и свернул на площадку у обочины дороги.

На заднем сиденье заворочалась и проснулась Эрика. Она посмотрела на долину впереди и зажмурилась от яркого утреннего солнца. Небо было бирюзовое, поля фермеров — изумрудные. Зевая, Эрика взглянула на часы.

— Ты за рулем с заката. Наверное, измучился. Давай я подменю.

— Справлюсь. Осталось всего пятнадцать километров.

— Пятнадцать километров? Тогда почему мы остановились?

— Мы чуть не загорелись. — Эрика принюхалась.

— Теперь чувствую. Бензин.

— Думаю, это карбюратор, — Сол открыл дверь, вышел из машины и поднял капот.

Двигатель покрылся жидкой пленкой. Валил пар. Эрика подошла сзади и посмотрела на двигатель.

— Дай-ка твой складной нож, — сказала она.

Открыв лезвие, она подкрутила регулировочный винт карбюратора. Солу не надо было объяснять ее действия. Машина, которую они взяли напрокат в Вене, была отрегулирована для поездок по городу. Теперь, на приличной высоте над уровнем моря, карбюратор не мог смешивать достаточное количество разряженного горного воздуха с бензином, чтобы горючее воспламенялось от свечей. Двигатель потек. Излишки горючего затекали в карбюратор. Проблему можно было решить с помощью простого складного ножа.

— Еще пять минут, и мы бы пошли пешком, — сказал Сол.

— Побежали, так будет вернее, — рассмеялась Эрика. — И быстро, пока не взорвался бензобак. Мы слишком долго прожили в пустыне и забыли, что высота может быть причиной кое-каких проблем.

Длинные черные волосы Эрики блестели на солнце, бежевый пиджак подчеркивал ее карие глаза. Никогда Сол не любил ее больше, чем сейчас.

— Надеюсь, это все, о чем мы забыли. Не хотелось бы думать, что после стольких лет без практики до сих пор нам просто везло. А теперь мы совершаем ошибки.

— Продолжай думать в том же духе. Это спасет нас от излишней самоуверенности.

— Вот этим-то я как раз не страдаю.

Им хотелось поскорее двинуться в путь, они взяли себя в руки и стали ждать, пока бензин испарится с двигателя. Вниз и вверх простирались зеленые склоны. Дышать на высоте шесть тысяч метров было трудновато. Вдали возвышались покрытые снегом горные вершины. При других обстоятельствах этот драматический пейзаж — Швейцарские Альпы к югу от Цюриха — мог бы загипнотизировать.

Сол захлопнул капот.

— Думаю, теперь ехать безопасно. Судя по карте, эта дорога ведет вниз, в соседнюю долину. Но Миша проверял имена в этом списке. Его агенты наверняка уже были там, куда мы едем. Если бы они узнали что-то существенное, нам бы об этом сказали. Стоит приготовиться к разочарованию.

— С чего-то мы должны начать.

— Да. И если ответа нет здесь, он где-то еще… Будем продолжать поиски, пока все не выясним.

2

Деревня называлась Виссендорф, — примерно сто домов на небольшом плато, на склонах — пастбища. Дорога вела через эту деревню. Дома были узкими и в основном четырехэтажными, верхние этажи нависали над нижними, будто были специально спроектированы, чтобы в случае дождя служить укрытием для пешеходов. Остроконечные крыши, слегка загибающиеся вверх по краям, походили на ели, но в то же время тщательно сделанные перила, подоконники и двери напоминали о домиках-пряниках.

Сол остановил машину напротив гостиницы. Над входом висела огромная пивная кружка с крышкой. Он повернулся к Эрике:

— Кто из нас спросит, где живет Эфраим Авидан? У швейцарцев нет собственного языка, они говорят на языке ближайшей к ним страны.

— Твой немецкий лучше моего, — сказала Эрика. — Но мы на юге Швейцарии. Французский у нас в общем-то одинаков, но мой итальянский…

— Гораздо лучше моего. Кроме того, извини за сексремарку, но, возможно, они будут гораздо доброжелательней к чужестранке, чем к чужестранцу. Попробуешь?

С улыбкой, которая, однако, не скрывала ее озабоченного настроения, Эрика открыла дверцу и вышла из машины.

Сол нетерпеливо ждал. До того, как он дал обещание своим бывшим коллегам не принимать помощи ни от какой разведки, Сол успел получить существенную помощь от Миши и Моссада. Он не считал, что его можно обвинить в нарушении данного слова, если он воспользуется этой помощью. Во-первых, Миша предоставил им израильские паспорта с Другими данными и фамилиями. Во-вторых, Миша дал им достаточно Денег на возникающие траты в связи с их поисками. Он также снабдил их оружием, но Сол и Эрика не хотели рисковать при пересечении границы и спрятали его до того, как покинули Австрию.

Но в данный момент главный вклад Миши в их поиски — фотокопия записей из его записной книжки, список фамилий и информация об этих людях. Первым в списке стоял Эфраим Авидан.

“Какое отношение этот список имеет к исчезновению моего отца?” — спросила Эрика.

“Понятия не имею”, — ответил Миша.

“Я не верю. Ты бы не стал составлять этот список, если бы между ними не было связи”.

“Разве я сказал, что нет связи? Мы знаем их адреса, привычки, бывшие места работы”.

“Бывшие?”

“Все они служили в Моссаде, все вышли в отставку. Но ты спросила, какое это имеет отношение к исчезновению твоего отца, а эту головоломку я еще не решил”.

“Они говорят, что не знают моего отца? Они не отвечают на вопросы? В чем проблема?”

“У меня не было возможности спросить их о чем-либо”.

“Попробуй еще раз. Маневрируй”.

“Не могу. Этих людей объединяют еще два фактора. Они выжили в нацистских концлагерях…”

“И?”

“Они все исчезли”.

Как и отец Эрики.

Открылась дверь в гостиницу. Сол не мог что-либо прочитать по лицу Эрики, когда она садилась в машину.

— Есть что-нибудь? — спросил он.

— Не сказала бы, что из них фонтаном бьет информация. Догадываюсь, мы не первые, кто спрашивает об Авидане, а здешние люди не очень-то настроены беседовать с приезжими — будь то мужчина или женщина, — которые не прибыли сюда тратить деньги, как туристы.

Сол обдумал услышанное.

— Кто бы ни был здесь до нас, это люди Миши.

— Может быть. Давай выясним. Я знаю, как ехать. Сол повел машину по узкой улочке.

— Это за деревней. Третья ферма слева.

Машина набрала скорость.

Дом был старый, с белыми оштукатуренными стенами. Он стоял у подножия следующего, поросшего травой холма. Хотя он был шире других домов в деревне, крыша у него тоже была остроконечная, что делало его силуэт схожим с силуэтами гор за ним. Сол свернул и поехал по незаасфальтированной, грязной дороге. Когда он остановил машину перед домом, со стороны кладбища можно было ясно расслышать звон колокольчиков. В солнечных лучах долина стала еще великолепней. Однако Сол не обращал внимания на окружающую его красоту, все его мысли были заняты списком из книжки Миши.