Путь наемника - Мун Элизабет Зухер - Страница 101

— Эстиль, представляешь себе, вот уж сюрприз так сюрприз! Это Паксенаррион — с недавних пор паладин, да будет тебе известно.

— Я уже знаю, — сказала Эстиль и, отмахнувшись от мужа, протянула Пакс руку. Рукопожатие ее было крепким, а рука мозолистой и явно привычной к работе. — Заходите скорее в дом. Наверное, вы устали и замерзли в дороге. Сиб уже готов, а скоро и обед накроют.

Пакс проследовала за хозяйкой в главный зал замка. Сурия и Гаррис уже были там и отогревались у огромного камина, горевшего в углу помещения. Гаррис о чем-то оживленно беседовал с одним из сыновей Алиама. Помимо них, в зале находилась еще дюжина человек, поспешно накрывавших на стол.

— Эх, сколько ж воды утекло с нашей первой встречи! — вздохнув, сказал Алиам, подходя вслед за Пакс к камину. — Клянусь Фальком, я сразу тебя запомнил, когда в том форте — помнишь, у Гномьих гор? — тебе пришлось сдать мне оружие… Спасибо, Калиам. — Поблагодарив сына, Хальверик отхлебнул горячий сиб из большой кружки. Точно такая же кружка оказалась и в руках Пакс. Она осторожно посмотрела вслед Калиаму, который проследовал туда, где Гаррис беседовал с его братом. Выглядел Калиам отлично, и ничто не выдавало того, что несколько лет назад он получил страшнейшие раны. Тем временем Алиам Хальверик обвел взглядом зал и постарался привлечь внимание собравшихся у очага. — Вы представляете, она ведь была тогда солдатом-первогодком! Причем, как потом выяснилось, отличным солдатом, умеющим ценить и гордиться принадлежностью к достойной и благородной роте. А тут на тебе — сдача в плен! Я видел, какие чувства кипели в ее душе, и, по правде говоря, мне стало не по себе, когда она по нашей команде вынула меч из ножен. Я боялся, что чувства в ней возьмут верх над разумом и она бросится в атаку. Впрочем, в подразделении Пелана дисциплина всегда была на высоте. А еще я запомнил, что, когда остальные плененные солдаты бросили свои мечи на землю, Пакс не поленилась нагнуться и аккуратно положить его перед собой. Очень аккуратно, — добавил он и покачал головой. — Мне довелось многое повидать на своем веку, командуя наемной ротой, но знаете… бывают такие мелочи, которые почему-то крепко западают в память. Ведь казалось бы, какая-то девчонка, без году неделя на службе, а столько в ней гордости! Если бы вы знали, чего мне стоило убедить ее, что для всех нас будет лучше, если она даст мне обещание соблюдать правила пребывания в плену.

Пакс почувствовала, что краснеет, и поняла, что в последнее время это ощущение посещало ее все реже и реже.

— Мой господин…

— Ладно, я ведь не умаляю твоих заслуг. Я просто хочу сказать, что уже тогда ты нацеливалась на что-то большее, чем должность сержанта в своей роте. В своей или какой-либо другой. — Хальверик снова покачал головой и вдруг, искоса посмотрев на Пакс, заявил:

— Сдается мне, что, если б я попытался забрать меч у тебя сейчас, все вышло бы по-другому.

Все вокруг рассмеялись, а Пакс распахнула плащ и повернулась так, чтобы Алиам увидел рукоятку меча Тамаррион. Заметив, как сверкнул зеленый камень на эфесе, Алиам нахмурился. Пакс же, в свою очередь, улыбнулась и сказала:

— Мой господин, я с удовольствием вручу вам этот меч, если вы объясните мне, как он оказался у вас. Хальверик на глазах побледнел:

— Великие боги! Это же… это… меч Тамаррион!

— Нет, — спокойно возразила ему Пакс, — этот меч был подарен ей, но выковали и заколдовали его для другого человека — для принца, наследника престола этого королевства, который пропал без вести много лет назад и которого мы сейчас пытаемся найти.

Побледнев еще больше, Алиам коротко ответил:

— Это невозможно.

— Почему же? Или вы хотите сказать, что это не тот меч? Уверяю вас, у меня были все возможности убедиться в том, что это именно тот клинок. Его узнали несколько пожилых придворных и слуг. Кроме того, эльфы подтвердили, что именно они выковали его, и именно для наследника.

— Но ведь… они же… мне никто ничего не сказал. — Бледность на лице Хальверика уступила место густому румянцу. Он явно начинал сердиться. — Я же спрашивал эльфов, чтоб им пусто было! Они мне ничего о принце не сказали…

— Об этом я знаю, — кивнув, подтвердила Пакс. — Они ничего не сказали ни вам и никому другому. Кое в чем они признались лишь несколько дней назад, когда король лежал на смертном одре.

— И все равно, я не могу в это… Паксенаррион, ты можешь поклясться мне, что все это правда? Пакс изумленно посмотрела на него:

— Мой господин, я — паладин и не могу лгать. Если вы хотите, я могу поклясться вам в том, что все, рассказанное мною, я либо видела своими глазами, либо услышала от тех, о ком мы с вами говорили.

— Разумеется, у меня нет никаких оснований не верить тебе. Извини, — сказал Хальверик, обхватил руками голову и вдруг обменялся многозначительными взглядами с Эстиль. Затем, обведя глазами присутствовавших, явно заинтересованных этим разговором, Хальверик взял себя в руки и сказал:

— Ну что ж, я считаю, для начала достаточно. Паксенаррион, ты привезла мне тяжелые вести. Я думаю, после обеда мы соберемся в более узком составе и хорошенько все обсудим. Но сначала — горячая еда и приятная беседа на менее печальные темы. Все согласны?

Пакс, думавшая в этот момент о чем-то своем, рассеянно кивнула:

— Как вам будет угодно, мой господин. Единственное, о чем я позволю себе вам напомнить: у меня мало времени.

— Понятно, — согласился Хальверик. — Давайте пообедаем и сразу перейдем к серьезному разговору. А теперь прошу всех к столу, и пусть ничто не омрачит нашу трапезу.

Обед оказался именно таким, каким Пакс и представляла себе прием гостей в родовом имении Хальвериков: много хорошо приготовленной вкусной еды и куда меньше формальностей, чем можно было ожидать от трапезы в таком роскошном зале. Более того, в одном из дальних углов помещения было накрыто несколько простых деревянных столов, за которыми в какой-то момент расселись вооруженные солдаты из роты Хальверика. Алиам поспешил объяснить, что решил накормить остатками приготовленной для гостей еды только что сменившийся караул. Солдаты выглядели так же, как Пакс запомнила их по службе: суровые, дисциплинированные, опытные воины. Время от времени она ловила на себе заинтересованный взгляд, но стоило ей поднять глаза, как солдаты снова утыкались взглядами в свои тарелки. За столом, накрытым для гостей и хозяев, царила непринужденная атмосфера. Пакс усадили между Алиамом и Эстиль, и она поняла, что таких радушных хозяев, не дающих заскучать гостям, она еще не встречала в своей жизни. Эстиль без видимых усилий успевала поддерживать светскую беседу, руководить слугами, подававшими блюдо за блюдом, и одновременно не забывала отдать должное той еде, что оказывалась у нее на тарелке. Обернувшись к Пакс, Эстиль поинтересовалась:

— Мне говорили, что ты какое-то время служила с нашими рейнджерами. Наверное, они научили тебя обращаться с большим луком? Я постоянно твержу Алиаму, что это замечательное оружие, и…

— Для женщин с длинными руками — да, несомненно, — сказал Алиам с притворно недовольным выражением лица. — Вот она и твердит мне о нем, чтобы лишний раз напомнить о моем невеликом росте.

— Что за ерунду ты мелешь! — всплеснула руками его супруга. — Ты ведь отлично стреляешь из лука, и мне кажется…

— Да не хочу я заниматься организацией когорты лучников, и я тебе об этом уже сто раз говорил. Почему? Да хотя бы потому, что у Кьери уже есть такая когорта.

— Вот видите, — Эстиль улыбаясь обратилась к Пакс. — Несколько лет назад он даже уже начал закупать луки, обмундирование, снаряжение, но стоило ему узнать, что Кьери его опередил, как он сразу же отказался от этой идеи.

— Ну, в конце концов, надо же дать возможность мальчишке хоть в чем-то меня обставить! — Алиам произнес эту фразу, одновременно жуя кусок запеченного мяса, а затем, размахивая вилкой, продолжал:

— Он бы лопнул от зависти, если бы я обзавелся когортой лучников, зная, что моих стрелков будет тренировать сама Эстиль.