Лига «Ночь и туман» - Моррелл Дэвид - Страница 77

Йозеф смотрел на искаженное ненавистью лицо Эфраима, и ему стало дурно. Это не должно было быть так. Он ждал чувства удовлетворения, а не отвращения. Облегчения, а не тошноты.

Старых нацистов погнали за дом, их сыновей, подталкивая автоматами, принуждали взять лопаты.

— Попробуйте бежать! — кричал Эфраим. — Вот что нас подталкивали сделать. Мы знали, что нас застрелят, и все же мы надеялись, что что-нибудь, что угодно, остановит вас… остановит…

Йозеф хотел было снова крикнуть “нет!”, но не смог, потому что кто-то… женщина крикнула это раньше него.

23

Йозеф повернулся к открытым дверям в особняк. Остальные направили туда автоматы. Эфраим выхватил “беретту”.

В изумлении Йозеф смотрел на женщину, выбежавшую из особняка.

Нет! — подумал он. Этого не может быть! Мне это кажется!

Но он знал, что это не так. Земля под ногами качнулась: он узнал, несмотря на сомнения. Эта женщина — Эрика. Ее лицо горело от гнева:

— Нет! Вы не можете! Так не должно быть! Если вы поступите с ними так, как они поступали с вами, — с нами, с нашим народом, — вы превратите себя в них! Вы разрушите себя! Остановитесь!

— Эрика, — пробормотал Йозеф.

— Ты знаешь ее? — спросил Эфраим.

— Моя дочь.

— Что?

С правой стороны особняка выбежали мужчина и женщина, они мгновенно обезоружили двух человек из команды Эфраима. Почти в это же мгновение из дома выбежал мужчина и обезоружил еще одного из них.

Йозеф потерял ориентацию и чувство реальности. Человек, выбежавший из дома, — муж Эрики.

— Сол? — удивленно спросил он. — Но как…

— Все кончено! — кричала Эрика. — Казни не будет! Мы оставляем этих стариков их сыновьям! Мы уходим отсюда! Но Эфраим продолжал целиться в нее из пистолета.

— Нет, это вы уйдете! Я слишком долго ждал этого! Я слишком много страдал! Прежде чем я умру, прежде чем они умрут, они будут наказаны!

— Так и будет! — Эрика сбежала вниз по ступенькам. — В суде! Закон позаботится об этом!

Эфраим презрительно скривился:

— Закон? В нацистской Германии был закон. Я знаю, что это такое! Потерянное время! Это даст им права, которых никогда не имели их жертвы! Суд будет длиться вечность! И в конце концов вместо того, чтобы понести наказание, они спокойно умрут дома в кровати!

— Подумайте! Вы убьете их и будете вынуждены скрываться всю жизнь! Вас поймают, и вы умрете в тюрьме!

— Вы доказали, что я прав! Закон скорее накажет меня, чем их! Что же касается моей жизни, она закончилась больше сорока лет назад!

— Значит, вы дурак!

Эфраим напрягся, и Йозеф испугался, что он сейчас выстрелит.

— Да, дурак! — сказала Эрика. — Чудом вам удалось выжить! И вместо того чтобы благодарить Бога за это, вместо того чтобы радоваться жизни, вы смакуете смерть! Бог даровал вам жизнь, а вы отбрасываете его дар в сторону!

Эфраим прицелился в отца Хэлловэя.

— Нет! — крикнул Йозеф. Эрика подбежала к отцу.

— Скажи им! Убеди их! Если ты любишь меня, останови их! Сделай это! Ради меня. Я умоляю! Скажи им, эти чудовища не должны разрубить нашу жизнь! У тебя растет внук, ты его так редко видишь! Ты мог бы жить с ним и видеть, как он подрастает! И может быть, ты бы вновь обрел себя! Ты бы снова стал молодым! — слезы катились по ее лицу. — Ради Бога, сделай это! Если ты любишь меня!

У Йозефа стеснило в груди, он не мог вздохнуть. Но это ощущение отличалось от того, которое привело его сюда. Его вызвала любовь, а не ненависть.

— Эфраим, — ему трудно было говорить. — Она права. — Он говорил резко, болезненно, но чувство было прямо противоположным. — Поехали отсюда.

Эфраим опустил пистолет.

— Было бы так легко нажать на курок. Я бы почувствовал удовлетворение.

— Ты не видел себя, когда подгонял их. Ты напомнил мне коменданта в Треблинке.

— Не сравнивай меня с…

— Ты не избавил меня от кошмаров. Ты вернул меня в них. Мне стыдно, что моя дочь видела это. Эфраим, пожалуйста, я знаю, чего хочу, — я хочу забыть.

— И дать им уйти?

— Какая разница? Если мы убьем их, это не вернет наших близких. Это не остановит ненависть. Мы станем ее частью.

У Эфраима, как и у Эрики, по щекам катились слезы.

— Но что станет со мной?

Йозеф забрал у него пистолет и обнял его:

— Если повезет… нам обоим… мы научимся жить.

24

Теперь в машине их было пятеро. Дрю и Арлен впереди. Сол, Эрика и Йозеф сзади. Они ехали из поместья Хэлловэя перед грузовиком с командой Авидана.

— Хэлловэй не посмеет позвонить в полицию. Им есть что скрывать, — сказал Сол.

Йозеф кивнул и посмотрел на Эрику.

— Как ты нашла меня?

— Чтобы объяснить, придется лететь обратно в Европу.

— Боюсь, я не поеду с вами. Она побледнела.

— Но…

— Я бы хотел, — Йозеф обнял ее. — Но еще много чего надо сделать. Надо отменить операцию, отменить маршруты отхода. Кроме того, — он с грустью посмотрел на Эфраима в кабине грузовика сзади них. — Моим друзьям и мне надо еще о многом поговорить. Это будет нелегко. Для Эфраима. Для каждого из нас.

— Тогда обещай мне, что приедешь к нам, приедешь повидать своего внука.

— Конечно.

— Когда? — быстро спросила Эрика.

— Через две недели.

— Слава Богу, мы вовремя вас нашли, — сказал Дрю.

— Мне кажется, — размышлял Йозеф, — Эфраим был прав в одном. Они спокойно умрут, до того как им вынесут приговор.

— Нет. Мы свяжемся с Мишей, — сказала Эрика. — Мы расскажем ему о том, что вы обнаружили. Он настоит на выдаче преступников. Они будут наказаны.

— Хотелось бы в это верить. Но с другой стороны… — Йозеф улыбнулся чему-то.

— О чем ты? Чему ты улыбаешься?

— Просто так.

Он только что видел большую машину, промчавшуюся им навстречу. В сторону Хэлловэя. Она была битком набита арабами. Ливийцы — Йозеф был в этом уверен. Злые ливийцы.

Да, подумал он, обняв Эрику, мое чувство справедливости удовлетворено.

25

Ночью они вылетели в Рим. Сол спал почти весь полет, но за час до приземления он почувствовал, как кто-то тронул его за плечо. Проснувшись, он увидел Дрю, который проходил мимо и жестом приглашал с собой. Осторожно, чтобы не разбудить Эрику, и заметив, что Арлен тоже спит, Сол отстегнул ремень и прошел за Дрю в узкий коридор между двумя рядами комнат отдыха.

— Пока мы не прилетели, — сказал Дрю, — я хотел поговорить с тобой.

— Я думал, мы сможем сделать это в Риме.

— У нас не будет времени. Мы с Арлен должны отчитаться перед Братством. Мы выполнили свою задачу.

— Ты уверен, что они выполнят соглашение?

— Лучше бы им это сделать. Я хотел сказать, что я очень рад, что у вас с Эрикой все получилось. То, как она вышла из этого особняка прямо на “узи”, — было превосходно. Я желаю вам счастья.

— Эрика и я не справились бы без вас.

— А мы с Арлен без вас. Спасибо.

— Мне трудно говорить. Дрю ждал.

— Сначала, — сказал Сол, — я инстинктивно почувствовал дружеские чувства к тебе. Из-за моего приемного брата. У вас похоже не только прошлое, вы и внешне похожи.

— Ты сказал “сначала”? Что-то изменилось?

— Сходство с кем-то — недостаточная основа для дружбы. Я хочу быть твоим другом из-за тебя самого. Дрю улыбнулся:

— Справедливо.

Они взяли друг друга за плечи.

— Я хочу, чтобы ты кое-что для меня сделал, — сказал Дрю.

— Говори.

— Убеди Галлахера не искать нас. Скажи ему — мы сыты разведслужбами. Все, чего мы хотим, — оставаться в стороне. Жить спокойно.

— Он оставит вас.

— И еще. Мы не можем отчитаться перед Братством, пока Дуссэлт у Галлахера.

Сол понял: в этом случае Братство обвинит Дрю и Арлен в предательстве их секретов, и их не отпустят, а убьют.

— Священник все время находился под действием наркотиков, — казал Дрю. — Он не знает, что произошло после нашей встречи в садах. Передай Галлахеру, пусть он вытащит из священника все, что ему нужно, а потом оставит его рядом с Ватиканом. Отец Дуссэлт будет искать защиты у Братства, но после моего рапорта они накажут его за убийство кардинала и за то, что он навел группу Авидана на нацистов.