- Максимов Анатолий Борисович - Страница 72

Здесь, на даче, мне помогли справиться с психологическими стрессами, изменить внешность — волосы, бородка, манера говорить…

Ко мне приезжали товарищи по оружию — из ГРУ и КГБ. Я получил высокие награды и среди них знаки отличия по линии этих двух ведомств. Мне вручили орден Красного Знамени и присвоили звание генерала, дали повышенную пенсию. С моими наставниками мы тщательно проработали легенду дальнейшей моей жизни: место, работа, пенсия и связь со службой.

Местом мы с мамой выбрали городок Ейск на Азовском море. Давно хотелось погреться у южных берегов. Когда-то я был там в юности и проникся к этому городку любовью. Занимался я учительством — было о чем поведать молодежи. Работал в техникуме и институте. Но юг быстро приелся и мне и маме. Причина? Здесь не было настоящей зимы.

Так в конце шестидесятых годов я оказался в Лихвине, где до выхода «на учительскую пенсию» и после этого события учительствовал. Дополнительные деньги я получал, бывая в разных городках вблизи этого города. Это — как в разведке: связь через почту четыре раза в году. Ко мне шли письма, но без обратного адреса. Сам я письма посылал из тех же городков, благо автобусное сообщение было отменным. Переписка сокращалась «естественным путем» — мои ровесники были из двадцатых годов.

Я увлекся собиранием книг о спецслужбах — профессионально это мне было близко, искал острые ощущения, как это случалось во время «ближнего боя». Появился видеомагнитофон — это уже фильмы.

В сентябре 1999 года меня вызвал на связь один из кураторов в ГРУ (участник по дезинформации Запада). Так я узнал о книге сотрудника внешней разведки КГБ «Операция «Турнир». Мой коллега сообщал, что высылает книгу в мой адрес: «Будет интересно посмотреть небольшую главу «Пеньковский». Глава меня устраивала.

К этому времени у меня уже накопилось несколько переводных книг о «деле Пеньковского». Однако это были книги в пользу моего «предательства» и лишь крохи сомнения в этом. А эта глава, мне показалось, говорила о иной оценке моего «предательства». Выходило так, что по моим следам мог идти человек, который сам был «предателем» и, возможно, лучше других понял мою судьбу и ложность положения после «предательства», в котором он сомневался.

Мне подумалось, что мой коллега из разведки госбезопасности сможет быть объективным в вопросе моего жизнеописания. И я принял меры к его появлению в Лихвине. Я поручил моему коллеге из ГРУ связаться с автором и навести его на наш городок. Но только после моей кончины.

Он должен появиться. И я вверяю ему, в его руки, мою судьбу и вторую жизнь после официальной смерти!

Сентябрь 1999 года, Лихвин».

На этой оптимистической ноте закончил свои настоящие записки старый ветеран войны, военный разведчик и учитель в мирной профессии Олег Пеньковский — «Феномен ХХ века» в области «тайной войны».

Мистики не получилось: профессионал, которым становятся и качества которого остаются при нем навсегда, и здесь предусмотрел необходимые условия связи с выходом на его наследие… после смерти.

Я еще раз посмотрел на заголовок на папке с рукописью: «Жизнь после смерти». Что бы это значило? Почему слово «смерть» без кавычек? Задумался и очнулся от какого-то наваждения: заголовок к рукописи, сделанный рукой Олега Владимировича, завораживал меня своим потаенным смыслом.

И уже позднее, работая над рукописью и сам с собой обсуждая ее прямой и скрытый смысл, я вдруг прозрел: «Жизнь после смерти», «Жизнь после смерти?», «Жизнь после смерти!» Эврика! Вздрогнуло в моей душе: он закодировал смысл его личной человеческой трагедии…

Быть живым и не быть самим собой! Личности свойственно пройти в своей судьбе рука об руку в трех ипостасях: Это — Человек; Это — Гражданин; Это — Профессионал.

У Олега Владимировича вся его жизнь имеет этапы: когда он был самим собой — до войны, в войну и после нее в ГРУ за рубежом и в Москве под «крышей». В ГРУ — две жизни одновременно. Затем: три жизни в лице сотрудника ГРУ, ГК КНИР и «агента» западных спецслужб. Наконец, жизнь «после расстрела», который для всех его знавших, унес понятие «Пеньковский», как Гражданина и Профессионала, добавив к понятию «Человек» зловещее «Предатель» — существо, которому уготован самый худший из кругов в аду.

