Меч на ладонях - Муравьев Андрей - Страница 98

Испанец говорил медленно, по-старчески растягивая слова и проглатывая окончания. Когда он ходил вдоль стола, было видно, что левая рука его почти не слушается, так же как и левая нога. Но упрямый ветеран старательно нагружал свои больные конечности, заставляя их выполнять часто непосильную нагрузку. Горовой слышал, как с утра рыцарь разминался во дворе с одним из молодых дружинников схваткой на затупленных мечах.

Сеньор Артуро, или, как его здесь часто называли, мэтре Артуро, подвел черту под своим выступлением:

– Ваша светлость! За последние годы я сделал ремонт замковых укреплений, но многое из того, что планировал ваш отец, еще не сделано. Нет барбакана[149], не выведены до нужного уровня сторожевые башни, нет контрфорсов[150]. Из ста лучников, бывших в гарнизоне при вашем отце, осталось только шестьдесят. Из тридцати конных копейщиков – только двадцать. Причем боевые лошади есть лишь у пятнадцати. Алебардщиков и мечников нет. Из тех, кто есть, только десяток видели кишки врага. Простите, ваша светлость, – поправился разошедшийся докладчик при виде сморщенного носика баронессы. – Скоро горожане решат, что от дружины толку меньше, чем от городского ополчения, и пошлют гонцов к архиепископу Миланскому или к бургундцам.

Иоланта хмурилась. Горовой, мало что уловивший из эмоциональной речи испанца, только поглядывал на реакцию ученого, надеясь на синхронный перевод, но Сомохов решил, что его реплики будут лишними.

Наконец баронесса выдавила из себя вопрос:

– А что же вы не предпринимаете ничего для того, чтобы было как при папеньке?

Испанец вспыхнул. Его спина, до этого по-старчески пригнутая, горделиво выпрямилась:

– Я бы мог набрать людей, купить лошадей, построить все… Но где взять деньги? – Он наклонился к госпоже: – Где взять деньги, если все сборы, весь мыт мы посылали вам в Магдебург?

Баронесса подпрыгнула на кресле:

– Как посылали? К кому?

Мэтре Артуро покачал головой:

– Я понимаю. Молодая госпожа, свет, блеск. Надо выглядеть достойно. Вокруг столько блистательных партий… Но у нас уже нечем платить за камень для ремонта стен. Скоро придется разбирать сеновал.

Баронесса непонимающе трясла головой:

– Подождите! Подождите… Артуро, здесь какая-то ошибка! – Она подняла на старика хранителя свои глазки. – Я НИКОГДА не получала никаких денег со своей земли. Все, что я имела при дворе, было пожаловано мне императрицей!

Если сказать, что этой фразой она обескуражила Артуро, – значит не сказать ничего. Старик буквально поперхнулся на половине пути между бойницей в стене и краем стола (докладывая состояние дел, он в возбуждении накручивал по залу круги).

– Как вас понимать, ваша светлость? – Д'Кобос пододвинул стул и, под тихий шепот перевода Сомохова, внявшего требовательным тычкам Горового, присел на краешек. – Как вас понимать? А куда же мы деньги слали все эти годы?

Баронесса, вынужденная оправдываться в том, чего она не совершала, только очумело развела руками. Ветераны, молча слушавшие своего командира, сдержанно загудели, отец Франческо начал тихо молиться.

– Куда же… – Старик-хранитель тряс головой, приводя мысли в порядок. – Каждый год, перед Пасхой, от вас приезжали люди с грамотой. Одни и те же люди. Ваш кастелян всегда отправлял с ними весь мыт, который я собирал в Ги и в майорате. Маурисио и сейчас проверяет все свои книги, чтобы то, что он отправил две недели назад, сошлось с его подсчетами… Как же так?

Баронесса развела руками:

– Но я никогда не получала ничего! Рыцарь подскочил на ноги:

– Коня мне, поднять людей!

Оба присутствующих дружинника бросились к дверям. Через минуту на дворе послышались крики, ругань и конское ржанье. Осунувшийся и бледный д'Кобос повернулся к своей госпоже:

– Через час я привезу кастеляна. Думаю, он прояснит нам все…

Иоланта только согласно кивнула. Что еще оставалось делать?

