День рождения ведьмы - Кащеев Кирилл - Страница 106

   – Виноватый! Хочу!

   – И-хи-хи, конечно, виноватый! – направляя свет Айту в лицо, глумливо выщерился серокожий. – Если бы вы, господин Великий Дракон, не чувствовали в глубине души вины перед человечком, случайно оказавшимся не в том месте и не в то время, разве смогли б мы привязать к вам этого заложного? Ай-яй-яй, царствующий змей уделяет столько внимания низкоползающим! Эти недостойные Великого Дракона пристрастия весьма не нравятся некоторым твоим… родственникам. А уж как нам-то не нравятся! Это ведь из-за людишек в том селении ты убил одного из моих братьев? – и серокожий смачно, с оттяжкой саданул Айта по перебитой ноге.

   Айта снова выгнуло дугой, но даже крик не смог вырваться из перехваченного болью горла. Закричала Ирка, попыталась рвануться… и просто бессильно обвисла в хватке заложного. Отвратительная слабость сковывала хуже кандалов. И все, что она заготовила против проклятого мертвяка – выложенный кладбищенским барвинком замыкающий контур, непреодолимую для мертвых осиновую ограду, – все осталось там, на стройке!

   – И-хи-хи! Какой смысл стрелять в крылья, если в людском облике ты вполне обходишься без крыльев. Это мы сначала не додумались – по ногам вернее будет! – снова захохотал серокожий. Он присел на корточки, и его безносая морда нависла над самым лицом Айта. – Жалко, нельзя тебя убить… Но порадовать-то я себя чуть-чуть могу… – и его гибкие паучьи пальцы вонзились в рану на боку Айта. Айта снова выгнуло дугой… но он не издал ни звука.

   – Не надо! – шептала Ирка – на крик не хватало сил. – Не надо, пожалуйста, не надо!

   Пальцы серокожего сомкнулись на ране снова…

   – Не орешь? – задумчиво глядя на содрогающегося от боли Айта, прошипел он. – Брезгуешь? Гордый дракон… А хочешь, я тебе сделаю по-настоящему больно? Смотри сюда! – ударом под подбородок он заставил Айта запрокинуть голову.

   Вспыхнул свет. Сперва эта была точка, потом она растянулась в ромб, ромб перевернулся в воздухе… яркий прямоугольник портала возник посреди обычного двора – и в его слепящем свете Ирка увидела две узкие грузовые платформы с плотно уложенными на них ракетными ящиками. Вокруг, то вспархивая над ящиками, то заглядывая куда-то под колеса, суетился призрак в роговых очках.

   Ирка даже пафосного ничего говорить не стала – толку объяснять предателю, что он предатель? Призрак сам ощутил ее взгляд. Шарахнулся прямо внутрь ракетных ящиков, точно хотел спрятаться, защитным жестом вскинул перламутрово светящиеся ладошки.

   – Я не виноват! – нервно поправляя очки, вскричал он. – Я… Меня заставили! Я… Обязан выполнять приказы!

   – Тебе что, призрак товарища Сталина явился? – злобно прохрипела Ирка.

   – При чем тут Сталин! – даже обиделся призрак. – Двадцатый партсъезд развенчал культ личности Сталина…

   – А ну заткнись! – рявкнул серокожий. – Хватит болтать! Лучше скажи вот этому дракону – где настоящее оружие? Здесь или там, возле завода?

   – Здесь, – опуская голову, тихо шепнул призрак. – Там только пустые ящики. Но мы правда ничего не могли с этим сделать!

   – И-хи-хи-хи! – плюясь слюной, захихикал серокожий и, наклонившись к Айту, прямо в ухо ему шепнул: – Ничего у тебя не вышло, змей! Эй, загружай! – негромко окликнул он.

   Из портала высунулся хвост. Чешуйчатый, гребенчатый, явно драконий хвост… подцепил платформу за торчащее впереди крепежное кольцо – и поволок в портал. Вот первая платформа скрылась до половины, вот втянулась вся целиком, вот за ней покатилась привязанная цепью вторая…

   И тогда Айт застонал. Долго, мучительно, будто из него вынимали душу.

   – Да-да-да, у нас будет человеческое оружие. И да-да-да, нам помогут твои же собратья-змеи! – сочился мерзкий, тягучий шепот серокожего. – А потом мы их убьем! – совсем тихо шепнул он. – Они думают, что это они так хитро используют нас… И-хи-хи! Мы уничтожим вас всех, до последнего змееныша, за все, что вы сделали! И наш господин будет свободен!

   Айт не отрывал глаз от последней платформы, а Ирка беспомощно смотрела в его искаженное болью лицо, и слезы катились по ее щекам.

   Черная обгорелая рожа появилась перед ней, закрыв собой весь мир.

   – Девушка плачет! – прошамкал заложный и вытянул спекшийся язык, кажется, намереваясь слизнуть слезу…

   – Тьфу! – добытая из сумки и спрятанная за щекой последняя горсть барвинка полетела заложному прямо в раззявленную пасть.

   И челюсть заложного отвалилась, будто ему в рот… многопудовый камень сунули. И сам он рухнул наземь под этой тяжестью. Выдирая пряди, его когти соскользнули с Иркиных волос… Стальной каблук так предусмотрительно надетых танцевальных сапожек въехал заложному в спину – напротив сердца.

   – Лышаю, лышаю, я тэбэ з прахом змишаю… – захлебываясь словами, забормотала Ирка… Чудовищная слабость разжимала свои тиски, сползала, будто удушливая пластиковая пленка…

   Время! На каждый заговор нужно время! На краткий миг сидящий на корточках серокожий замер – кажется, он и поверить не мог, что все это происходит! Недолго думая Ирка выдернула сапог из заложного и саданула серую тварь каблуком в морду!

   Серокожий судорожно хрюкнул и завалился на спину. Зато задергался мертвяк, и слабость снова начала наползать на Ирку.

   Где все эти богатыри, ведьмы, вовкулаки, когда они так нужны! Она же не справится сейчас с двумя! Серокожий вскочил… его узкие, будто прорезанные ножом глазки светились неистовой яростью.

   Шарики разрыв-травы полетели в разные стороны.

   – Никому не двигаться! – успела прокричать Ирка, когда тугие стебли рванули из лопнувших шариков и принялись обматываться вокруг ее врагов. Схватила Айта под мышки и поволокла к проходной арке двора.

   – Потерпи, милый, потерпи, мой хороший, я сейчас, сейчас, только отойду от мертвяка подальше и смогу перекинуться, и мы улетим… – за Айтом на земле оставалась широкая кровавая полоса. – Потерпи, мой любимый!