Коллектор - Москвин Максим - Страница 60

— Полный вперед! Комендорам — приготовиться к стрельбе по судну! Стрелять в основание кормы, необходимо вывести из строя движитель.

Штурман, внимательно наблюдающий за каждым движением капитана, немедленно выполнил его приказание. Так же поступили двое операторов автоматических орудий, установленных в небольшой надстройке на баке, каждое в своей полусфере.

Аберкромби, в то же самое время сидящий за бронированным щитком в самой верхней точке надстройки «Колхиды 3», был занят по горло. Только что закончилась процедура самодиагностики оборудования, и у него оставалось всего несколько секунд до того, как атакующий корабль приблизится на расстояние выстрела пулемета. Враг уже приступил к обстрелу судна, и синхронные очереди из двух орудий успели за считанные мгновения привести в негодность главные ходовые водометы в корме.

Трансляция с локатора сообщала направление и расстояние до цели, давая возможность вести полностью автоматическую стрельбу и не отсвечивать на открытой площадке. Но человек, обученный управляться с таким пулеметом, оказывался на голову выше автоматики, особенно на дистанции прямой видимости. Старпом умел обращаться с агрегатом, за пультом управления которым он находился, и сам калибровал прибор ночного видения. Поэтому первая же длинная очередь, выпущенная им по приближающемуся агрессору, попала точно в основание одной из носовых пушек вражеского корабля. Возможно, это была случайность, а не результат невероятной меткости Аберкромби, в жилах которого текла кровь многочисленных поколений метких английских и шотландских стрелков. Но, так или иначе, пушку «Зеленого пламени» заклинило в таком положении, что сектор стрельбы соседнего орудия оказался значительно перекрыт. Попытка комендора провести ремонт ни к чему не привела — выстрелами Аберкромби оператора разнесло в клочья сразу же, как только тот вылез из бронированного колпака на палубу.

Сверху послышался какой-то пронзительный свист. Старпом поднял голову — в черном ночном небе сплюснутая дюза штурмовика оставила светящуюся петлю — помощь пришла. Атмосферный летательный аппарат, противозенитная броня плюс две плазменные установки — можно было слегка перевести дыхание.

Фазиль сказал напарнику через переговорное устройство:

— Как себя чувствуешь?

Ответом послужило невнятное мычание. Его стрелок в настоящий момент корчился от спазмов, охвативших все внутренние органы. Казалось, что кто-то одной большой ладонью скручивает в комок потроха, подцепляя длинными пальцами все новые и новые мышцы.

Перед вылетом оба только отошли от хорошего возлияния, во время которого спирт, привезенный Клириком, полностью исчез в желудках пилотов. Но им было не привыкать, и когда пришел вызов с «Колхиды 3», должным образом подтвержденный из офиса службы безопасности в Патрае, оба просто встряхнулись, влили в себя по двести грамм боевой смеси каждый и взлетели. Через двадцать минут полета, уже на подходе к цели, давно засеченной локатором, стало происходить что-то непонятное. Сам Фазиль чувствовал себя так же плохо, как и его стрелок, но еще находил в себе силы держаться. Поэтому штурмовик, пролетев над местом сражения, плавно развернулся и пошел в атакующее пике.

Капитан перехватчика заскрипел зубами в дикой ярости, и чуть было не откусил себе правый ус, который он принимался жевать во время любой критической ситуации. Такого он себе не мог представить в самом страшном сне.

— Право руля! Курс двести семьдесят градусов! Так держать.

Отворот вправо позволял уцелевшему орудию увеличить сектор ведения огня. Капитан сказал в переговорное устройство:

— Эй, комендор, тебе личный пай от меня, если заткнешь их стрелка. Или пожалеешь.

Комендор не стал отвечать, полностью сосредоточившись на обстреле «Колхиды 3». Но слова командира неожиданно возымели действие — через несколько секунд по самой верхней части надстройки на транспорте прошелся смерч керамической дроби, снося все на своем пути. Пришедший в хорошее расположение духа от удачного попадания и появления в небе штурмовика, старший помощник капитана Алан Аберкромби перестал существовать. В тот миг, когда он опустил задранную в небо голову вниз, его тело одновременно в сотне мест прошили керамические шарики, каждый пятнадцать миллиметров в диаметре. По этой причине все сто пятнадцать килограмм костей, мяса и жира, из которых старпом состоял, были измельчены до состояния фарша, и отправлены в море, вперемешку с обломками крупнокалиберного пулемета.

Но этим последствия меткого попадания не исчерпывались — в немом ужасе наблюдающий за происходящим Корнегруцы попрощался с жизнью всего на долю секунды позже. Взорвавшийся боекомплект пулемета вскрыл находящуюся ниже рубку и уничтожил ее полностью. Судно потеряло управление. А многочисленные замыкания в энергопроводах дополнили картину пожаром, начавшимся в машинном отделении и вскоре вырвавшимся на волю. От высокой температуры одна из топливных ячеек, в свою очередь, неожиданно разрядилась. Разряд пришелся прямо в корпус судна ниже ватерлинии, и вода стала быстро поступать во внутренние помещения «Колхиды 3», обрекая ее на скорую гибель.

Пилот штурмовика плывущим взглядом следил за тем, как автопилот довершает маневр, начатый самим Фазилем. Компьютер штурмовика оценил состояние экипажа как критическое и в последний момент перехватил управление. Уплывающее сознание Фазиля подсказало ему не трогать штурвал и отдать все на откуп автоматике. Искусственный мозг не подвел — прямо по курсу стремительно увеличивался в размерах борт камаритского корабля. Пошла команда на плазменные орудия.

— Капитан, визуально летательный аппарат слева по борту!!!

— Где!? На радаре пусто!

А потом диалог прервался — только пепел и капли расплавленного металла.

Я сбрасывал вторую сцепку и уже точно знал, на каком батискафе отправлюсь в морские глубины, когда все судно сотряслось от громкого взрыва. До сего момента такого не происходило — только доносились грохочущие звуки очередей и звон вражеской шрапнели, барабанящей по обшивке. Что-то произошло — судно содрогнулось, и я ощутил небольшой крен. Время, когда крысы бегут с тонущего корабля. Добравшись до мостика, я увидел небо и звезды — обломки ведущего наверх трапа торчали в разные стороны, а потом — пустота. Рубка перестала существовать, вместе с капитаном Корнегруцы и старпомом. Все двери кают палубой ниже были высажены взрывной волной. Но, несмотря на полный хаос в каюте капитана, я нашел там и удостоверение Стоянова, и его пистолет с запасными обоймами. Теперь моей целью была та кладовка, в которой мой потенциальный напарник сидел на привязи. Я быстро побежал туда, отбрасывая с дороги попадавшихся на встречу моряков, мечущихся в ужасе по коридорам.

— Всем в шлюпки! Покинуть борт судна!

Этой команды хватило, чтобы направить их всех в одном направлении.

Держа в руке прихваченный по пути из тайника комплект подводного снаряжения, я остановился перед дверью кладовой. Матрос-охранник сбежал, и рядом никого не было. Я вскрыл дверь, своротив замок, и увидел Клима, яростно терзающего приковавшую его цепь.

— Привет, коллега!

Глава 2

Клим

Я просто лопался от злости. На себя, на банду придурков, составлявших экипаж этого судна, на Бегбедера, заславшего меня на эту планету. Но, прежде всего, конечно, на себя самого. На что я рассчитывал, когда погнался за «Колхидой»? На свою пуленепробиваемость?