Любой ценой - Моррелл Дэвид - Страница 38

— Давайте не будем тратить время и перейдем к делу.

— Меня зовут Джереми Ластер.

— Сомневаюсь, что вы назвали свое настоящее имя, но как угодно. Джереми Ластер — звучит совсем неплохо.

Ластер вздохнул.

— Я вас понимаю, мистер Малоун. Ваши отношения с миссис Белласар, — он сделал ударение на слове «миссис», как бы напоминая Малоуну о статусе его подруги, — по-видимому, таковы, что вам не терпится ее увидеть. К сожалению, разрешить это мы сейчас не можем. Некоторое время ей придется провести в одиночестве.

— И долго?

— Думаю, не очень. — Ластер сделал паузу. — Вот вы изволили заметить, что не имели намерений поступать к нам на службу. Буду откровенен: понаблюдав за вами, я пришел к твердому убеждению — вы нам совершенно не нужны.

— Прекрасно.

— Вы абсолютно не умеете держать себя в руках, зациклены на своей так называемой независимости... Впрочем, это не имеет никакого значения, потому что вы уже здесь и определенным образом связаны с нами. Поэтому в любом случае вам придется кое-что подписать. Без этого не обойтись. — Ластер протянул Малоуну бланк. — Это подписка о неразглашении любых сведений, связанных с вашим пребыванием на базе и вообще с участием в разработке Белласара. Прошу обратить внимание на возможное наказание, оно довольно суровое.

— Что-то вроде безымянной могилы в лесу?

— Сейчас не до шуток.

— Кто же шутит. — Малоун взял бланк и не глядя подписал. — Итак, формальности соблюдены. Что дальше?

— Рад, что мы достигли хотя бы каких-то успехов. А я уже начал опасаться, что с вами придется обращаться, как с душевнобольным. — Ластер положил бланк в папку и протянул Малоуну черно-белую фотографию, на который был запечатлен человек, с которым Сиена общалась в Стамбуле. Он был почти таким же, как на рисунке Малоуна. — Мистер Уэйнрайт сказал вам, что это Тарик Ахмед. Еще один крупный делец на черном рынке оружия. Нас очень интересует его встреча с Белласаром в Стамбуле. И мы думаем, что к ней имеют отношение двое русских, которых вы видели в усадьбе Белласара. — Ластер извлек еще две черно-белые фотографии. — Благодаря вашим точным зарисовкам бригада из нашего русского отдела смогла их идентифицировать. Это Василий Грибанов и Сергей Величко. — Ластер сделал паузу. — Они специалисты по бактериологическому оружию.

Малоун насторожился.

— В 1973 году, — продолжал Ластер, — в Советском Союзе начались разработки так называемой системы «Биопрепарат». Грибанов и Величко пришли в НИИ в восемьдесят третьем. Там было несколько отделов, которые разрабатывали различные штаммы: марбургскую болезнь[7], сибирскую язву, легочную чуму. Грибанов и Величко занимались оспой.

Малоун поежился.

— Мне казалось, что оспа уже давно побеждена.

— Ее искоренили, это верно. Последний случай заболевания был зарегистрирован в 1977 году. Однако эксперименты с вирусом этой опасной болезни продолжались в секретных лабораториях как США, так и России. Как говорится, ка всякий случай. Надо сказать, Грибанов и Величко достигли впечатляющих успехов. Им удалось изменить генетическую структуру вируса оспы и сделать его более агрессивным.

— Но это же безумие! — У Малоуна зачесалось тело, как будто он уже заразился.

— Они работали над этим восемь лет. Испытания прошли успешно, но, как известно, в девяносто первом Советский Союз развалился, и финансирование исследований прекратилось. Ученые остались без работы, а вскоре нашли другого работодателя.

— Белласара.

Ластер кивнул.

— Угадали. Все сведения нам удалось получить через Ахмеда. Он меньше, чем Белласар, заботился о секретности. По этому поводу они встречаются уже в третий раз, и всегда в Стамбуле. Цель Белласара — перепродать это бактериологическое оружие Ахмеду. Сам он с ним связываться не хочет. Ахмед, кажется, не против, но считает это предприятие рискованным и требует скидок, а Белласар упирается. Похоже, на последней встрече они опять не договорились. По мнению Белласара, Ахмед жадничает, потому что продажа этого оружия сулит баснословные прибыли.

