Пятая профессия - Моррелл Дэвид - Страница 114

— Но ведь это… Ваши ребята психи, ничуть не лучше Шираи. Почему они, черт побери, решили, что Америке поможет то, что Япония от нас отвернется?

— Неужели непонятно? Если Япония от нас отвернется и если связи между нашими странами прервутся, то японский импорт остановится. И мы выиграем экономическую войну.

— Ага… А предположим, что Япония после этого объединится с Китаем или Советами?

— Нет, этого не произойдет. Потому что Япония не уживется ни с русскими, ни с китайцами. Вражда между Японией и Китаем длится уже долгие сотни лет. А с Советами у Японии грызня по поводу Курильских островов, которые до конца Второй мировой принадлежали Японии. Шираи бы повернул антиамериканские настроения во всеобъемлющие антимировые, а мы бы таким образом опять захватили рынки сбыта.

Сэвэдж покачал головой.

— Полный бред.

— Группа в группе организовала передачу информации через доверенного человека — Шираи, и тому идея пришлась по душе. Уверяю, что Шираи и не подозревал, что идея принадлежит американцам и что “вторая” группа верила в то, что Америка в результате этой операции приобретет много больше, чем сам Шираи. И вот, — сказал Хэйли, — здесь-то вы и вышли на смену. Легально или нет, но оперативнику можно приказать кого-нибудь убить. Совсем другое дело — приказать ему отправиться на самоубийство. Никто бы не пошел. Второй группе было необходимо, чтобы оперативник не знал, на что идет, а что еще лучше — не подозревал бы, что работает на Управление.

— И вы были — остаетесь — моим связным?

Пот с лица Хэйли потек ручьями.

— Мы завербовали вас, еще когда вы работали в SEALs. В тысяча девятьсот восемьдесят третьем. Вы притворились, что взбешены американской высадкой на Гренаде. Чистая политика — ни больше, ни меньше. Вы говорили, что товарищи погибли для того, чтобы президент-киноактер мог поддержать свою репутацию. Пили. Произносили речи в барах. Подрались с лучшим другом.

— С Маком.

— Верно, — кивнул Хэйли. — Он был частью плана. Поклялся в сохранении тайны. Вы подрались прямо в баре, и Мак поклялся, что если снова увидит тебя, то убьет. Тогда вы вышли из рядов SEALs и стали исполнительным защитником.

— Меня натаскивал Грэм.

— Он тоже был частью плана. С такой крышей — человек, несогласный с политикой своей страны и ненавидящий ее, — никто бы не подумал, что на самом деле вы работаете на Управление и что каждый влиятельный клиент на самом деле является мишенью для добычи информации. Защитник, поклявшийся в верности клиенту, мог узнавать кучи грязных тайн. Информация, которую мы от вас получали, помогала нажимать на многих влиятельных людей нашего общества.

Сэвэдж, чувствуя подкатывающую тошноту, повернулся к Рэйчел.

— Ты предполагала подобную возможность. Помнишь? После убийства Мака? Но мне не хотелось этому верить. — Он взглянул на Хэйли. — Так, значит, все эти годы я был… — у него сдавило горло, — шантажистом?

— Послушайте, Сэвэдж, все не так уж мрачно. Не стоит себя винить. Вы спасли огромное количество людских жизней. Вы талантливый защитник.

— Это не изменяет того факта, что я клялся в верности своим клиентам, а затем их предавал, — прорычал Сэвэдж.

— Нет, не всех. Большинство были для нас бесполезны, и вы защищали их для поддержания “крыши”. Но вот некоторых клиентов… да, действительно, предавали. Но вы должны мне поверить, Сэвэдж: они заслуживали того, чтобы быть преданными.

Сэвэдж смотрел на сияющий нож в своей руке. И едва не проткнул стол острием.

— А вы, значит, были моим связным. Таким, значит, образом ваша отколовшаяся группа узнала обо мне.

— Ваше прошлое было безупречным. Человек с великолепной военной подготовкой и способностями защитника, которая позволяла обходить защитные системы. Оперативник в глубокой маскировке, отсутствие — долгое отсутствие — которого в Управлении никто не заметит. И еще одна деталь — решающая. Ваше прошлое.

— Какая деталь?

— Думаю, здесь нам придется прерваться, Сэвэдж.

— Говорите! Что еще за деталь!

— Нет, сначала давайте договоримся. Все это я вам не для смеха рассказываю. Ребята, что притащили меня сюда, скорее убьют, чем отпустят. Я хожу по краю пропасти. Ценой за эту решающую деталь будет моя свобода. Вы ведь так боитесь за свою честь — хорошо, я хочу, чтобы вы мне дали слово. Я хочу, чтобы вы поклялись, что если я вам скажу об этом, то уйду отсюда. А чтобы мотив был побудительным, скажу вот что — это информация о вашем отце.

Сэвэдж так сильно сжал рукоятку ножа, что костяшки побелели.

— Какая информация о моем отце?

— Вам она не понравится, Сэвэдж.

— Он ведь застрелился! Если ваша грязная тайна состояла в этом, тогда — я ее знаю!

— Верно, он застрелился, — сказал Хэйли. — Но главное — почему.

— Мой отец помогал организовывать вторжение в бухту Свиней. Когда оно не удалось, правительству понадобился козел отпущения. Мой отец — благослови его Господь… — верный своему народу, согласился. Итак, приняв все шишки на себя, он вышел в отставку. Но унижение снедало его душу. Для него Управление было всем. И вдали от него жизнь потеряла смысл. Он начал пить. А алкоголь усиливал ощущение пустоты. Отец пустил себе пулю в голову.

— И да, и нет.

— О чем это вы?

— Так что — договорились? Я уйду отсюда. А вы получите информацию о самоубийстве вашего отца. Правду.

— Правду? Мой отец мертв! Какая еще может быть правда?

— Да любая. Если позволите мне уйти отсюда, узнаете.

— А может быть, мне она не нужна. Может, если я убью вас прямо сейчас…

Хэйли покачал головой.

— Будете потом всю жизнь сожалеть. Вы ведь всегда хотели узнать, в чем дело. А я буду с вами откровенен. И эта правда раздерет вас на мелкие кусочки. Но именно поэтому вы и хотите ее узнать.

Сэвэдж сверкнул глазами.

— Вы… — В ужасе он вспомнил ту ночь, когда обнаружил тело отца и полотенце, подложенное под голову, чтобы свести к минимуму вылет крови и мозга. — Вот вам мое слово.

— Не только ваше слово. Мне нужно слово этого человека. — Хэйли указал на Таро. — Ведь он ничем мне не обязан. К тому же я гайдзин. Боюсь, ему ничего не стоит убить меня, несмотря на ваше слово.

Сэвэдж медленно повернулся к старому, лысому, морщинистому ясноокому японцу.

— Таро-сэнсей. — Стараясь выбрать нужные слова, Сэвэдж поклонился. — Я официально прошу у вас одолжения. Акира объяснял мне всю важность подобной просьбы. Я хочу стать вашим вечным должником. Принимаю обязательства гири. Прошу вас… со всем уважением… умоляю… сохранить жизнь этому человеку, в том случае, если он сообщит мне то, что я хочу узнать.

Таро, задумавшись, нахмурился.

— Я прошу вас об этом одолжении, — продолжил Сэвэдж, — в память об Акире.

Таро нахмурился еще сильнее, переводя взгляд с Сэвэджа на Хэйли.

— Ради памяти Акиры? — переспросил старик. — Хай. — И печально поклонился.

— Вот так, Хэйли — договорились. Мы дали вам слово, — сказал Сэвэдж.

Хэйли начал кочевряжиться.

— Я слишком долго проработал в Управлении. И не привык верить людям на слово.

— Говори!

— Хорошо, хорошо, верю. Ваш отец покончил с собой. Это так. Но не по тем причинам, о которых вы сказали. Это не было связано с Бухтой Свиней.

— Что?

— Ваш отец, Сэвэдж, был назначен в команду ЦРУ, занимавшуюся покушениями на Кастро. Он занимался этим в течение многих лет. Причем каждый план оказывался провальным. Но Кастро сам обнаружил, что его пытается убить кто-то из Управления. И предупредил Штаты, чтобы его оставили в покое. Но, несмотря на это, ваш отец все равно не оставлял попыток. И вот Кастро решил, что с него вполне достаточно, и организовал убийство президента Кеннеди в Далласе. Итак, отец ваш застрелился из-за скорби, из-за того, что оказался виновником смерти президента.

— О, боже. — Силы оставили Сэвэджа. Он обмяк и завалился назад. Рейчел его поддержала.

— Я ведь предупреждал, что вам это не понравится, — сказал Хэйли. — Но это действительно правда, и я надеюсь, что вы выполните условия сделки.