Из комнаты старый рыцарь выскочил практически бегом.

…Вернулись они часа через три и без кастеляна.

Встречать Артуро баронесса вышла во двор.

При виде ее старый воин просто сполз с коня и бухнулся на колени:

– Простите, ваша светлость, не понял, не мог даже… – Старик держался, но видно было, что сегодня один из самых плохих дней в его жизни. – Я и помыслить на него не мог…

Иоланта, в некоторой мере подготовленная Сомоховым, старалась казаться спокойной:

– Кастеляна нет?

– Нет! Нет его…

Рыцаря била нервная дрожь от стыда и гнева.

– Вчера уехал, поздно, через час после того, как из замка прискакал гонец. Сказал – в замок, с докладом новой госпоже… – Артуро заскрежетал зубами. Свою речь он говорил тихо, так, чтобы было слышно только самой баронессе. – Говорило мне сердце – не верь венецианцу! А его ваш отец из плена мавританского выручил… Я разослал людей по дорогам. Если где ехал, то найдут. Там, здесь – кто-нибудь да видел. К вечеру вернутся, а я пока погоню буду готовить. Мы его, если надо, и в Сицилии сыщем! У мавров в Кордобе выловим! Лично буду вешать!

Иоланта де Ги выглядела несколько растерянной. Только приехала в родное имение, и тут же на нее навалились проблемы.

– А что, кастелян… Как его? Беллини? Только он ведал сбором мыта?

Д'Кобос мотнул гривой седых волос:

– Нет, ваша светлость, деньги собирали мои люди. Но кастелян следил за их сохранностью. Только у него был ключ от сокровищницы. Только он отмеривал ежегодные посылки вам, ко дворцу императора… – Он снова заскрежетал зубами. – Если бы я только мог предположить… Я бы эту змею…

Иоланта утешающее подняла ладонь:

– Полно, благородный Артуро! Будем молить Господа нашего, чтобы вы сумели перехватить этого беглого вора, так долго бывшего среди наших близких друзей.

Рыцарь стоял потупив взор.

Иоланта вздохнула:

– Ступайте. А нам остается надеяться, что Господь даст нам возможность наказать того, кто предал наше доверие.

Артуро медленно, по-старчески подтягивая ногу, побрел в сторону своих апартаментов.

Утром совещание о состоянии дел во владениях баронессы де Ги продолжилось в том же составе участников. После рассвета с разрешения Иоланты взломали вход в сокровищницу. Широкую дубовую дверь, обшитую железными полосами, буквально разлупили в щепу трое самых крепких дружинников. Как и ожидалось, за дверью новая владелица замка не обнаружила ничего.

Ситуацию осложняло еще то, что кастелян взял налоги с горожан и селений на полгода вперед, аргументируя это подготовкой ко встрече с новой владелицей. Земли, обескровленные долгими неурожайными годами, при попытке изъять что-нибудь еще могли взбунтоваться. А та дружина, которая была теперь при замке, справиться с ополчением городка уже бы не смогла.

На счастье, стараниями д'Кобоса стражники и воины гарнизона получили все им причитающееся. Хоть с этим можно было жить спокойно.

На совещании баронесса сообщила свое решение не взимать дополнительных налогов. Чтобы содержать замок и кормить дружину, Иоланта решила продать часть своих драгоценностей, полученных перед расставанием в подарок от своей подруги Адельгейды.

Для оценки этих драгоценностей из Милана выписали ювелиров двух венецианских торговых домов. Пока же баронесса решила посмотреть на свой город и встретиться со старейшинами кузнечного и кожевенного цехов, которые находились на территории Ги. Кроме того, на воскресенье были вызваны рыцари Падалино и Тралди со своими семьями, должные, по старой традиции, принести вассальные клятвы новой госпоже. Планировалось, что этим мероприятием закончится вхождение новой хозяйки манора в свои права.

Пока гонцы седлали лошадей, а Иоланта выбирала из своего нехитрого туалета, что надеть на первую встречу с подданными, «полочане» устроили небольшое совещание в комнате Горового.

149

Барбакан – отдельно стоящая башня, защищающая вход в крепость и часто закрывающая подход к опускаемому мосту.

150

Контрфорс – утолщение у основания башни, затрудняющее подкоп под нее.