Том 1. Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 18

18

Песнь барда

I Я долго был в чужой стране, Дружин Днепра седой певец, И вдруг пришло на мысли мне К ним возвратиться наконец. Пришел – с гуслями за спиной – Былую песню заиграл… Напрасно! – князь земли родной Приказу ханскому внимал… II В пустыни, где являлся враг, Понес я старую главу, И попирал мой каждый шаг Окровавленную траву. Сходились к брошенным костям Толпы зверей и птиц лесных, Затем что больше было там Число убитых, чем живых. III Кто мог бы песню спеть одну? Отчаянным движеньем рук Задев дрожащую струну, Случалось, исторгал я звук; Но умирал так скоро он! И если б слышал сын цепей, То гибнущей свободы стон Не тронул бы его ушей. IV Вдруг кто-то у меня спросил: Зачем я часто слезы лью, Где человек так вольно жил? О ком бренчу, о ком пою? Пронзила эта речь меня – Надежд пропал последний рой; На землю гусли бросил я И молча раздавил ногой.

10 Июля. (1830)

Опять вы, гордые, восстали За независимость страны, И снова перед вами пали Самодержавия сыны, И снова знамя вольности кровавой [22] Явилося, победы мрачный знак, [23] Оно любимо было прежде славой: Суворов был его сильнейший враг.

Благодарю!

Благодарю!.. Вчера мое признанье И стих мой ты без смеха приняла; Хоть ты страстей моих не поняла, Но за твое притворное вниманье Благодарю! * В другом краю ты некогда пленяла, Твой чудный взор и острота речей Останутся навек в душе моей, Но не хочу, чтобы ты мне сказала: Благодарю! * Я б не желал умножить в цвете жизни Печальную толпу твоих рабов И от тебя услышать, вместо слов Язвительной, жестокой укоризны: Благодарю! * О, пусть холодность мне твой взор укажет, Пусть он убьет надежды и мечты И всё, что в сердце возродила ты; Душа моя тебе тогда лишь скажет: Благодарю!

Нищий

У врат обители святой Стоял просящий подаянья Бедняк иссохший, чуть живой От глада, жажды и страданья. Куска лишь хлеба он просил, И взор являл живую муку, И кто-то камень положил В его протянутую руку. Так я молил твоей любви С слезами горькими, с тоскою; Так чувства лучшие мои Обмануты навек тобою!

К… («Не говори: я трус, глупец!..»)

Не говори: я трус, глупец!.. О! Если так меня терзало Сей жизни мрачное начало, Какой же должен быть конец?..

Чума в Саратове

I Чума явилась в наш предел; Хоть страхом сердце стеснено, Из миллиона мертвых тел Мне будет дорого одно. Его земле не отдадут, И крест его не осенит; И пламень, где его сожгут, Навек мне сердце охладит. II Никто не прикоснется к ней, Чтоб облегчить последний миг; Уста волшебницы очей Не приманят к себе других; Лобзая их, я б был счастлив, Когда б в себя яд смерти впил, Затем что, сластость их испив… Я деву некогда забыл.

«Плачь! Плачь! Израиля народ…»

Плачь! Плачь! Израиля народ, Ты потерял звезду свою; Она вторично не взойдет – И будет мрак в земном краю; По крайней мере есть один, Который всё с ней потерял; Без дум, без чувств среди долин Он тень следов ее искал!..

30 Июля. – (Париж). 1830 года

Ты мог быть лучшим королем, Ты не хотел. – Ты полагал Народ унизить под ярмом. Но ты французов не узнал! Есть суд земной и для царей. Провозгласил он твой конец; С дрожащей головы твоей Ты в бегстве уронил венец. [24] И загорелся страшный бой, И знамя вольности как дух Идет пред гордою толпой. И звук один наполнил слух; И брызнула в Париже кровь. О! Чем заплотишь ты, тиран, За эту праведную кровь, За кровь людей, за кровь граждан. Когда последняя труба Разрежет звуком синий свод; Когда откроются гроба И прах свой прежний вид возьмет; Когда появятся весы И их подымет судия… Не встанут у тебя власы? Не задрожит рука твоя?.. Глупец! Что будешь ты в тот день, Коль ныне стыд уж над тобой? Предмет насмешек ада, тень, Призрак, обманутый судьбой! Бессмертной раною убит, Ты обернешь молящий взгляд, И строй кровавый закричит: Он виноват! Он виноват!