Спасти СССР. Инфильтрация - Королюк Михаил "Oxygen" - Страница 58

Гляжу сверху на копошение галеры: к днищу моего корабля налипла большая колония полипов. Наивные инфантилы – фрондирующие по кухням интеллигенты. Совсем не берут их в расчет, когда грезят о роли властителей умов. «Ха-ха» три раза. В лучшем случае этим мечтателям светит роль интеллектуальных сервитуток при новых хозяевах жизни. Вот кому они сейчас прокладывают дорогу – этим опасным, как ласка, маленьким и изворотливым зверькам, готовым в стремительном броске прокусить затылок любому, кто легкомысленно повернется к ним спиной.

Седоватый любитель рока тем временем тщательно изучил диск на отсутствие запилов и деформаций и приступил к ритуальному торгу:

– Давай за полтинник?

У фарцы четкая специализация, мне явно нужен посредник. Еще раз внимательно оглядываю течение жизни внизу. Вон у водосточной трубы пара парней демонстративно закуривает «Мальборо». Похоже, можно начать с них. Спускаюсь, выхожу на улицу и еще раз оцениваю ситуацию. Да, явно из местных, вид уверенный, глаза быстро зыркают вокруг.

– Парни, вы тутошние? Подскажите, кто здесь на передвижке живет?

С удивлением посмотрели на меня, потом быстро проконтролировали взглядами окрестность. Судя по всему, на автомате, так летчики-истребители времен войны каждые сорок секунд оглядывали заднюю полусферу.

– Чего надо, малой? – с пренебрежением поинтересовался один.

Я ухмыльнулся:

– Передвижника. Много чего надо. В том числе шмотье на меня.

– Щаз… – Парень, пристав на цыпочки, завертел головой. – Эй, Гагарин! Подь сюда.

С проезжей части к нам начал пробираться еще один завсегдатай галеры, с длинной растрепанной шевелюрой ржаво-рыжего цвета, длиннющий и нескладный, похожий на слегка деформированный шест.

– Малой кого-нить с передвижки ищет, погутарь, – пояснил позвавший.

Шест с сомнением окинул меня взглядом. Понимаю, фирмы? на мне нет, ну совсем.

– Че надо? Жвачку, презики, журналы?

Я мотнул головой на свободный пятачок у стены, отзывая в сторону.

– Прикид новый. Штаны сорок второй размер, шоб фирма?, – цежу лениво, акцентированно акая. – Тапки тридцать девятый посмотрю, «Адидас» или «Найк». Бэг от фиников. Блок жвачки с нормальным сроком годности. «Дабл бабл» желательно, можно «Ригли» – мяту или цитрус. Шоколад бельгийский или французский. Ну и что еще интересного из хавчика надыбаешь.

– Пацан, бабки-то есть или посмотреть пришел?

– Не боись, Гагарин, усё есть. Понравишься мне – будем дальше работать. У меня предка из Москвы бросили ваш регион поднимать… Теперь в провинции тусить буду.

– Ага. – Он еще раз с сомнением осмотрел меня.

– Да не парься, космонавт. Переезжали в темпе, два чемодана только взять успели, поэтому я и не прикинут. Давай работай, я здесь жду.

Длинный повертел головой и целенаправленно ввинтился в толпу.

В голову пришла еще одна идея – у Томы скоро день варенья, нужен подарок.

– Стой! – кричу в спину. – Иди сюда, я еще забыл сказать.

Быстро прокручиваю в голове желания. Французские духи или туалетную воду? Ага, диадему с бриллиантами еще подари… Закатай губу обратно, вопросов не оберешься. Огорченно вздохнув, заказываю:

– Еще поищи набор фломастеров, знаешь на двенадцать – шестнадцать штук такие? В общем, чем больше набор, тем лучше. Только чтобы нулевые и западные, венгров и чехов не надо.

Понятливо кивнув, Шест слинял, а я остался размышлять. По большому счету, мне без разницы, что сегодня брать, главное – выстроить отношения с кем-то из фарцы. В начале сентября для рывка в Финляндию мне надо будет собрать полный комплект одежды и обуви скандинавского производства, вплоть до трусов и носков – на случай если в полицию попаду и придется изображать местного неблагополучного подростка, сбежавшего из семьи. Сейчас такой набор покупать рано, за это лето я вытянусь сантиметров на десять – двенадцать. Стану с Томой одного роста…

На сердце неприятно заныло, и волевым усилием я постарался выгнать из головы все мысли о будущем. Однако как глупо опять все складывается: или Тома, или страну спасать…

Минут через двадцать, когда я уже начал подмерзать в тени, с тоской поглядывая на солнечную сторону улицы, из неторопливо шевелящейся толпы вынырнул Шест и, по-прежнему косясь на меня с некоторой долей сомнения, начал докладывать:

– Твоего размера есть «Монтана» и «Супер Райфл», за двести. Если берешь, буду искать остальное.

