Пятая профессия - Моррелл Дэвид - Страница 44

— Ах, ты, блин, какая радость! — Рэйчел выдернула свою руку из руки Сэвэджа.

— Вы сами настаивали на том, чтобы я сказал вам правду.

— И я ее сполна получила.

— Обычный путь уладить конфликты — переговоры.

— Хватит разговаривать со мною как с девчонкой! Да и вы не адвокат.

— Так чего же вы хотите?

— Последние несколько дней — какими бы жуткими они не были — я чувствовала себя в вашем обществе, как никогда раньше. В полной, я бы так это назвала, безопасности. Вы относились ко мне… уважительно, со вниманием, старались, чтобы я чувствовала себя человеком. Обращались со мной так, словно я для вас означаю в жизни — все.

— Так оно и было.

— Я была для вас просто клиентом, — отозвалась Рэйчел с горечью. — После того, как вы доставите меня к ней, и вам заплатят…

— А вы обо мне ничего не знаете, — сказал Сэвэдж. — Я рискую жизнью не только из-за денег. А потому, что во мне нуждаются люди. Но я не могу навсегда остаться…

— С каждым, кто в вас нуждается?

— Раньше или позже, но расставаться приходится. Вас, например, ждет не дождется ваша сестра.

— И вы меня сразу забудете?

— Я никогда вас не позабуду, — резко сказал Сэвэдж.

— Тогда возьмите меня с собой.

— Что? В Нью-Йорк?

— Без вас я не буду чувствовать себя в безопасности.

— Рэйчел, да через три недели вы, попивая шампанское в бассейне на вилле вашей сестры, обо мне и не вспомните.

— К хорошему человеку я всегда буду чувствовать самые теплые чувства.

— Подобные разговоры я уже проходил, — сказал Сэвэдж устало, — И не единожды. Человек, меня обучивший…

— Грэм.

— Верно. Так вот, он постоянно повторял: “Никогда не позволяй себе опускаться до личных чувств к клиенту”. И был прав. Потому что чувства мешают трезвому расчету. Из-за них происходят все ошибки. А ошибаться — значит подвергать себя смертельному риску.

— Для вас я сделаю все.

— Что? Пойдете за мной в ад?

— Я ведь пообещала.

— И выжили. Но у нас с Акирой свой собственный ад, и нам необходимо выяснить, кто, черт побери, нам его создал. Поверьте, вы только помешаете. Лучше плавайте в бассейне… И вспоминайте о двух мужчинах, старающихся найти объяснение кошмару.

— Секундочку, не двигайтесь.

— Что?

Рэйчел наклонилась к нему и взяла его лицо в ладони.

Сэвэдж поежился.

— Нет, — сказала Рэйчел. — Сиди спокойно.

— Но…

— Тихо. — Она поцеловала его. Ее губы слегка коснулись его губ, и Сэвэдж почувствовал, будто его пронзили тысячи иголок. Постепенно наращивая давление, Рэйчел вжала свой рот в его, и Сэвэдж ощутил, как ее язык вливается ему в горло, и лижет, пробует…

Жалит…

Сэвэдж не сопротивлялся, но, даже чувствуя нарастающее возбуждение, не подталкивал и никак не воодушевлял этот поцелуй.

Рэйчел медленно отстранилась.

— Ты прекрасна.

Она гордо взглянула на него. Сэвэдж провел пальцем по ее щеке. Ее передернуло.

— Не могу, — сказал Сэвэдж. — Это против правил. Я отвезу тебя к сестре. А затем мы с Акирой двинемся в Нью-Йорк.

Рэйчел отшатнулась, словно ее ударили.

— Не могу дождаться, когда увижу Джойс.

10

Они приземлились возле Ниццы около четырех часов пополудни. Прежде чем Сэвэдж, Акира и Рэйчел улетели с Корфу, американец позвонил из аэропорта Джойс Стоун. И вот, когда они прошли к иммиграционному и таможенному контролю, к ним подошел стройный человек в безукоризненном сером костюме. На лацкане пиджака у него была приколота идентификационная булавка, хотя Сэвэдж и не знал, что означают полосы нескольких цветов. За спиной мужчины маячил человек в форме.

— Мсье Саваж? — спросил на французский манер безукоризненно одетый мужчина.

— Да.

— Прошу вас и ваших спутников следовать за нами.

Акира не выказал ни малейшей напряженности, и лишь мельком, слегка нахмурившись, взглянул на Сэвэджа, но американец ободряющее кивнул и взял Рэйчел под руку.

Они вошли в боковую комнатку. Охранник запер дверь. Безукоризненно одетый мужчина присел за стол.

