100 великих катастроф (с илл.) - Кубеев Михаил Николаевич - Страница 73

Ученый-биолог И.Б. Збарский, который долгие годы занимался вопросами бальзамирования тела Ленина, в своей книге воспоминаний «Под крышей Мавзолея» писал, что в день прощания со Сталиным его вместе с женой буквально засосала толпа и выдавила на Трубную площадь. Ему удалось вместе с женой выбраться живым. Он писал, что в этой давке гибли не только люди, но и лошади, на которых сидели милиционеры.

Конечно, мы не располагаем сегодня точными сведениями о том, сколько погибло людей в безумном столпотворении. Об этом в то время запрещалось даже говорить. И только спустя несколько лет, уже в годы разоблачения культа личности, стали появляться свидетельства участников тех событий. Но никто всерьез не занимался изучением этого вопроса.

Вот что рассказывал об этом известный поэт Евгений Евтушенко, который позже снял фильм «Смерть Сталина»: «Я носил в себе все эти годы воспоминание о том, что я был там, внутри этой толпы, этой чудовищной давки. Эта толпа – гигантская, многоликая… У нее было в итоге одно общее лицо – лицо монстра. Это и сейчас можно видеть, – когда тысячи собравшихся вместе людей, быть может, симпатичных каждый в отдельности, становятся монстром, неуправляемым, жестоким, когда у людей перекашиваются лица… Я помню это, и это было зрелище апокалипсическое…

Ведь что тогда произошло? Комендатура города и Министерство государственной безопасности распорядились оградить Трубную площадь военными грузовиками, и со Сретенки, со спуска, хлынула человеческая Ниагара, люди были вынуждены давить друг друга, лезть через дома, квартиры, они гибли, были случаи, когда гибли дети. Это было похоже на то, когда толпа прет на футбол или бокс. Те, кто никогда не видел Сталина живым, хотели увидеть его хотя бы мертвым, но так и не увидели. Не увидел и я… Люди не плакали. Плакали, когда услышали сообщение о смерти вождя, на кухнях, на улицах. Здесь же все превратилось в борьбу за выживание, в борьбу за жизнь. Люди гибли, втиснутые в этот искусственный квадрат из грузовиков. Оцеплению кричали: “Уберите грузовики!”». Я помню одного офицера, он плакал, и, плача, спасая детей, он говорил только: “Не могу, указаний нет…”

Сколько погибло в той давке людей? Об этом мы никогда не узнаем. В то время все делалось тайно, скрытно. После давки тела всех погибших закидывали на те же грузовики и увозили в неизвестном направлении. Было ли погибших больше, чем во время Ходынской катастрофы, сказать трудно. Но, скорее всего, их было гораздо больше полутора тысяч. Участвовать в похоронах своего любимого вождя хотели миллионы.

Промышленный геноцид

Советский корреспондент В. Цветов долгое время работал в Японии, хорошо знал и полюбил Страну восходящего солнца. Он написал много восторженных книг и о самой стране, и о ее трудолюбивых жителях, но книга «Отравители из “Тиссо”» стоит особняком. В ней автор рассказал (со всеми подробностями) о страшной трагедии, которая случилась на восточном побережье японского острова Кюсю. Здесь расположился небольшой рыболовецкий поселок Минамата. Было время, когда люди кормили рыбу и рыба кормила их. Женщины готовили из тутового шелкопряда и рисовых отрубей подкормку, а мужчины отвозили ее в море. Наступала пора лова, и лодки возвращались, полные кефали, сельди, крабов и креветок… В этих благодатных местах лодки порой везли столько окуней, что казалось, будто к берегу движутся золотые трепещущие горы. Жители верили, что сам Дайкоку – бог удачи и богатства – частенько наведывается к ним.

Была рыба, был и праздник. На берегу встречавшие дули в большие раковины и плясали под эту незамысловатую музыку. Креветки, вытащенные сетью, напоминали распустившуюся сакуру. Такая красота! Но именно эта красота и принесла с собой болезнь, а потом и смерть.

Сначала рыбы стало просто меньше. Именно рыба принесла с собой болезнь, которая по названию поселка стала тоже именоваться «минамата» и которая вскоре вошла во все японские медицинские справочники.

Мемориал в городе Минамата

Первые признаки катастрофы, обрушившейся на рыбаков и крестьян залива Минамата, были загадочными и жуткими. Неизвестный недуг вызывал отмирание мышц рук и ног, потерю речи, поражал головной мозг. Но начиналось все не с этого…

Сначала в поселке взбесились кошки. Они дико визжали, стрелой носились по улицам, со всего разбегу налетали на дома и людей, а затем кидались к морю, прыгали в волны и тонули. Чайки, взмыв в небо, складывали вдруг крылья, штопором вонзались в воду и оставались там бездыханными. Окуни подплывали к берегу, но были такими сонными и вялыми, что дети без труда ловили их руками.

А потом этой «кошачьей пляской» заболели люди. Врачи из больниц префектуры Кумамото определили, что мозг больных поражен частицами какого-то тяжелого металла. И тогда взоры исследователей обратились к заливу Минамата, куда тянулся канал, по которому стекала вода с производственными отходами концерна «Тиссо». Проведенный анализ показал, что в море, у устья канала, находятся частицы селена, таллия, марганца, меди, свинца, ртути.

Корпорация «Тиссо» с возмущением отвергла заключение медиков о том, что источник загрязнения воды (и, следовательно, болезни) – завод в Минамата. Более того, ее представители заявили о том, что в производственном процессе не применяются какие-либо вещества, способные отравлять воду. На этой лжи корпорация и попалась. По настоянию врачей завод отвел от залива канал, и с сентября 1958 года отходы от него полились в реку, которая протекает по поселку. Через три месяца болезнь уложила в больницы людей, живших по ее берегам.

Завод в Минамата – предприятие старое, он вступил в строй еще в 1908 году. Сначала жители поселка радовались, ведь завод – это работа для тех, кто ее не имеет, это увеличение рыбацких доходов, приобщение к городской культуре. Больше не надо будет мужчинам уходить на промыслы в другие места, а женщинам продавать себя, чтобы прокормить семью. На торжественном открытии завода его директор записал в «Книге истории поселка»: «Со строительством завода атмосфера в Минамата стала более свежей. Увеличилось его население, расширилась торговля, оживилось транспортное сообщение с другими районами страны». Вряд ли кто мог тогда даже предположить, что через пятьдесят лет эта запись будет восприниматься как издевка!

В 1908 году завод изготовил пятнадцать тонн карбида – производительность по тем временам огромная. В следующем году здесь стали выпускать сульфат аммония. Темпы производства наращивались с каждым годом, а уже в середине 1920-х годов в заливе Минамата впервые всплыла мертвая рыба. Потом мертвая рыба всплывала неоднократно, но «Тиссо» выплачивала рыбакам компенсацию. Правда, не очень щедрую, «чтобы тяга к роскоши не стала у рыбаков неодолимой».

Когда в 1944 году основатель корпорации Дзюн Ногути отошел в мир иной, никто не ведал, что за ним тянется длинный хвост преступлений. Но в памяти японцев его имя навсегда будет связано с «болезнью минамата» – первым в истории случаем отравления людей в результате загрязнения природы.

По мнению специалистов, к концу 1960-х годов «болезнью минамата» в той или иной степени были поражены сто тысяч жителей в префектурах Кумамото и Кагосима. Среди рыбаков и крестьян самого поселка были нарушены функции органов чувств, органов слуха или органов зрения, шесть процентов детей стали рождаться с церебральным параличом (по всей стране с подобным заболеванием появлялись на свет 0,2 процента малышей). Сорок малышек в Минамата были с полным набором признаков этой болезни – от судорог до потери речи.

В 1950 году выработка ацетальдегида на заводе достигла своей наивысшей мощности, и сбросы ртути в залив стали наибольшими за все время существования завода. Корпорации достаточно было потратить только три процента от прибыли на сооружение очистных сооружений, чтобы трагедия поселка не разрослась до размеров национального бедствия, но…