Мисо-суп - Мураками Рю - Страница 29

— Это еще что такое? — спросил я. Официант ничего не ответил, но его пробитая нижняя губа мелко задрожала.

— Норико называла совсем другую цену, — сказал я как можно спокойнее, мне совершенно не хотелось устраивать скандал.

— Какая еще Норико? — спросил официант и посмотрел на хозяина, стоявшего за стойкой.

— Что у вас тут происходит? — хриплым голосом спросил хозяин, приближаясь к нашему столу.

— Можно посмотреть распечатку нашего заказа?

— Ах вот в чем дело, — сказал хозяин и пошел обратно к стойке. Через минуту он вернулся к нам с квитанцией.

С самого начала с нас взяли по две тысячи с носа — так называемые посадочные. После объединения с девушками — еще по четыре тысячи с человека, и за второй час — еще столько же. Потом яки-соба — тысяча двести йен, картофельные чипсы — тысяча двести йен, чай «улун» — тысяча пятьсот йен, виски — тысяча двести йен, пиво — тысяча пятьсот йен. Плюс НДС и чаевые.

— Жаль, что вы не подошли к нам в конце первого часа, — сказал я.

— Ни фига себе! — заорал Фрэнк, вглядевшись в счет. Хоть он и не умел читать по-японски, но цифры говорили сами за себя. — Да я всего два стакана виски выпил, а Кенжи так и сидит со своим первым пивом. Ну и цены!

— У нас почасовая система. Вы же в курсе. Работников мало, мы не можем каждому клиенту отдельно напоминать, что у него время вышло, — устало сказал хозяин.

Мы здорово влипли. Теперь неважно, что я ему скажу, он будет напирать на то, что с нас брали деньги по установленному тарифу. А если настаивать на своем, он предложит пройти в кабинет и подождать там «финансового специалиста». А в кабинете нам наступит полный трындец.

— Делать нечего, — сказал я Фрэнку. Он кивнул:

— Дрянная лавочка.

Я объяснил ему, что в этом споре мы не победим. У заведения есть лицензия, так что с них взятки гладки — все по закону.

— Мы еще об этом поговорим попозже, но я тебя сегодня сильно подвел, так что ты можешь вычесть половину суммы из моей зарплаты, если хочешь. — Я действительно чувствовал себя виноватым. Больше всего мне было обидно, что я не следил за временем. Это была моя прямая обязанность.

— Ладно, — сказал Фрэнк, — давай пока эту часть заплатим.

«Что значит эту часть?» — думал я, глядя, как Фрэнк вытаскивает из кошелька четыре десятитысячные купюры. Таких грязных и мятых денег я еще никогда в своей жизни не видел. Хозяин с омерзением посмотрел на купюры: они были все в каких-то липких грязных пятнах, и казалось, вот-вот распадутся на кусочки от ветхости.

Я вспомнил, что некоторое время назад по Кабуки-тё ходил слух, что в центральном парке в Синдзюку живет бомж, который накопил целое состояние и повсюду таскает его с собой, прямо на теле.

Мы впятером: хозяин, официант, обе девушки и я — как по команде уставились на эти деньги. Я уверен, что не только мне, но и всем остальным не приходилось до этого видеть такие замызганные купюры.

— Ну что ж, теперь мы в расчете. Эту часть я выплатил.

— Что значит эту часть? — спросил я.

— Это значит, что мы еще останемся здесь ненадолго, — ответил Фрэнк.

Хозяин, который наверняка провел в Кабуки-тё если не всю, то большую часть своей жизни, видимо, почувствовал неладное. Ему явно не нравился Фрэнк, да и грязные купюры пришлись ему не по душе. Нахмурившись, он сказал, что у них в заведении принято, чтобы клиенты договаривались с девушками в течение часа-двух, а кто не сумел договориться — это его проблемы. Короче, хозяин намекал, чтоб мы поскорее проваливали.

— Слушай, Фрэнк, давай пойдем в другое место. Хозяин говорит, что они скоро закрываются. — И я легонько похлопал Фрэнка по плечу. Плечо у него было как чугунное. Меня опять охватила паника.

— А-а… так мы уже уходим… — разочарованно протянул Фрэнк. — Ну что же. Я только хотел спросить. Эти купюры — я их случайно уронил в канаву, может быть, я лучше заплачу кредитной карточкой? — И он снова достал из кармана свой кошелек из «змеиной кожи».

Хозяин, явно среагировав на слова «кредитная карточка», изменился в лице.

— Кенжи, спроси у него, могу ли я заплатить по кредитной карточке?

— Никаких проблем, — сказал хозяин, озадаченно глядя на меня.

— У меня «Американ Экспресс». Карта, правда, немного необычная, вот посмотрите. Подойдите поближе. Видите этого чувачка в шлеме? Если я его вот так поверну, то будет похоже, будто он улыбается. Видите?

Хозяин, официант и обе девушки смотрели на карточку, не в силах отвести взгляд. Я понял, что Фрэнк задумал очередную пакость.

Вокруг начало твориться что-то непонятное. Воздух вдруг стал очень сухим, так что мне даже начало покалывать кожу на лице, и одновременно настолько плотным, что я с трудом мог дышать. Изо всех сил я старался не смотреть на эту дурацкую карточку. Вместо этого я смотрел на хозяина и официанта. Я заметил, как их лица в одну секунду приняли безвольное выражение, сразу напомнившее мне о Норико.

В каком-то еженедельнике я читал, что загипнотизированные люди на какое-то время перемещаются в царство мертвых. Хозяин тупо смотрел на подрагивающую перед его лицом карточку «Американ Экспресс», явно не осознавая, кому она принадлежит и что вообще происходит. Постепенно его зрачки расфокусировались, а челюсти сжались с такой силой, что даже зубы заскрипели. На шее у него вздулись вены. Его напряженное лицо точь-в-точь походило на лицо человека, обезумевшего от ужаса. Но вот напряжение спало, и глаза его окончательно потухли, потеряв какое бы то ни было выражение.

— Кенжи, ты можешь на минутку выйти и позвонить своей девушке? — шепотом спросил Фрэнк.

— Чего? — Я даже опешил от неожиданности.

Фрэнк медленно, почти по слогам, повторил:

— Выйди. Отсюда. И. Позвони. Своей. Девушке.

Он выглядел необычайно умиротворенным. Таким я его еще никогда не видел. Он словно завершил какой-то тяжелейший труд, но усталость на его лице была полна предчувствием чего-то приятного. Что-то вроде «мы славно поработали, и не выпить ли нам теперь пива?»

Хозяин, официант, Маки и Юко по-прежнему находились под гипнозом. Они смотрели в никуда расфокусированными глазами. Пробитая губа официанта конвульсивно подрагивала. Сам официант был похож на уличного мима за работой. Я не мог понять — напряжены ли у них сейчас мышцы или наоборот расслаблены. Наверное, и то и другое вместе, если такое может быть.

Девушка номер три продолжала петь караоке, дядечка «Mr. Children» все так же договаривался о цене с девушкой номер пять. Никто ничего не заметил.

— Слушай, Фрэнк, это ты не здорово придумал, — сказал я. Почему-то я решил, что Фрэнк всех загипнотизировал, чтобы уйти, не заплатив. — Если мы с тобой сейчас уйдем, то мне больше в Кабуки-тё появляться нельзя. Я останусь без работы.

— А мы никуда не уходим, — сказал Фрэнк. — Именно поэтому я и прошу, чтоб пока то да се… Ты бы вышел уже и позвонил, что ли!! — довольно грубо закончил он и так на меня посмотрел, что я понял: если сейчас же не уйти, он меня на месте убьет.

Я похолодел, будто мне за шиворот вывалили целое ведерко кускового льда. «Наверное, он и меня загипнотизировал», — пронеслась в моей голове ужасная мысль. Иначе как объяснить, что я оказался на ногах, хотя еще секунду назад сидел на диванчике и даже не думал вставать.

Умирая от страха, я проскользнул между застывшими фигурами хозяина и официанта. У меня было чувство, что это не люди, а манекены. Когда я пролезал между ними, то задел локтем правую руку официанта, но он, разумеется, был не в состоянии это почувствовать.

Я шел к выходу и уже у самой двери обернулся и в последний раз взглянул на Юко и Маки. Обе они сидели, сильно наклонившись вперед, и медленно покачивались из стороны в сторону, как на качелях.

Выйдя из зала, я направился к лифту. У лифта я достал из кармана мобильник и стал думать: звонить, не звонить. Джун сейчас должна была быть у меня дома, но разговаривать с ней мне не очень хотелось. Я вернулся к входной двери клуба знакомств и пытался через матовое стекло разглядеть, что происходит. Единственное, что я увидел, — это то, что Фрэнк смотрит в мою сторону. Я мгновенно отскочил от двери и побежал к лифту, чтобы спрятаться внутри. Но не успел. Дверь открылась, и на пороге появился Фрэнк: