Хроники Заводной Птицы - Мураками Харуки - Страница 128

– В пароле должно быть три знака – буквы или цифры, а может, комбинация букв и цифр. После появления надписи «Введите пароль» у вас будет десять секунд. Если три раза подряд ошибетесь, доступ закроется и система поднимет тревогу. Никаких звуковых сигналов, просто сразу будет ясно: ага! заходил волк и наследил. Здорово придумано, а? Посчитаем число возможных комбинаций: двадцать шесть знаков алфавита и десять цифр – величина, близкая к бесконечности. Нет, тому, кто не знает пароля, эта загадка не по зубам.

Я задумался в молчании.

– Ну как? Есть какие-нибудь идеи, Окада-сан?

На следующий день после обеда, когда Корица повез домой на «мерседесе» очередную посетительницу, я зашел в его комнатку, уселся за стол перед компьютером и включил его. Экран монитора озарило холодное голубое сияние. Появилась надпись:

Введите пароль для открытия доступа.

Вам дается 10 секунд.

Я набрал на клавиатуре три буквы. Я заранее решил, какое это будет слово.

zoo

Раздался звуковой сигнал, система не открылась.

Пароль неправильный.

Введите правильный пароль. Вам дается 10 секунд.

На мониторе пошел отсчет времени. Я нажал клавишу «смена регистра» и ввел то же слово заглавными буквами:

ZOO

Компьютер опять ответил отказом:

Пароль неправильный.

Введите правильный пароль. Вам дается 10 секунд.

Если будет опять введен неправильный пароль, доступ будет автоматически закрыт.

Начался отсчет времени. Десять секунд. Я сделал первую букву заглавной, остальные две набрал строчными. Последняя попытка.

Zoo

Послышалось бодрое «бип», и на экране высветилось сообщение:

Пароль правильный.

Выберите программу в меню.

Открылось меню. Я сделал глубокий вдох и, справившись с дыханием, пробежал длинный перечень, пока не наткнулся на программу «Связь». На экране беззвучно возникло новое меню.

Выберите в меню программу связи.

Я щелкнул мышкой по строке «Сеанс беседы».

Введите пароль для приема сообщений.

Вам дается 10 секунд.

Я подобрался к важному для Корицы элементу системы. Чтобы защититься от опытного хакера, он должен был наглухо запечатать вход в систему. И здесь пароль должен иметь очень большое значение. Я набрал:

SUB

Неудача.

Пароль неправильный.

Введите правильный пароль. Вам дается 10 секунд.

Опять пошел отсчет. 10, 9, 8… Я решил пойти испытанным путем. Сначала заглавная буква, потом маленькие…

Sub

Радостное «бип».

Пароль правильный.

Введите телефонный номер.

Сцепив руки, я не сводил глаз с команды, отданной компьютером. Неплохо. Мне удалось открыть две двери в лабиринте Корицы. Совсем неплохо. «Зоопарк» и «подводная лодка». Я нажал кнопку «Выход» и вернулся в главное меню. Потом щелкнул по прямоугольнику «Завершить работу» – и на экране появилась надпись:

По умолчанию ваши операции будут автоматически занесены в регистрационный журнал.

Если в этом нет необходимости, нажмите «нет».

Я поступил так, как сказал Усикава, – щелкнул мышкой туда, где было написано «нет».

Операции в журнал не занесены.

Монитор тихо погас. Утерев пот со лба, я убедился, что клавиатура и мышь остались на столе в том же положении, в каком были до моего вторжения (упаси бог, сдвинуть их с места хотя бы на пару сантиметров), и удалился, оставив за спиной остывающий монитор.

21. История Мускатного Ореха

Мускатный Орех рассказывала мне о своей жизни несколько месяцев. История получилась длинная, с множеством сюжетных ответвлений. Поэтому я излагаю здесь ее упрощенную (впрочем, не такую уж короткую) версию, хотя, по правде сказать, у меня нет уверенности, что мне в полной мере удалось передать суть ее рассказа. Во всяком случае, она должна содержать изложение главных событий в ее жизни.

При бегстве из Маньчжурии в Японию Мускатный Орех Акасака и ее мать из всего имущества увезли только драгоценности, которые на них были. Из Сасэбо они перебрались в Иокогаму, в отчий дом матери. Ее семья давно занималась торговлей, главным образом – с Тайванем, и до войны пользовалась большим влиянием, но за долгие военные годы лишилась большинства партнеров. Управлявший бизнесом глава семьи умер от сердечного приступа, его второй сын, главный помощник в делах, погиб во время воздушного налета перед самым окончанием войны. Руководство семейным бизнесом принял старший сын, который ради этого бросил учительствовать, но коммерция была не в его характере, и наладить дело ему не удалось. У семьи еще оставался большой дом и участок земли, но жить там нахлебниками после войны, когда всего не хватало, было не очень приятно. Мать с дочерью все время старались держаться как можно незаметнее – ели меньше других, раньше всех вставали по утрам, брали на себя больше работы по дому. Девочкой Мускатный Орех носила только обноски. Все – от перчаток и чулок до нижнего белья – доставалось ей от двоюродных сестер. Рисовать приходилось огрызками карандашей, брошенными другими детьми. Просыпаться по утрам было настоящей мукой – грудь сжимало от одной мысли, что начинается новый день. «Только бы жить вдвоем, никого не стесняясь, пусть в бедности!» Но мать не могла найти в себе сил покинуть этот дом.

– Прежде она была очень энергичной и жизнерадостной, – вспоминала Мускатный Орех, – но после возвращения из Маньчжурии от нее осталась одна тень. Все жизненные силы ушли куда-то. – Мать так и не смогла больше распрямиться и только и делала, что допекала дочь рассказами о том, как замечательно они жили раньше. Так что Мускатному Ореху приходилось самой заботиться о будущем.

Нельзя сказать, что она не любила учиться. Однако школьные предметы ее мало интересовали. «Какой толк забивать голову историческими датами, правилами английской грамматики или разными формулами. Вряд ли они когда-нибудь мне пригодятся», – думала она, мечтая научиться чему-нибудь стоящему и поскорее стать самостоятельной. С беззаботными одноклассницами, находившими в школьной жизни удовольствие, близости у нее не было.

Единственное, чем она тогда интересовалась по-настоящему, – это мода. Все ее мысли с утра до вечера были заняты фасонами одежды. Жизнь лишила ее возможности наряжаться, поэтому оставалось лишь снова и снова рассматривать неведомо откуда раздобытые журналы мод и, подражая им, вычерчивать в тетрадках похожие силуэты или заполнять страницы рисунками фасонов собственного изобретения. Мускатный Орех сама не понимала, почему наряды так притягивают ее. Скорее всего потому, что, когда их семья жила в Маньчжурии, она вечно копалась в маминых платьях. Тогда ее мать была настоящей щеголихой. Шкафы с трудом вмещали бесчисленные платья и кимоно, и как только появлялась возможность, девочка доставала их, чтобы рассмотреть и потрогать. Однако при отъезде бульшую часть одежды пришлось бросить, а то, что, уезжая, они запихали в рюкзаки, потом обменяли на еду. Доставая очередную вещь для продажи, мать всякий раз разворачивала ее и вздыхала.