* * *

Желание в книгах, изданных за рубежом, доказать, что Пеньковский был сознательным шпионом в пользу Запада, наталкивалось на аргументированные предпосылки автора в пользу обратного.

Опорой автора в поисках подтверждения версии были советские и русские публицисты и журналисты, западные специалисты по разведслужбам, среди которых — биограф Кима Филби Филипп Найтли (крупный аналитик мира разведок) и Питер Райт, пытливый контрразведчик из Британии.

Почему в аналитических умах Запада жила стойкая уверенность, что Пеньковский был честен с их спецслужбами? А слухи о его работе в качестве двойного агента даже не подвергались проверке? Они, слухи, клеймились однозначно: это — блеф Москвы! Естественно, не поверили и советскому представителю в ООН (май 1963 года). Восприняли как пропаганду Советов и еще более уверовали в честность работы «их агента» с Западом. Но ведь именно это было нужно нам, Советам!

* * *

Возникает вопрос: почему именно мне хотелось, чтобы Пеньковский не был предателем? Эдакая навязчивая идея?! Возможно, потому, что и мне была уготована подобная судьба — изгоя в своей стране, если бы операция «Турнир» с моим «предательством» была доведена до логического конца! И тогда автору пришлось бы взойти на голгофу суда, общественного презрения и… исчезнуть!

И потому, дорогой читатель, последний раздел рукописи «Жизнь после смерти» — это остропереживаемое автором прогнозирование его собственной судьбы, к счастью не состоявшейся!

БИБЛИОГРАФИЯ

Антонов В., Карпов Я.Тайные информаторы Кремля (Биографические очерки о разведчиках). М.: Гея-Итерум, 2000, 2001.

Блейк Дж. Иного выбора нет. Автобиография. М.: Международные отношения, 1991.

Бобков Ф. КГБ и власть. М.: Ветеран МП, 1995.

Бодров М. (Максимов А.) ГРАД действует… (Записки чернорабочего разведки). Книга 6. СПб.: Галлея Принт, 2007.

Бюкар А. Правда об американских дипломатах. М.: Литературная газета, 1949.

«Век». 2000, № 14.

Ветераны внешней разведки (Краткий биографический справочник). М.: Пресс-бюро СВР, 1995.

В пламени холодной войны. Судьба агента. М.: Русская разведка, 2000.

География милитаризма. М.: Мысль, 1984.

Гражуль В. Тайны галантного века. М.: Гея, 1997.

Даллес А. Искусство разведки. М.: Международные отношения, 1992.

Джанибекян В. Провокаторы. М.: Гея-Итерум, 2000.

Дело Хансссна. «Кроты» в США. М.: Олма-Пресс, 2002.

Записки Пеньковского / Под ред. Джибни Ф. Нью-Йорк: Дабл Дей комнани, 1965.

Колпакиди А., Прохоров Д. Внешняя разведка России. М.: Олма-Пресс, 2001.

КолпакидиА., Прохоров Д. КГБ: спецоперации советской разведки. М.: Олимп и Астрель; ACT, 2000.

Кравченко В. Под именем Шмидхена. М.: Советская Россия, 1973.

Лонсдейл Г. Моя профессия — разведчик. М.: Орбита, 1990.

Максимов А. Операция «Турнир» (Записки чернорабочего разведки). М.: Гея-Итерум, 1999.

О некоторых приемах и методах борьбы контрреволюции против советской власти. (Материалы по истории ВЧК — ОГПУ— НКВД.) М., 1939.

Очерки истории российской внешней разведки. Т. 1–4. М.: Международные отношения, 1996, 1997, 1999.

Павлов В. Операция «Снег». М.: Гея, 1996.

Павлов В. Трагедия советской разведки. М.: Центрполиграф. 2000.

Пеньковский О. Записки из тайника. М.: Центрполиграф, 2000.

Полмар Я, Аллен Томас В. Энциклопедия шпионажа. М.: Крон-Пресс. 1999.

Поросков Я. Пеньковский — подстава. М.: Время новостей, 17 мая 2008.

Райт Я. Охотники за шпионами. Нью-Йорк, 1988.

Судебный процесс по уголовному делу агента английской и американской разведок гражданина Пеньковского О.В. и шпиона-связника подданного Великобритании Винна Г.М. 7—11 мая 1963 года. М.: Политическая литература, 1963.