Пятая профессия - Моррелл Дэвид - Страница 102

— Нет, — сказал японец, — Мы слишком далеко зашли. Мы столько вынесли. И не можем остановиться. Мне необходимо знать. Я не хочу всю оставшуюся жизнь убегать от призраков.

И когда Сэвэдж вздрогнул, вспомнив, как сверкнуло лезвие, отсекшее японцу голову, иное чувство взорвалось где-то внутри. Его заполнил новый импульс, пересиливший чувство страха, и он захватил и впился в его тело, руки, ноги, вены, кровь.

Ярость. Настолько сильная, что он не помнил, чувствовал ли он в жизни что-нибудь подобное. Это было колоссально.

Никогда он не испытывал подобной злости. Грэм был бы в шоке. “Не позволяй чувству захватить себя, — говорил учитель. — Это непрофессионально. Иначе не сможешь объективно оценивать ситуацию. А это, в свою очередь, приведет к ошибкам”.

— “Но в этот раз все будет по-другому! — думал Сэвэдж. — Ярость убережет меня от ошибок! Я буду держать ее под контролем! Я ее использую! С ее помощью я избавлюсь от страха! Она придаст мне сил!”

— Ты прав, — сказал Сэвэдж Акире. Вонзив ногти в ладони, он почувствовал, что из боли вырастает новая сила. — Кто-то вмешался в мою память, и я, черт побери, желаю знать, кто это сделал и почему. И этот кое-кто, дьявол его возьми, заплатит.

12

Сворачивая на повороте, Акира внезапно ткнул пальцем вперед. Затем ударил по тормозам. Дорога впереди была подозрительно темна. Задних фар не было. Сэвэдж ощутил легкую дрожь.

Автоколонна исчезла.

Сэвэдж вытащил “беретту”.

— Ловушка. Они поняли, что за ними следят.

— Нет-нет, я был осторожен.

— Но за последние десять минут мы единственные следовали за ними. Может быть, просто из любопытства или принципа они решили проверить, кто за ними едет. Съехали с дороги, выключили фары и теперь поджидают. Если мы проедем мимо, машины охраны возьмут нас в клеши, заставят свернуть на обочину и выяснить, кто мы такие.

Акира смотрел в темноту, распростершуюся за фарами “тойоты”.

— Если твое предложение верно, значит, сейчас они наверняка знают, что за ними следили. Потому что, как только исчезли их хвостовые огни, мы сразу же остановились.

Сэвэдж опустил стекло.

— Выключи мотор.

Акира послушался, не спрашивая, что именно намеревается делать Сэвэдж.

Во внезапно наступившей тишине Сэвэдж напряг слух: не раздастся ли впереди, на дороге или возле нее, порыкивание двигателей, хруст шагов по гравийной обочине или потрескивание веток в кустах, посаженных вдоль дороги.

Но услышал лишь естественные звуки ночи — потрескивание сверчка, редкое похлопывание крыльев, покачивание рассекающих воздух сучьев.

— Я тоже могу выключить фары, — сказал Акира. — Нет необходимости изображать из себя мишень.

Через диск почти полной луны пронеслось облачко. Затем его закрыла туча. Наступила кромешная тьма.

От дурноты во рту у Сэвэдж пересохло. Он сильнее сжал рукоятку “беретты”.

— Они даже без зажженных фар знают, где мы находимся.

— Если действительно нас поджидают.

— Это легко предположить. А если у них есть оружие, они могут вообще обстрелять этот участок дороги.

— Ну, это будет неточно, а следовательно, непрофессионально.

— Зато отменное отвлечение внимания, пока кто-нибудь будет пробираться по лесу и опустошать магазин своего пистолета сквозь это открытое окно.

Акира завел машину, подал ее назад, заехал за поворот. Остановившись, он не стал выключать подфарники, зато убедился в том, что машину не видно с прямого участка дороги. Потенциальные охотники остались за поворотом. Припарковавшись на обочине, он снял ногу с педали, выключил подфарники и снова выключил двигатель. Их вновь окружила тьма.

— Может быть, мы переусердствовали, — сказал Акира. — Ведь я двигался на довольно значительном расстоянии от автоколонны. Ведь они могли завернуть за следующий поворот, в то время как мы еще не повернули сюда. Этим можно объяснить отсутствие задних огней.

