100 великих катастроф (с илл.) - Кубеев Михаил Николаевич - Страница 77

Сигналы тревоги уже передавались береговой охране. К двум часам к танкеру прибыли три буксира и еще два корабля Королевского военно-морского флота. С них стали распылять детергентные вещества по всему расплывшемуся нефтяному пятну, чтобы предотвратить расползание нефти в море. Особенно опасались они, что гигантское пятно подойдет к берегу и вызовет гибель птиц, рыбы, испортит многокилометровые пляжи.

В Лондоне, куда уже тоже поступило тревожное сообщение, забили тревогу. Руководство Министерства обороны на чрезвычайном заседании обсуждало меры борьбы с нефтяным пятном, расплывающимся по направлению к пляжам Вест-Кантри. К вечеру того же дня из танкера в море вылилось почти 40 тысяч тонн сырой нефти, которая захватывала все большие и большие участки моря. Вода сделалась маслянисто-черной.

Помпы на танкере к тому времени отказали, так как водой были затоплены все паровые котлы. Уже на следующий день, 19 марта вокруг беспомощного танкера появились десятки судов Королевского военно-морского флота. Они окружили «Торри Каньон» и принялись разливать детергенты по краям все увеличивающегося пятна, однако особого успеха не добились. Надо было что-то срочно предпринимать, и тогда решили призвать на помощь специалистов из Америки, уже имевших опыт борьбы с такими несчастьями.

Начальник спасательной службы Королевского военно-морского флота прибыл на борт танкера в сопровождении американского представителя нефтяной компании «Юнион Ойл» из Лос-Анджелеса. Спасатели полагали, что спасти судно можно только при условии, если не ухудшится погода и танкер не сломается пополам. Однако ситуация уже вышла из-под контроля, и 21 марта в кормовых надстройках танкера произошел взрыв такой силы, что разорвал его обшивку. К тому времени вся команда «Торри Каньон», за исключением капитана Руджиати и трех офицеров, на спасательном судне была снята, но во время взрыва погиб командир голландской спасательной команды.

Возникла опасность, что могут быть и новые взрывы, но начатую работа останавливать уже было нельзя. На следующий день, 22 марта, премьер-министр Великобритании Гарольд Вильсон, дача которого находилась на островах Силли, решил собрать чрезвычайное совещание правительственных экспертов и ученых, чтобы выявить все возможные способы спасения береговой линии, ее пляжей, фауны и флоры от дрейфующей нефтяной массы. Сообщения, которые он услышал, были очень мрачные. Во-первых, поднялся ветер, и море стало штормить. Возникла опасность столкновения судов, которые маневрировали возле «Торри Каньон». Этот же ветер грозился отнести нефтяные пятна не в океан, а к берегу.

Еще через день ветер усилился и достиг, как и в момент крушения, скорости 36 километров в час. Спасатели уже стали делать последние приготовления к снятию «Торри Каньон» с камней, но ветер неожиданно изменил свое направление, и огромное нефтяное пятно понесло прямо к берегам Корнуолла. С момента крушения в море вылилось, по предварительным оценкам, 50 тысяч тонн нефти, еще 70 тысяч тонн оставалось в танкере.

И вот настал черный день, 25 марта, когда нефть достигла берега. В черной густой грязи беспомощно барахтались тысячи чаек, бакланов и других морских птиц. Волнами нефть вынесло на песок, она достигла пляжных ограждений, появилась на асфальтовых дорожках. В этот момент три буксира, закрепив на «Торри Каньон» тросы, принялись стаскивать его с камней. В свободные трюмы закачали воздух, чтобы увеличить плавучесть танкера, но и эта попытка не принесла успеха – танкер развернулся только на восемь градусов.

На следующее утро неожиданно поднялся шторм, правда, во второй половине дня ветер немного стих. И снова (теперь уже четыре буксира) стали стаскивать застрявший танкер. И опять неудача – разорвались все тросы. Вот тут-то и случилось непоправимое, волны довершили начатое буксирами – танкер сломался пополам. При этом еще 50 тысяч тонн нефти вылилось в море. 27 марта вся Корнуолльская береговая линия от Лэндс-Энда до Ньюкуэя оказалась черной от нефти.

Огромные нефтяные пятна стали приближаться к северному побережью Англии и столь же обширные – к французскому. Казалось, что стихии пришел «на помощь» небывалый за последние 50 лет весенний прилив. И тогда в Лондоне было принято решение разбомбить остатки «Торри Каньон». В течение трех дней истребители-бомбардировщики забрасывали бомбами разломанный на части танкер. После первых попаданий из-за поднявшегося огня и дыма стало затруднительным прицельное бомбометание с 800-метровой высоты. И тем не менее несколько десятков сброшенных бомб достигли свой цели. В бушующее пламя истребители сливали свое горючее, и практически вся остававшаяся в танкере нефть выгорела.

Проходившее в Генуе заседание следственной комиссии, рассматривавшей дело о катастрофе танкера «Торри Каньон», признало виновным в его гибели капитана Руджиати.

Не застрахованные ничем…

Крупнейший универмаг «Инновасьон» расположился на улице Нев – почти в самом центре Брюсселя. Был обычный майский день, почти половина второго пополудни, когда в универмаге обычно собирается наибольшее число посетителей. Только обслуживающего персонала было в нем 1200 человек. Именно в это время и случился в универмаге пожар, какого в благополучной Бельгии не видели уже давно.

Как выяснилось впоследствии, пожар начался на четвертом этаже в секции спортивных товаров: от взрыва бутанового баллончика загорелись палатки и другие предметы туристского снаряжения. Пламя с молниеносной быстротой перекинулось на другие этажи, и уже через несколько минут многоэтажный универмаг превратился в пылающий костер. Системы сигнализации и автоматического пожаротушения оказались неисправными, и, как потом утверждали сотрудники магазина, сигнал тревоги не сработал.

Одна из продавщиц, работавшая на четвертом этаже, потом рассказывала: «Я увидела черный дым, который распространялся не снизу, а сверху». Другая продавщица – из детского отдела – тоже заметила дым и побежала искать начальника службы безопасности универмага.

Вид на центральную часть Брюсселя

Не найдя его, она рассказала обо всем встретившемуся ей пожарному. Вместе с ней он вернулся и попытался с помощью огнетушителя ликвидировать пожар. Но когда это сделать не удалось, пожарный по телефону сообщил в городскую пожарную охрану.

В универмаге между тем началась паника. Обезумевшие от страха и ужаса люди бежали по всем направлениям. Очутившись в темноте, они натыкались на прилавки, сбивали друг друга с ног, отчего неразбериха и суматоха еще больше усиливались. Некоторые, спасаясь от пламени, выбрасывались из окон прямо на мостовую. Из-за бушевавшего пламени прекратилась подача электричества и, как следствие этого, остановились пассажирские лифты. Многие из них заблокировались, а находящиеся в них люди сгорели заживо. В огне погибли свыше 320 человек, сотни раненых были доставлены в госпиталь.

Одна женщина сорок минут простояла в проеме окна на четвертом этаже в ожидании, пока до нее доберутся пожарные. А им пришлось все это время, показавшееся покупательнице вечностью, отсоединять провода городского освещения, чтобы достичь окна. Когда женщину наконец благополучно спустили на землю, в собравшейся внизу толпе раздался вздох облегчения.

В другом месте пожилой мужчина с энергией отчаяния вскарабкался на карниз, уцепился за водосточную трубу и через пять минут – тоже показавшиеся вечностью – соскользнул на землю. Руки его были сильно обожжены и разодраны.

Улица Нев вся была засыпана битым стеклом, металлические полотна валялись на земле, а на фасаде универмага даже после катастрофы несколько дней зияли пустые витрины. Жильцы кварталов, прилегающих к универмагу, в срочном порядке были эвакуированы, так как раздуваемый ветром огонь мог перекинуться и на соседние улицы.

Начальник пожарной службы города Брюсселя вспоминал потом: «Когда мы прибыли, над универмагом уже вздымался столб пламени. Ни минуты не медля, мы занялись спасательными работами: растянули внизу полотно, поставили несколько лестниц. Но вскоре и сами спасательные лестницы оказались в огне… Критический момент наступил в 16.00, когда пламя перебросилось на улицу Дамье и огненным шквалом обрушилось на стоящие на ней дома».