Том 1. Стихотворения - Лермонтов Михаил Юрьевич - Страница 20

20

Ночь («Один я в тишине ночной…»)

Один я в тишине ночной; Свеча сгоревшая трещит, Перо в тетрадке записной Головку женскую чертит; Воспоминанье о былом, Как тень, в кровавой пелене, Спешит указывать перстом На то, что было мило мне. Слова, которые могли Меня тревожить в те года, Пылают предо мной вдали, Хоть мной забыты навсегда. И там скелеты прошлых лет Стоят унылою толпой; Меж ними есть один скелет – Он обладал моей душой. Как мог я не любить тот взор? Презренья женского кинжал Меня пронзил… Но нет – с тех пор Я всё любил – я всё страдал. Сей взор невыносимый, он Бежит за мною, как призрак; И я до гроба осужден Другого не любить никак. О! Я завидую другим! В кругу семейственном, в тиши, Смеяться просто можно им И веселиться от души. Мой смех тяжел мне, как свинец: Он плод сердечной пустоты. О боже! Вот что наконец, Я вижу, мне готовил ты. Возможно ль! Первую любовь Такою горечью облить; Притворством взволновав мне кровь, Хотеть насмешкой остудить? Желал я на другой предмет Излить огонь страстей своих. Но память, слезы первых лет! Кто устоит противу них?

К *** («Когда к тебе молвы рассказ…»)

Когда к тебе молвы рассказ Мое названье принесет И моего рожденья час Перед полмиром проклянет, Когда мне пищей будет кровь И стану жить среди людей, Ничью не радуя любовь И злобы не боясь ничьей; Тогда раскаянья кинжал Пронзит тебя; и вспомнишь ты, Что при разлуке я сказал. Увы! То были не мечты! И если, если наконец Моя лишь грудь поражена, То, верно, прежде знал творец, Что ты терпеть не рождена.

«Передо мной лежит листок…»

Передо мной лежит листок Совсем ничтожный для других, Но в нем сковал случайно рок Толпу надежд и дум моих. Исписан он твоей рукой, И я вчера его украл, И для добычи дорогой Готов страдать – как уж страдал!

«Свершилось! Полно ожидать…»

Свершилось! Полно ожидать Последней встречи и прощанья! Разлуки час и час страданья Придут – зачем их отклонять! Ах, я не знал, когда глядел На чудные глаза прекрасной, Что час прощанья, час ужасный, Ко мне внезапно подлетел. Свершилось! Голосом бесценным Мне больше сердца не питать, Запрусь в углу уединенном И буду плакать… Вспоминать!

«Итак, прощай! Впервые этот звук…»

Итак, прощай! Впервые этот звук Тревожит так жестоко грудь мою. Прощай! – шесть букв приносят столько мук! Уносят всё, что я теперь люблю! Я встречу взор ее прекрасных глаз, И, может быть, как знать… В последний раз!

Новгород

Сыны снегов, сыны славян, Зачем вы мужеством упали? Зачем?.. Погибнет ваш тиран, Как все тираны погибали!.. До наших дней при имени свободы Трепещет ваше сердце и кипит!.. Есть бедный град, [27]там видели народы Всё то, к чему теперь ваш дух летит.

Глупой красавице

1 Амур спросил меня однажды, Хочу ль испить его вина, – Я не имел в то время жажды, Но выпил кубок весь до дна. 2 Теперь желал бы я напрасно Смочить горящие уста, Затем что чаша влаги страстной, Как голова твоя, – пуста.

Могила бойца

(Дума)

I Он спит последним сном давно, Он спит последним сном, Над ним бугор насыпан был, Зеленый дерн кругом. II Седые кудри старика Смешалися с землей; Они взвевались по плечам, За чашей пировой, III Они белы, как пена волн, Биющихся у скал; Уста, любимицы бесед, Впервые хлад сковал. IV И бледны щеки мертвеца, Как лик его врагов Бледнел, когда являлся он Один средь их рядов. V Сырой землей покрыта грудь, Но ей не тяжело, И червь, движенья не боясь, Ползет через чело.