Огненный завет (Братство пламени) - Моррелл Дэвид - Страница 90

— Напишу, непременно напишу, — с чувством ответила Тэсс.

Джеррард, пожав ей руку, добавил:

— Я рассказал вам эти две истории не только потому, что нас с вами заботят одни и те же проблемы или потому что эти темы имеют отношение к вашей работе. У меня была другая причина, связанная с еретиками.

При этих словах Тэсс, насторожившись, вся обратилась в слух.

— Говоря о них, я упустил одно обстоятельство, — продолжал он. — Насколько мы смогли определить, заговор еретиков с целью терроризировать корпорации и внедриться в правительство, убивая политиков, заменять их своими ставленниками, шантажировать всех остальных, чтобы иметь большинство голосов во время прохождения законодательных актов по экологии, обусловлен страхом за будущее Земли. Изображенный на фотографии барельеф символизирует их основную идею. — Джеррард руками словно нарисовал в воздухе невидимый образ. — Добрый бог хочет оплодотворить землю, а злой бог старается ему помешать. Еретики полагают; что сейчас миром правит злой бог, делая все возможное, чтобы уничтожить планету. Я уверен, что вы сможете понять точку зрения еретиков. Свидетельства того, что Земле грозит гибель, — повсюду вокруг нас. Цели у еретиков те же, что у меня и у вас, хотя методы, конечно, недопустимые. Но, признаюсь, в какой-то степени я симпатизирую этим людям. Если человек поставлен в безвыходное положение, если законные методы не работают, он может решиться на отчаянный поступок. Я не оправдываю еретиков, но разделяю их отчаяние, то самое отчаяние, которое заставило меня голосовать в сенате на стороне президентской оппозиции за законопроект о контроле за чистотой атмосферы. Я хочу сказать, что не всегда легко, как полагают многие, распознать, где добро, а где зло. Если еретикам удастся спасти планету, их методы, по большому счету, вероятно, будут оправданы. Я действительно не знаю. Я политик, а не эксперт по этике. Но вот что я вам скажу: временами я колеблюсь, я спрашиваю себя, надо ли преследовать их так безжалостно. Если мои дети доживут до того времени, когда у них появятся внуки, и если эти внуки будут дышать чистым воздухом, пить чистую воду и есть незагрязненную пищу, тогда еретики, возможно, правы. Я просто не знаю. Он внимательно посмотрел на Тэсс, ожидая ее реакции. — Я понимаю, что вы имеете в виду, Алан. Как и вы, я отчасти солидарна с еретиками, по крайней мере, с их целями. Следует наказывать корпорации за безответственность, из правительства надо вывести равнодушных политиков. Мир стоит перед лицом глобального экологического кризиса, это надо понимать и соответственно принимать какие-то меры. Но убийства, Алан, шантаж, загубленные жизни, скорбящие семьи. Я никогда не была сторонницей смертной казни, хотя собственными руками придушила бы капитана «Пэсифик Рим» за то, что этот алкоголик спьяну посадил танкер на риф и сырая нефть чуть не погубила Большой Барьерный риф. Но я не знакома с этим капитаном, не знаю его достоинств и положительных сторон, поэтому мне легко ненавидеть его издалека. Зато я знаю наверняка, что мой друг, которого сожгли в Нью-Йорке, был не согласен с шантажом и убийствами. И Брайан Гамильтон никогда не делал ничего, что вредило бы окружающей среде. И моя мать — благослови Господь ее душу, — была всего лишь простодушной, несчастной, избалованной, трогательно наивной дамой из высшего общества, которая тоже никогда никому не причинила вреда. Несмотря на все ее недостатки, я любила ее, очень любила. Когда еретики убили мою мать, — я до сих пор вижу ее, истекающую кровью, — только ради того, чтобы добраться до меня, все связанное с еретиками стало моей личной проблемой. Изменилось ли мое отношение к смертной казни? Не уверена, но после того, что я пережила, после кошмара нескольких последних дней я хочу во что бы то ни стало найти убийц и рассчитаться с ними. Разве вы не обещали, что они ответят за содеянное? Разве не обещали помочь отплатить им? Джеррард молча кивнул головой.

