Случайная Ночь или «Будь Моим» (СИ) - Хворостова Нина Викторовна - Страница 53

   - Почему ты сказал, что это все из-за меня?

   - Потому что всякий раз, когда я смотрю на тебя, - ответил я, - у меня возникает только одно желание.

   - Я же ничего не делаю. Это ты сам виноват.

   - Ты существуешь! Этого, судя по всему, достаточно, - я вновь откинулся на подушки и притянул ее к себе так, что она почти легла на меня сверху. Я провел рукой по ее гибкой спине, задержался на круглых упругих ягодицах. - И потом, твой запах. Что-то между медом и корицей. Сладкий и одновременно пряный аромат.

   Она отклонилась и внимательно посмотрела на меня.

   - А мне понравилось, как от тебя пахнет, - призналась вдруг она. - Еще в клубе, когда мы столкнулись впервые. Мне показалось, что твой запах - лучший в мире, но мне его трудно сейчас описать.

   - Значит, ты хотела меня еще тогда? - улыбнувшись, спросил я.

   - Ага, - тихо отозвалась она и ее щечки очень мило покраснели.

   Так и у нас и прошел весь день. Мы спали, занимались любовью, лениво переговаривались, отдыхая, потом снова принимались ласкать друг друга. Но если страсть проявлялась в объятиях, то духовное единение происходило именно в те минуты, когда мы, усталые, откидывались на подушки и отдыхали перед очередной вспышкой любовного жара.

   Я поморщилась от боли в мышцах.

   - Я знаю, что тебе сейчас нужно,  сказал он, сняв с постели простыню, служившую нам одеялом, и встряхнув ее.

   - Я тоже знаю. Горячий душ.

   - Это потом, - он обернул меня простыней и взял на руки. - Расслабься и постарайся получить максимум удовольствия.

   - Удовольствия? -- встревожено переспросила я. - Но от чего?

   - От расслабления, от чего же еще? - игриво ответил он.

   Я даже не могла вырваться, так как была спеленута, словно младенец. Ярослав отнес меня на кухню, осторожно положил на стол и распеленал.

   - У меня завертелись в голове кое-какие мыслишки насчет этого стола, когда я его увидел, - сказал он довольным тоном.

   Я забеспокоилась.

   - Что ты делаешь?

   Весь прошедший день он держал меня в своих объятиях обнаженной, но новая обстановка почему то смутила меня. Мне даже представилось, что меня принесут в жертву...

   - Массаж, - объяснил он. - Лежи не шевелись. - С этими словами он вышел из кухни. Лежать на твердом столе было неудобно, но я подчинилась, ожидая массаж. Вскоре он вернулся с массажным маслом и махровой салфеткой. - Переворачивайся на живот, - приказал он, а сам пустил в умывальнике горячую воду. Подождав, пока не пошел пар, он наполнил водой миску и поставил в нее бутылочку с маслом.

   Я с трудом повернулась на живот. Ярослав не стал включать свет, и кухня была погружена в приятный полумрак. За окном уже почти стемнело. Кондиционер работал исправно, и мне даже стало зябко.

   - Закрой глаза и расслабься, - тихо проговорил он. - Если заснешь, будет еще лучше.

   Ноющие мышцы уже как-то приспособились к твердому столу, и я действительно смогла отчасти расслабиться. Я закрыла глаза и попыталась сосредоточиться на звуках. Услышала всплеск воды и замерла в ожидании прикосновения к себе горячей салфетки.

   Голос Ярослава стал совсем тихим, воркующим:

   - Сейчас я протру тебя, и тебе станет лучше.

   В следующую секунду я почувствовала жар у себя между ног. Ох, благодать! Как приятно было ощутить прикосновение горячей мокрой салфетки! Он принялся осторожно, но вместе с тем тщательно уничтожать следы многочасового сексуального марафона. Потом он убрал салфетку, и я вновь услышала, как он мочит ее в воде.

   Ярослав повторил компресс несколько раз, затем перешел к маслу.

   Он начал растирать мои плечи, сильно и уверенно разминая большими пальцами ноющие натруженные мышцы. Поначалу я инстинктивно напряглась, но постепенно расслабилась и полностью отдалась массажу. Руки, смазанные ароматным маслом, легко скользили по коже, изгоняя из моего тела боль и судорожное напряжение. Он не пропускал ничего: массировал руки по всей длине, до кончиков пальцев и между ними. И везде после его растираний мышцы расслаблялись. Скоро я уже тихо мурлыкала от удовольствия. Вот его руки вернулись к моей спине, и он стал мощно втирать в меня масло размашистыми движениями, от которых у меня захватывало дух. Он безошибочно находил каждый ноющий мускул и не оставлял его до тех пор, пока тот не успокаивался.

   Затем ноги. Он прошелся по всей их длине, тщательно массируя бедра, икры, лодыжки, ступни.

   Вскоре я против воли почувствовала, что во мне зашевелилось желание. Я непроизвольно вскрикнула, когда он чуть надавил на ямочки у меня на лодыжках.

   - Ага, пробирает? - отозвался он в темноте и повторил последнее движение.

   Я вновь не смогла сдержать стона.

   Он вернулся вверх, развел мои ноги и принялся массировать внутреннюю поверхность бедер. На этот раз я вскрикнула от боли и даже судорожно вцепилась руками в край стола. Ярослав что-то ободряюще шепнул и перешел к ягодицам. Я вновь расслабилась и закрыла глаза. Теперь мне было уже не зябко. Мне было хорошо. Массаж не только снял боль и напряжение, но и вызвал другой эффект: во мне проснулось желание, кровь ударила в голову.

   - Теперь на спину, - приказал он и помог мне перевернуться. Скользнув взглядом по возбудившимся соскам, он довольно усмехнулся.

   Его большие и скользкие от масла руки накрыли мои груди и принялись нежно гладить их. Потом он стал осторожно втирать масло в соски, которые ныли от его многочасовых ласк.

   - У тебя кожа, как у младенца, - проговорил он. - Мне придется теперь бриться дважды в день.

   Я не ответила, будучи слишком захваченной движениями его ласковых рук.

   К тому времени как он покончил с животом и бедрами, я уже дрожала от возбуждения. Все мое тело жадно подавалось навстречу его рукам. Комната была теперь почти полностью погружена во мрак. Лиловые тени сумерек быстро уступали место ночи. В какой-то момент он отошел к умывальнику и зажег там бра, осветив кухню мягким интимным светом.

   В самом конце он вновь перешел к бедрам и на этот раз не успокоился до тех пор, пока мои крики боли не переросли в стоны наслаждения. Его скользкие пальцы поднимались все выше, мягко и осторожно дразня меня...

   Я застонала от удовольствия.

   - Яр, - томно прошептала я и потянулась к нему, не в силах сдерживаться. - Прошу тебя.

   - Нет, девочка, ты еще слишком слаба, - шепнул он. - Но тебе будет хорошо, я обещаю...

   Он подтащил меня к краю стола. И я даже не почувствовала этого, так как заскользила на простыне, словно по ледяной горке.

   - Ты что, - начала, было, я, но замолчала.

   Ярослав закинул мои ноги себе на плечи и осторожно открыл пальцами нежные складочки моего лона. В следующую секунду я почувствовала ветерок его дыхания. У меня захватило дух, когда я ощутила, как кончик его языка проник в меня. Ощущения были настолько сильны, что я даже вскрикнула. Ярослав был очень нежен, терпелив, и уже через несколько минут я неистово стонала от наслаждения.

    ЧТО-ТО ВРОДЕ ЭПИЛОГА.

    На следующий день.

   Рабочий день, а точнее смена дежурства, выдался очень утомительным. Но я все равно не могла думать, ни чем-то другом, кроме Яра. И остаться хоть на пару минут в одиночестве, чтобы хорошенько обдумать то, что произошло в моей спальне, было все-таки мне необходимо.

   Это был самый лучший секс в моей жизни. Нет, это было нечто большее, чем просто секс. Скорее всепоглощающее эротическое наслаждение, после которого - я была уверена - я просто не смогу даже смотреть на других мужчин. Но если то, что сказал Ярослав правда, то мне и не придется, ни на кого смотреть - я принадлежу, и буду принадлежать только ему. От этой мысли в моем сердце что-то сладко дрогнуло. Я закрыла глаза, думая о том, как же это хорошо - принадлежать моему прекрасному ангелу. О, как бы я хотела, чтобы это все было правдой, а не моей фантазией. Чтобы он действительно хотел быть только со мной. За каких-то пару дней, я успела по уши влюбиться в него. И всё же, должна ли я всерьёз принимать слова?