— Мсье, как вы, наверное, знаете, приезжие должны ставить во Франции не только паспортную, но и иммиграционную визу.

— Да, мы это знаем. Надеюсь, у нас все в полном порядке. — Сэвэдж положил на стол паспорт и визу. Перед тем, как пойти на задание и зная, что ему придется переправлять Рэйчел к сестре во Францию, он заказал визы для себя и для нее.

Чиновник проверил документы.

— А вот паспорт мисс Стоун, — сказал Сэвэдж. Так как Рэйчел была вынуждена использовать вместо своего паспорт сестры, а сестра являлась французской подданной, в ее случае иммиграционная виза не требовалась.

Чиновник проверил паспорт.

— Великолепно. — Он, казалось, вовсе не удивлен тем, что перед ним, по идее, стоит весьма влиятельная и, можно сказать, властительная особа.

Сэвэдж подозвал Акиру.

— У моего друга с паспортом все в порядке, но боюсь, что визу ему получать не приходилось.

— Да, так меня и проинструктировала ваша влиятельная покровительница. Но пока вы находились в пути, это недоразумение было исчерпано. — Чиновник положил визу на стол и протянул руку за паспортом Акиры.

После беглого просмотра он проштамповал все документы и вернул их.

— У вас есть что-нибудь, что следовало бы заявить в таможенной декларации?

— Нет, ничего.

— Пройдите, пожалуйста, за мной.

Они вышли из кабинета, прошли через контрольно-пропускные пункты, запруженные народом, и подошли к выходу из аэропорта.

— Приятного пребывания во Франции, — пожелал безукоризненно одетый мужчина.

— Благодарим за сотрудничество, — ответил Сэвэдж. Чиновник пожал плечами.

— Ваша влиятельная покровительница была крайне настойчива. Правда, делала это с неподражаемым шармом. Когда есть возможность, я всегда с удовольствием выполняю ее желания. Она просила меня передать, что организовала все для вашего переезда. Сюда, пожалуйста, вот в эту дверь.

Озадаченный Сэвэдж вышел. Вслед за ним вышли и Рэйчел с Акирой. Их встретил ослепительный солнечный свет. Перед ними развернулась стоянка, на заднем плане которой покачивались пальмы. То, что он увидел, его ужаснуло.

Джойс Стоун — позабыв об афинском предупреждении Сэвэджа по поводу незаметной машины — прислала за ними “роллс-ройс”. А за рулем сидел один из телохранителей, которых Сэвэдж видел в номере гостиницы возле Акрополя.

— Мне это не по душе, — сказал Акира. Рэйчел моментально напряглась.

— Почему?

— Все не так, черт, — прошипел Сэвэдж. — Не хватает лишь знака на дверце: “Особо Важные Персоны”. Мы моментально становимся мишенями.

Плотный водитель выбрался из машины, расправил плечи и ухмыльнулся Сэвэджу.

— Значит, удалось все-таки. Когда я услыхал, то, ей-ей, держал кулаки.

Сэвэдж еще больше испугался.

— Вам сказали? Вы, что, знали, что мы будем вашими пассажирами?

— За последние три дня хозяйка все ногти поизгрызла. И не смогла сдержаться, чтобы мне не рассказать. — Ухмылка расползлась еще шире.

— Черт.

— Э, да все же нормально, — удивился человек.

— Нет, — вступил Акира, — ненормально.

Охранник перестал ухмыляться.

— Э, а ты кто, черт возьми, такой?

Акира не обратил на него внимания и повернулся у Сэвэджу.

— Мы сможем достать другую машину?

— А эта-то чем плоха? — поразился охранник.

— Тебе не понять.

— Да прекратите вы, она укомплектована всем, что нужно, под завязку.

— На данный момент стереосистемы и кондиционеры с холодильниками не имеют особого значения, — сказал Акира.

— Нет, я имел в виду полный комплект.

Сэвэджу стало не по себе, когда он увидел поток выезжающих из ворот аэропорта машин и выходящих из дверей людей. Поэтому для того, чтобы осознать значение слов телохранителя, ему потребовалась одна секунда.

— Укомплектована?

— Под передними крыльями — автоматы. Стреляют сразу в оба ствола. С каждой стороны — ослепляющие гранаты. Позади — канистры с жидкостью для дымового заслона. Полностью пуленепроницаема. Бронированный топливный бак. Но если — конечно, по случайности — в бак и попадет мина, стальная плита отгородит его от салона, и пламя отсечется. Так что — по полной схеме. Укомплектована. Противотеррористическое барахло, в которое так верит хозяйка.