— Угу, — голос Сэвэджа дрожал от напряжения. — Такое вполне могло быть. — Затем голос стал очень глухим. — Все дело в том, хочешь ли ты попасться даже в предполагаемую ловушку, которую они могли нам подстроить, или нет.

— Ты не совсем прав. — Акира барабанил пальцами по рулю. Затем меланхолично кивнул и взялся за уоки-токи. Сказал что-то по-японски. Через минуту получил статистически точный ответ. Видимо, горы сильно затрудняли радиосвязь. Акира сосредоточился, снова что-то сказал, выслушал ответ, сказал еще одну фразу и положил уоки-токи на место.

Затем повернулся к Сэвэджу.

— Они дадут нам знать.

— И чем скорее, тем лучше, — ответил Сэвэдж.

Два часа назад Акира попросил двоих учеников остаться на случай неожиданностей.

Тактика, которую они разработали, заключалась в следующем: мотоциклисты должны были проехать вперед, обогнать лимузины Шираи и автомобили охраны. А затем быстро исчезнуть вдали — обыкновенные молодые люди, торопящиеся до ночи приехать в пункт назначения. Сейчас Акира приказал им остановиться и поехать назад, чтобы проверить, действительно ли автоколонна просто-напросто оторвалась и все еще находится на дороге.

Разумеется, мотоциклисты должны были вызвать подозрения, когда бы мчались обратно.

И еще того хуже: их могли поймать в ловушку, которую — как подозревал Сэвэдж — должны были устроить на обочине, сразу за поворотом.

Но он подавил неуверенность, напомнив, что мотоциклисты — слишком мелкая, очень подвижная и очень маневренная цель. В случае опасности у молодых людей была великолепная — будь с собой откровенен, — подумал американец, ты ведь считаешь ее всего лишь скромной — возможность развернуться перед самым носом у телохранителей Шираи и рвануть в обратную сторону, особенно если у них будут выключены фары.

Он восхищался их отвагой. И понял, что находился у этих ребят в неоплатном долгу. И помолился за их спасение.

“Какова альтернатива?” — думал Сэвэдж.

Ее нет.

Он сглотнул слюну с хорошей порцией желчи и открыл дверцу.

— Будем ждать…

Акира открыл дверцу со своей стороны.

— В лесу ждать намного безопасней.

Выйдя, Акира мягко притворил дверцу, точно так, как это сделал Сэвэдж.

Угадывая мысли друг друга, оба защитника пригнулись, сползли к кювету и исчезли в кустарнике. Безмолвно, напрягая слух и зрение, Сэвэдж ждал, сомкнув пальцы на рукоятке пистолета. Акира тоже.

13

Эхо за поворотом превратилось в жужжание.

Сэвэдж поднял голову.

Жужжание стало громовым. Мотоциклы.

В темноте Сэвэдж напрягся, замер, боясь, что каждое мгновение — вот сейчас! — он может услышать выстрелы, крики, визг шин, царапанье сминающегося металла и стон плоти, вместе с железом скользившей по бетону.

Но рев нарастал, становился ближе, громче.

Вскоре мотоциклисты должны появиться из-за поворота! Пригнувшись, Акира сквозь лес помчался к дороге. Он забрал из машины уоки-токи и что-то быстро и отрывисто рявкал в передатчик.

В то же самое время Сэвэдж, добежав до “тойоты”, рывком распахнул дверцу и повернул рычажок передних фар. Раз! Два!

Удовлетворенный молниеносными вспышками — впереди, на дальнем вираже поворота, огонь отразился от деревьев, — Сэвэдж решил, что их увидит тот, кто будет подъезжать, нырнул за “тойоту” и сжал “беретту”, на тот случай, если мотоциклисты окажутся уловкой, подставными.

В поле зрения показались двое. Когда свет фар отразился от бортов автомобиля, мотоциклисты снизили скорость, а затем остановились, порыкивая. Сэвэдж осторожно выглянул, все еще оставаясь за “тойотой”. Мотоциклисты выключили двигатели, но оставили горящими фары, направив свет на кусты. Его хватило для того, чтобы увидеть на мотоциклах двоих молодцов, лица которых были скрыты шлемами с плексигласовыми окошками. Правда, Сэвэдж все равно их не узнал — они носили маски и капюшоны в первый и последний раз: ночью, в додзе Таро.

Когда люди сняли шлемы, Акира что-то сказал по-японски. Один ответил, и Акира вышел, сказав Сэвэджу: