Антироссийская подлость - Мухин Юрий Игнатьевич - Страница 164

164

650. Но это не всё. Моя книга «Катынский детектив» подписана в печать в августе 1995 г., а редакционная коллегия сборника «Органы государственной безопасности СССР в Великой Отечественной войне», состоящая из двух генерал-полковников, пятерых генерал-лейтенантов, вице-адмирала, генерал-майора, трёх полковников, из которых три доктора наук и шесть кандидатов наук, два профессора и три доцента, подписали в печать первый том «Органов…» в конце апреля 1995 г., т. е. мы выпускали книги в одно и то же время. Я в «Катынском детективе» дал текст геббельсовских фальшивок со ссылкой не на «Вопросы истории», а на «Военные архивы России». Редколлегия «Органов…» тоже дала на стр. 153–156 «письмо Берии» и «выписку из протокола». И тоже дала со ссылкой на «Военные архивы России», а не на «Вопросы истории»! А это как понять? Я в Казахстане в том бардаке и в то время не получал не только журналов, но и газет, но этот-то взвод генералов и профессоров сидел в Москве, он-то уже обязан был в 1995 г. получить «Вопросы истории» № 1 за 1993 г.! Но не получил. Более того, редколлегия «Органов…» «письмо Берии» называет по номеру 794/Б, но в «Военных архивах России» этот номер не указан! Значит, авторы «Органов…» уже узнали номер от фирмы «Пихоя & КО», но на «Вопросы истории» всё равно не сослались. Это почему? Ответ: и в начале 1995 г. № 1 журнала «Вопросы истории» ещё не было ни в библиотеках, ни у подписчиков.

И вот то, что сами геббельсовцы боялись публиковать свои сенсационные фальшивки, безусловно доказывает, что это фальшивки.

О количестве признаков подделки

651. Маститый геббельсовский «учёный» В. Козлов не только блестяще исследует признаки подделки документов, но и учит считать их. Анализируя фальшивую записку Зайкову, он насчитал таких признаков целых семь. Придётся и мне пересчитать те признаки фальшивки, которые характеризуют изделия фирмы «Пихоя & КО», — нельзя же пренебречь указаниями такого могучего специалиста. Не буду систематизировать их на делопроизводственные, смысловые и не соответствующие реалиям, просто дам их в том порядке, в котором они вскрылись при анализе.

652. Итак, эти «документы», которые фирма «Пихоя & КО» якобы нашла в архиве ЦК КПСС, фальшивы, поскольку:

1. В массиве остальных, действительно подлинных документов нет ни малейших признаков ни учреждённой в фальшивках «тройки», ни того, что поляков расстреляли. (569)

2. На «письме Берии» резолюция и росписи членов Политбюро нанесены так, что строки «письма» в момент нанесения подписей должны были быть в вертикальном положении. Так расписаться мог только специалист по подделке почерков, ни один реальный руководитель так не напишет. (588)

3. «Письмо Берии» имеет номер при отсутствии даты. В подлинном документе такое невозможно, поскольку это одна запись, как и серия и номер на банкноте. (590)

4. В «письме Берии» генералы объединены с подполковниками, чего в подлинном документе НКВД быть не могло. (593)

5. В «письме Берии» объявлены «неисправимыми врагами советской власти» 14736 офицеров и 18632 заключённых, но расстрелять предлагается 14700 одних и 11000 других без предложения, что делать с остальными «закоренелыми» врагами. В реальном предложении Берии такого быть не могло. (594)

6. В «письме Берии» создание «тройки» бессмысленно, поскольку то, что от неё требовалось, могло быть гораздо проще осуществлено без неё. (595)

7. В «письме Берии» «тройке» не даётся никаких прав и не определяется работа, т. е. это фикция, которую реальный Берия никогда не предложил бы. (596)

8. В «тройке» как коллегиальном органе нарушен принцип равноответственных членов — к двум высшим должностным лицам НКВД (наркому и его первому заместителю) добавлен начальник третьестепенного отдела. В реальных тройках было недопустимо участие подчинённых члена тройки. (598–599)

9. Берия не мог предложить создание «тройки», поскольку все тройки были накануне ликвидированы совместным постановлением правительства СССР и ЦК ВКП(б), т. е. она была невозможна с точки зрения судебного законодательства. (600)

10. «Тройка» была невозможна и с точки зрения судебной практики — после 1938 г. судебные тройки никогда больше не реанимировались, несмотря на сходные ситуации. (602–604)

11. «Письмо Берии» не могло быть написано ранее справки Сопруненко от 3 марта, следовательно, его не могли рассмотреть на заседании Политбюро 5 марта. (608)

12. Интерполяция даты по номеру письма показывает, что реальное письмо Берии с № 794 могло быть им подписано 28–29 февраля, следовательно, в нём не могло быть данных справки Сопруненко от 3 марта. (609)

13. В «письме Берии» не учтены те 395 военнопленных офицеров, которые одновременно с отправкой пленных в лагеря ГУЛАГа были отправлены в лагерь военнопленных в Грязовце. (611)

14. В «выписке из протокола Политбюро» при создании «тройки» нарушен основной принцип их создания — из первых лиц ведомств с обязательным участием прокурора. (614–615)

15. В «тройке» майор Баштаков получает права, которыми не был наделён даже нарком внутренних дел. (616)

16. В «тройке» не определена главная её фигура — председатель. (617)

17. В «выписке» Политбюро превышает свои полномочия — принимает решение о создании «тройки», хотя ЦК их ликвидировало. (618)

18. Геббельсовцы сфабриковали две «выписки», хотя она могла быть только в одном экземпляре. (621)

19. На «выписке» обязана была быть роспись Берии о том, что он с ней ознакомился. (622)

20. В адресатах «выписки» не указаны главные действующие лица — Меркулов, Кобулов и Баштаков, — а без этого их никто не имел права с ней знакомить. (623)

21. «Решение», заложенное в «выписке», для Берии было неисполнимо. (626)

22. Никакой делопроизводитель не поставил бы на «письмо Шелепина», посланное в 1959 г., штампик входящего номера в 1965 г. (630)

23. «Письмо Шелепина» послано в ЦК КПСС почтой, поскольку имеет исходящий номер 1959 г., отсутствие входящей регистрации в 1959 году в ЦК КПСС — признак явной подделки. (631)

24. «Письмо Шелепина» не могло быть сдано в 1965 г. в архив без разрешения на то Л. И. Брежнева, а на «письме» нет ни малейших пометок ни одного секретаря ЦК КПСС. (631)

25. Описывая «решение Политбюро», которое должно было лежать у исполнителя «письма Шелепина» перед глазами, он написал «Постановление ЦК», чего не могло быть. (633)

26. Описывая «решение Политбюро ЦК ВКП(б)», исполнитель написал «ЦК КПСС» — дикая некомпетентность фальсификаторов! (633)

27. В «письме Шелепина» указаны на 1959 год целыми и хранящимися в архиве «учётные дела на военнопленных» Старобельского лагеря, которые были сожжены в октябре 1940 г. (634)

28. Шелепин не подтвердил своей переписки по этому поводу и заявил, что о Катынском деле он впервые узнал из перестроечных газет. (636)

29. Фальсификаторы никому не показывают подлинников этих «документов». (639)

30. Геббельсовцы не показывают ныне фальшивку № 2 — две страницы «протокола заседания», в котором номер повестки 144 идёт сразу за № 136. (641)

31. В первом варианте «письма Берии» Геббельсовцы поставили дату «5 марта», но в нынешних вариантах она уже стёрта. (641)

32. Геббельсовцы не показывают ныне «выписку» с «подлинной подписью» Сталина, якобы адресованную Хрущёвым Шелепину. (641)

33. На этой «выписке» текст отпечатан двумя машинками. (641)

34. Бланк «выписки» не соответствует годам, проставленным на ней. (641)

35. В первой публикации «документов» геббельсовцы не указали, вопреки правилам, их делопроизводственные особенности, в связи с тем, что эти особенности подтверждали фальшивость уж очень явно. (644–646)