— И выходит, что в конечном счете, Алан, меня не волнует, разделяют ли еретики мое стремление спасти Землю. Они подлые ублюдки, они — зло, и даже большее, чем злой бог, с которым, как им представляется, они ведут борьбу. Они чокнутые сволочи, и я сделаю все, чтобы отправить их в преисподнюю, где им самое место, хотя они заслуживают гораздо худшего. Может быть, этот мир не стоит того, чтобы его защищали, если убийство здесь служит добру и из-за этого погибла моя мать.

Джеррард некоторое время молча смотрел на нее, затем со вздохом произнес:

— Да, конечно, именно это я и предполагал от вас услышать. Я полностью согласен с вами. Я просто хотел обратить ваше внимание на сложные моральные аспекты этой проблемы. — Джеррард взглянул на часы. — Уже поздно. — Он встал. — Было приятно побеседовать с вами, но завтра мне предстоит много дел. Надеюсь, вы меня извините…

— Да, — поторопилась ответить Тэсс, — мы оба устали. Но прежде чем вы уйдете, скажите, как бы мне воспользоваться тем, о чем упоминал ваш помощник, он говорил о зубных щетках, одноразовых шампунях, о душе и… боюсь, мне надо пописать.

Джеррард, покраснев, ответил:

— Стюардесса позаботится обо всем, что вам нужно.

— Спасибо, Алан. Я была рада снова повстречаться с вами.

— Вы — самый желанный гость на борту ВВС-два. Тэсс подождала, пока Джеррард вошел в свой личный салон, затем позвала стюардессу, и та проводила ее в туалетную комнату в хвосте самолета. Через десять минут Тэсс снова вошла в центральный салон, села, застегнула ремень и поудобнее устроилась в кресле рядом с Крейгом.

Он еще не спал. Сняв наушники, из которых слышались приглушенные звуки оперной музыки, Крейг спросил:

— Ну и как?

— Все очень сложно, запутано и тревожно. Я слишком устала… Потом расскажу.

Она положила голову Крейгу на плечо, закрыла глаза и сразу уснула. За время полета она несколько раз просыпалась, вздрагивая от тяжелых предчувствий.

Глава 7

Перелет в Испанию занял пять часов, но, учитывая еще пять часов разницы во времени, получилось, что они прилетели в Мадрид около одиннадцати утра.

Глядя из иллюминатора вниз на аэропорт, Тэсс поразилась, каким дымным был воздух. С секунду она недоумевала, почему смог здесь гуще, чем в Нью-Йорке, потом вспомнила, что в Европе автомобили не оснащаются системами для уменьшения выхлопа и что Испания, как и остальная часть континента, не перешла к широкому потреблению очищенного бензина. Насыщенные свинцом выхлопы поднимались вверх, отравляя воздух. Одновременно Тэсс вспомнила и о словах Джеррарда о насущной необходимости введения международных стандартов в систему охраны окружающей среды.

С удивительной легкостью коснувшись земли, «Боинг» двинулся не к зданию аэропорта, видневшемуся справа, а к отдаленной части летного поля, где и остановился. Визг турбин постепенно стих. К самолету устремились несколько машин, из которых выбрались вооруженные люди и оцепили лайнер, встав спиной к нему и выставив перед собой автоматические винтовки. В тот же миг к трапу, который аэродромные служащие подкатили к переднему люку, подъехал черный лимузин с плещущимся на ветру американским флажком на капоте.

Пассажиры центрального салона тут же пришли в движение. Агенты секретной службы, расстегнув привязные ремни, поспешили к переднему салону вице-президента, а его помощники бросились обратно на свои рабочие места в хвосте.

Тэсс и Крейг подошли к иллюминаторам с левой стороны самолета и, с любопытством выглянув в них, увидели, что одетый в форму шофер лимузина открыл заднюю дверцу. Оттуда вышли два седовласых, представительного вида господина, пожали руку помощнику Джеррарда Хью Келли, обменялись с ним несколькими словами и торжественно двинулись вверх по трапу, направляясь в салон вице-президента.

— Интересно, что нас ждет дальше, — задумчиво проговорил Крейг.

Перед приземлением, после завтрака из фруктов и, по рекомендации Тэсс, копченой лососины с пшеничной булочкой, Крейг почистил зубы, умылся и побрился. Но несмотря на завтрак и несколько часов сна, он выглядел утомленным — сказывался долгий перелет и разница во времени. Крейг, оглядев свою измятую одежду, сказал: