Коготь Харона - Сальваторе Роберт Энтони - Страница 99

Тем не менее теперь, когда Алегни был убит прямо у него на глазах, кривой колдун испытывал только горе и самую глубокую боль.

И самую глубокую ненависть.

Далия сделала это. Эльфийка, которая родила его, ведьма, которая бросила его с утеса, сделала это.

Постепенно потрясенный колдун добрался до Дрейго Проворного, который как будто не удивился, увидев его.

— Меч? — сразу же спросил нетерезский лорд.

— Херцго Алегни мертв, — сказал Эффрон, и боль от произнесения этих слов заставила его снова всхлипнуть.

Ноги подкосились, и ему пришлось приложить руку к стене, чтобы не свалиться.

— Меч? — повторил Дрейго Проворный.

— Обречен, — прошептал Эффрон. — Уничтожен, они достигли палаты предтечи.

— Они? Далия и ее спутники?

Кривой колдун кивнул.

— И они убили лорда Алегни?

Эффрон только пристально посмотрел на него.

— Впечатляет, — прошептал старый иссохший лорд. — Он дважды с ними столкнулся и дважды провалился. Немногие, кто знал Херцго Алегни, поставили бы на такой исход.

Эффрон вздрагивал от каждого черствого слова.

Дрейго Проворный улыбнулся ему, показав желтые зубы.

— Да, черство, — признал он, читая выражение Эффрона. — Прости меня, увечный.

— За это я ее убью, — поклялся Эффрон.

— Далию?

— Далию и любого, кто встанет рядом с ней. Ты должен предоставить мне войско, чтобы я…

— Нет.

Эффрон посмотрел на него так, будто он его ударил.

— За Херцго Алегни нужно отомстить!

Старый колдун покачал головой.

— Меч! — возразил Эффрон.

— Наши прорицатели найдут его магический зов. Если он уничтожен, как ты полагаешь, то пусть. Лучше так, чем он снова попадет в руки врага.

— Я должен за него отомстить!

— То, что ты планируешь сделать, меня не касается, — резко парировал Дрейго Проворный. — Я дам тебе это, но не более того. Если ты хочешь выследить Далию и ее спутников, то охоться.

— Мне нужна поддержка.

— Больше, чем ты когда-либо понимал.

— Дай мне… — начал Эффрон, но Дрейго Проворный его прервал.

— Тогда найми кого— Нибудь. У тебя есть друзья в Кавус Дун, не так ли? Если ты полагаешь, что я предоставлю тебе больше сил после этих презренных и дорогих неудач, то ты — дурак.

— Кавус Дун! — закричал Эффрон, словно его ударили. — Они нас предали!

Дрейго Проворный посмотрел на него с любопытством.

— Говори.

— Волшебник Глорфатель сбежал, — объяснил Эффрон. — А эта грязная дварфа на меня набросилась. Она применила заклинание удержания, но я его избежал. Увы, но монах не смог ему противостоять, и дварфа гоняла меня, не давая помочь лорду Алегни в его отчаянной борьбе. Она размахивала своей булавой и все время смеялась! Будь я менее опытным и умным…

Дрейго Проворный махнул морщинистой рукой, заставляя молодого колдуна замолчать.

— Интересно, — пробормотал он.

— Я потребую компенсацию! — объявил Эффрон. — Кавус Дун мне заплатит.

— С таким отношением тебя безусловно порубят на мелкие кусочки, — сказал старый колдун. — Если ты полагаешь, что тебе должны заплатить, тогда тебя действительно легко купить.

— Мы должны пойти к ним! — потребовал Эффрон.

— Мы?

— Ты не можешь терпеть такое! Мираж подвела меня, а теперь еще предательство наемников…

— Спокойно, юноша, — сказал Дрейго Проворный. — Я поговорю со Старцем Кавус Дуна и узнаю, что смогу. Тебе стоит их избегать. Доверься моему суждению по этому вопросу.

Когда он закончил говорить, Эффрон затих и покорно смотрел на великого колдуна, ожидая указаний.

— Тебе стоит переосмыслить твой курс.

— Я убью ее, — сказал Эффрон.

— Семейные вопросы, — сказал Дрейго со вздохом. — Ах, клянусь богами. Хорошо, молодой глупец, я даю тебе свое позволение. Иди куда хочешь.

— Я возьму пантеру.

— Нет!

Эффрон знал, что когда он говорил таким тоном, спорить было бесполезно.

— Неужели ты мне не поможешь? — спросил кривой колдун.

— В этом бесполезном деле? Конечно нет. Твой отец потерпел неудачу, недооценив группу, на которую ты охотишься, и провалился снова, пытаясь все исправить. Он потерял Коготь Харона, а это не мелочь. Лучше, что он погиб, пытаясь вернуть клинок, чем если бы вернулся без него. Это путь мира.

Его пренебрежительное отношение удивляло Эффрона, пока молодой тифлинг не понял, что неудача Алегни была просто неудачей Алегни. Она не отразилась на Дрейго Проворном, и конечно старый негодяй отчасти успокоился, избавившись от проблемного Херцго Алегни.

— Тогда иди и найди ее, — сказал Дрейго Проворный. — Можешь использовать мой хрустальный шар, если он приведет тебя на Торил. Я понимаю, насколько опасны твои враги, и не буду ожидать твоего возвращения.

— Я должен.

Дрейго Проворный отмахнулся.

— Не хочу больше слышать об этом, — сказал старый негодяй, его тон внезапно стал резким. Он фыркнул и засмеялся над Эффроном. — Глупый мальчик, я сохранил тебе жизнь только из уважения к твоему отцу. Теперь, когда его нет в живых, ты мне больше не нужен. Уходи. Иди и охоться на нее, молодой глупец, и скоро ты встретишь своего отца в темных землях.

Он погнал тифлинга прочь.

Эффрон, пошатываясь, вышел из комнаты, направляясь к своей палате, в его странных глазах снова появились слезы, когда он попытался отрицать язвительные слова беспощадного Дрейго Проворного. Он заменил эту обиду гневом, остановился и обернулся, решив вместо этого пойти в гадальную комнату колдуна.

— Это было сурово, Мастер Проворный, даже по твоим меркам, — сказал Паризе Алфбиндер, колдун и ровня Дрейго Проворного.

Паризе также был нетерезским лордом с превосходной репутацией и старым другом Дрейго, хотя Дрейго Проворный не видел его лично долгое время, оба предпочитали общаться при помощи специальных магических приспособлений. Сам факт, что Паризе пришел в башню Дрейго лично, говорил старому колдуну о важности визита. Он вошел в потайную дверь, как раз когда Эффрон удалился.

— Они возвращаются?

— Да, — сказал Паризе. — Мы открыли врата, и большинство наших сил благополучно вернулось в Царство Теней.

— Ты слышал, что сказал Эффрон относительно троицы Кавус Дун?

— Глорфателя, Амбры и Афафренфера не обнаружено среди вернувшихся, — подтвердил другой колдун, хотя его тон показал, что на самом деле он не испытывал особого любопытства по этому поводу. — Вполне возможно, что Эффрон говорит правду.

Дрейго Проворный посмотрел на дверь, в которую вышел Эффрон и кивнул, на его лице отразилась глубокая печаль. Несмотря на свои прощальные слова, Дрейго беспокоился об этом жалком и кривом существе, ему пришлось признаться в этом, во всяком случае, самому себе.

— Эти враги опасны, но ты позволил своему молодому помощнику отправиться в погоню? — спросил красивый воин— Нетерез.

Дрейго Проворный не разразился бранью на это резкое замечание, а лишь снова кивнул.

— Он должен сделать это. Он связан с этой Далией. Он должен найти свою месть.

— Или свою смерть?

— Мы все умрем, — ответил Дрейго Проворный.

— Это правда, но лучше выбирать, когда это случится, хотя другие могут это сделать за нас, — хитро заметил Паризе Алфбиндер, привлекая полное внимание Дрейго Проворного. — Я хочу поговорить с тобой об этом любопытном дроу, который связал себя с нашими врагами.

— Дриззт До'Урден.

— Да, — кивнул Паризе. — Дроу способен на большее, чем ты представляешь, или даже он сам представляет.

Зрачки Дрейго Проворного расширились, когда нетерез задумался над заявлением своего собеседника — шадоварского теоретика, к чьим предостережениям внимательные хозяева всегда прислушивались.

Пройдя по прихожей мимо нескольких дверей, Эффрон зажег единственную свечу и двинулся к маленькому столу. На нем покоился покрытый красной тканью предмет.