— А кому Ахмед может его продать?

— Это мы надеемся выяснить через миссис Белласар.

— Но ей ничего не известно. — Ластер устало пожал плечами. — А каков принцип распространения этого бактериологического оружия? — поинтересовался Малоун.

— С помощью аэрозольных баллончиков различной емкости, распыляющих очень тонкую пудру. Самый эффективный способ — это распыление смертоносных бактерий с самолета над городом. По расчетам наших экспертов, в ветреный день половина стандартной аэрозольной емкости может покрыть несколько квадратных миль.

— Но бактерии — субстанция неконтролируемая, — сказал Малоун. — Симптомы болезни у зараженного человека могут еще не проявиться, а он сядет в самолет и перелетит в какой-нибудь крупный город. Вы понимаете, может начаться глобальная эпидемия.

— На этот случай наши русские умельцы придумали маленькую хитрость, — сказал Ластер. — Разработанное ими бактериологическое оружие может действовать только в пределах заданной цели.

— Неужели такое возможно?

— Грибанов и Величко провели уникальные исследования. Им удалось создать вирус оспы, который не способен инфицировать до тех пор, пока не войдет в контакт с другим вирусом, доброкачественным, но довольно редким.

— И как же эта система действует?

— Вначале население подлежащего уничтожению района инфицируют доброкачественным вирусом и только затем опыляют вирусом оспы. Тот, кто не подвергнут влиянию первого вируса, не может быть инфицирован вторым. Так что зараженный человек может сесть в самолет, перелететь в другой город, но никого там заразить не сможет. Глобальной эпидемии не возникнет.

— А если через несколько дней в этот же город прилетит человек, инфицированный доброкачественным вирусом?

— Все равно ничего не произойдет.

— Почему?

— Без соприкосновения с вирусом оспы первый вирус может просуществовать самое большее шесть часов. Так было задумано. То есть далеко он добраться не сможет. К тому времени как инфицированный им человек доберется, например, из Тель-Авива в Рим, Париж или, скажем, Нью-Йорк, этот вирус погибнет. Если ему встретится кто-нибудь зараженный смертельным вирусом, то все равно передать он его не сможет.

— Поразительно.

— Это огромный прорыв в технике производства бактериологического оружия, — сказал Ластер.

— А зачем вообще Белласару связываться с таким оружием? — вмешался Джеб. — Неужели не хватает денег?

— Деньги тут ни при чем, — сказал Малоун. — Он жаждет власти.

Ластер кивнул.

— Вы совершенно правы. Это очень опасный человек. Именно поэтому нам так необходимо еще некоторое время поработать с миссис Белласар. Она наблюдала его в течение пяти лет. Это очень большой срок. Наверняка в ее памяти отложились определенные моменты, на которые в свое время она не обратила внимания. Выявить их можно только с помощью интенсивного собеседования.

— Но оно не может длиться вечно.

— Конечно. Но с другой стороны, поймите, на карту поставлены жизни миллионов.

— Это не означает, что она должна быть узницей.

— Мистер Малоун, вы знакомы с Белласаром и, надеюсь, понимаете, что он не остановится ни перед чем, чтобы найти жену. Кстати, и вас тоже. Но главным образом его интересует она. Так что сейчас для вас обоих это место — самое безопасное в мире.

— Это понятно. Но почему нам нельзя видеться?

— Потому что мы уже убедились: к вам она испытывает чувства не менее интенсивные, чем вы к ней. Вот так, мистер Малоун. Общение с вами может вызвать эффект маскирования долговременной памяти, что пагубно скажется на результатах нашей работы. Поэтому в данный момент для нее показано одиночество. И сосредоточенное спокойствие. Мы убедили миссис Белласар, что это необходимо, и она согласилась. В конце концов речь идет всего о каких-то нескольких днях.

— Но почему вы не хотите применить радикальные средства? — возразил Малоун. — Уничтожьте Белласара, и дело с концом. Пошлите команду, которая сровняет с землей все его поместье и посыплет сверху солью.

7

Тяжелое, часто смертельное, вирусное заболевание, сопровождаемое геморрагической лихорадкой.