Я молча кивнул, и он повел меня по переходам, как оказалось, к туалету. Я было напрягся, но зря – вонючие туалеты здесь выполняют роль примерочных кабин.

– «Монтана» – штатовская, – веско сказал продавец, предъявляя товар. – Модель «сто сорок», самый писк моды.

Я взглянул на вполне себе качественный самопал и с презрением фыркнул:

– Убери и не позорься. Давай фирму?.

Удивленно выгнув бровь, он молча скатал подделку и предъявил следующие джинсы.

– Угу, – пробормотал я под нос. – Деним нормальный, уто?к не окрашен. По крайней мере, саржа правильная… Нитки… Цвет правильный… – Вывернул брючину. – Угу… оверлочная строчка восьмеркой, равномерная. Похожи на настоящие.

За это представление я удостоился уважительного взгляда от продавца.

– О’кей, ждите, парни, сейчас примерю.

А ничего так сели, жаль, зеркала нет. Клеш… слава богу, небольшой. Ну мода сейчас такая. И вдвойне жаль, что не поносить мне их, никак не залегендировать появление.

– О’кей, – повторил я, выходя из кабинки. – Пакет?

– Пакет – пятера.

– Брось, они в комплекте идут.

– Сказки не рассказывай – пятера, – набычился продавец.

– Ну лады, лады…

Отсчитал фиолетовыми четвертаками двести двадцать пять рублей, получил честную сдачу и с облегчением вздохнул. Во всяком случае, постоянный состав галеры силовыми акциями не занимается, даже с такими шкетами, как я.

– Тебя как звать-то? – обратился к Шесту, выходя из туалета.

– Иван, – прокашлявшись для солидности, ответил тот.

– Давай, Вань, дуй за остальным.

Прислушивающийся к нам продавец приглушенно фыркнул. Что-то подсказывает, что подсунули мне местного дурачка…

Завершив последний расчет и уложив две банки кока-колы в пакет, я покрутил головой, ища своего Вергилия.

– Космонавт! – окликнул я длинного.

Продавец неприлично громко заржал:

– Гы-гы… Мелочь тебя тоже раскусила, Кор-р-ролев.

Подошедший на оклик фарцовщик густо покраснел и нарочито грубо спросил:

– Ну че забыл, мелочь?

Я качнул головой, снова отзывая его в сторонку.

– В «Балканы» вхож?

– Ну… Бываю…

– Пошли перекусим, угощаю. Заодно перетрем, как дальше контачить будем.

Заметно повеселевший Ванек пристроился сбоку и начал бубнить мне в темя:

– Ты, если что надо, меня обязательно ищи. Я честно работаю, у меня никого из «купцов» еще не кинули. И уже давно здесь, за год со всеми познакомился, хочешь – диски, хочешь – аляску, все есть.

– Угу… год – это, конечно, круто, – кивнул я. – Здесь срок, наверное, один за шесть идет, как у постоянного офицерского состава штрафбатов во время войны.

– Че, было такое? Год за шесть?

– Да. Хотел бы?

Немного подумав, отрицательно затряс головой:

– Не, ну на фиг. Там от своего пулю словить легко.

Ну слава богу, не совсем дурак.

Швейцар взглянул сквозь нас, и мы беспрепятственно прошли в полутемный зал. Сев за столик у окна, я преувеличенно внимательно изучил следы пятен на белой скатерти, четыре разорванные салфетки, небрежно воткнутые в давно не мытый граненый стакан, помятость одежды халдея и громко спросил, неопределенно очертив рукой круг:

– Ваня, а в этом городе вообще есть приличные заведения? В этом, к примеру, блюда из фарша я брать не рискну и тебе не рекомендую… Не, я понимаю, что это не «Прага», – я брезгливо провел пальцем по вилке, – но жирные приборы – это перебор даже для ресторана города трех революций.

Официант, скривившись, сунул нам в руки по черной коленкоровой папочке с вытертым тиснением «Меню».