Шпионка в графском замке - Куно Ольга - Страница 101

Конечно, был шанс, что никто не появится. Конечно, был шанс, что Абелия не так уж и сильно хочет привлекать меня к ритуалу и потому выберет в качестве жертвы кого-нибудь другого. И в этом случае шансов взять её до полнолуния практически не оставалось. А дальше… Дальше всё зависело от того, насколько серьёзным окажутся ритуал и его результаты. Ведь если судить по тому, что на этот раз Абелия выжидала, пока наступит полнолуние, а готовиться к ритуалу начала за несколько недель, именно сегодня и должно было произойти то, ради чего затевались все её эксперименты. Но я продолжала надеяться на лучшее. Всё-таки она приложила определённые усилия, чтобы в нужный момент я оказалась на месте проведения ритуала. Значит, есть шансы, что она приложит их ещё раз. Моя задача заключалась в том, чтобы продемонстрировать Одарённой, насколько мало от неё в этом случае потребуется.

Долго мучиться сомнениями не пришлось. Меня выследили. Я выловила краем глаза кусочек человеческой тени, неосторожно выглядывающий из-за высокого камня. Успела почувствовать запах мужского пота, принесённый дувшим в лицо ветром. Заметила, наконец, двух потревоженных воробьёв, вспорхнувших с ветки. Но не повернула назад, не побежала, не схватилась за кинжал. Просто продолжила идти, как шла. Грубая работа. Но от наёмников другой и не ожидаешь.

Меня взяли тогда, когда я поравнялась с тем самым злополучным деревом, которое только что вынуждены были покинуть птицы. Один человек вышел на дорогу прямо передо мной, двое других возникли сзади. Первый выставил перед собой меч, второй принялся выламывать мне руки, третий заткнул рот кляпом. Я немного посопротивлялась, но исключительно для убедительности. Труднее всего было сдержаться и не покалечить кого-нибудь по ходу дела для острастки. Но я справилась.

Меня оттащили с дороги, за деревья, туда, где были привязаны три лошади. Конечно, три, а куда деваться? Не могла же я рассчитывать, что мне предоставят отдельного коня? Пришлось сжать зубы и позволить перекинуть себя через седло. А впоследствии проехаться в этой не слишком приятной позе. Ладно, не в первый раз. Синяки – это ерунда, до свадьбы, опять же если мне повезёт, заживёт. Головокружение, тошнота, особенно когда лошадей пустили в галоп, – тоже, по сути, мелочи жизни. Только бы выжить в этой авантюре, остальное приложится.

Скакали мы что-то около часа. Место, куда в итоге приехали, оказалось довольно любопытным – хотя, по причине моего потрёпанного состояния, прошло некоторое время, прежде чем я смогла толком оглядеться. Это были развалины какой-то старой крепости. Должно быть, когда-то очень давно здесь стоял замок, не выдержавший очередного штурма. А уж потом время доделало то, с чем не справился огонь и вражеское оружие.

Развалины занимали приличную территорию, и в разных частях бывшего замка степень разрушений тоже была разной. Кое-где стена возвышалась в человеческий рост, а где-то каменная кладка едва достигала колена, словно в знак насмешки над былым величием. Иногда за провалами в стене следовали почти целиком сохранившиеся комнаты; на других же участках глазу не открывалось ничего, кроме груды камней да поросшей повсюду травы. Однако, как вскоре выяснилось, подвальный этаж, пострадавший в своё время меньше всего, сохранился весьма неплохо – если, конечно, не считать таких мелочей, как сырость, крысы, грязь да валяющиеся под ногами обломки. Но, видимо, к моменту нашего появления подземные помещения успели подчистить.

Нетрудно было догадаться, что на сегодняшний день развалины были обитаемы. Одних только лошадей я насчитала около дюжины. Пара человек сидела у весёлого костерка, на котором жарилась оленина, переменчивый ветер разносил над развалинами запах мяса. Вряд ли меня надумают угостить; впрочем, не беда: мне всё равно до сих пор слишком муторно, чтобы быть готовой к приёму тяжёлой пищи. Я засекла ещё троих, сновавших по развалинам, перетаскивавших какие-то вещи. В том, что все они – наёмники, я не сомневалась ни на секунду. Более того, кое-какие рожи показались мне смутно знакомыми. Кажется, именно эти люди, точнее, некоторые из них, напали на нашу карету по дороге ко дворцу маркиза.

Нас вышли встретить, но это была не Абелия. По неплохо сохранившейся каменной лестнице, перешагивая длинными ногами через две ступеньки, из подвального помещения поднялся незнакомый мне мужчина. Тоже наёмник, если судить по его коричневой кожаной куртке без рукавов, металлическим налокотникам и таким же наголенникам на высоких сапогах, а также по характерному заткнутому за пояс ножу с чёрной ручкой. Видный мужчина. Лет тридцати пяти, с довольно интересным лицом, хотя черты слегка и грубоваты, хорошо сложенный, широкоплечий, к тому же чрезвычайно, до наглости, уверен в себе. В общем, вкус у Абелии имеется.

– Привезли?

Мужчина явно чувствовал себя здесь по-хозяйски, мне даже захотелось ехидненько спросить, не является ли он призраком давно усопшего владельца недвижимого, но разваленного имущества. Но промолчала. В частности потому, что у меня во рту по-прежнему оставался кляп. Кстати, весьма способствовавший ощущению тошноты и вообще чрезвычайно противный и надоевший.

Именно поэтому, когда мужчина избавил меня от этого самого кляпа, я была готова простить ему за это довольно многое. К примеру, то, как он с чрезвычайно довольной физиономией оглядел меня сверху донизу и даже обошёл кругом. Будто ему доставили очень полезную в хозяйстве вещь. Затем он взял меня за подбородок, приподняв мою голову.

– Красивая, – одобрительно усмехнулся он. – У эрла неплохой вкус.

– У Абелии тоже, – высказала вслух свою мысль я.

Такая параллель пришлась ему по вкусу; наёмник рассмеялся и одобрительно цокнул языком.

– Ты мне нравишься, детка. – В знак подтверждения он провёл указательным пальцем по моей щеке и дальше вниз по шее. – Жаль, что времени на тебя не будет. Пожалуй, использовать тебя для ритуала – расточительство, но тут уже ничего не попишешь. Искать кого-то другого всё равно не успеем, да и не согласится Абелия тебя заменить.

Он напоследок оглядел меня, покивал и обратился к похитившим меня наёмникам:

– Отведите её вниз, заприте в камере. И чтобы никаких фокусов. Она не так проста, как кажется. Оружие, если есть, отобрать, посадить на цепь, и чтобы никаких заигрываний. Упустите – вашу собственную кровь на ритуал пустим.

– Да ладно тебе, Ламмерт, – пробурчал один из них. – Что мы, не понимаем?

– Вот ты, раз самый умный, и останешься её сторожить, – отозвался Ламмерт. – Держи ключ.

– Ох, нет! – простонал незадачливый наёмник. – Вы здесь жрать будете, а я там караулить?

– Угу, ты всё правильно понял. – Ламмерт произнёс эти слова с милой улыбочкой на губах, но голос был жёстким. – Через три часа начало. Тогда и поешь.

Наёмник вздохнул, но спорить не решился: видать, понял по тону главного, что дошёл до грани дозволенного. У этих ребят с правилами лучше не шутить: за ослушание и убить могут.

Словом, наёмники действовали, как пай-мальчики. Отвели меня вниз по лестнице, потом по коридору налево. Тогда-то я и смогла впервые увидеть, что нижний этаж вполне сносно сохранился. Да, пыльно, грязно, каменная крошка скрипит под ногами, а иногда меня даже поддерживали под локоть, чтобы не оступилась на скользких от влаги камнях. И нет той темноты, которая когда-то царила в подземелье: свет неплохо проникает через дыру в потолке там, куда сейчас выводит лестница, а также через многочисленные трещины. Так что металлические кольца, предназначенные для факелов, которые до сих пор торчат из стены, теперь без надобности.

Мы свернули в небольшой закуток. Видимо, здесь предполагалось помещение для часовых, и отсюда же две двери вели в отдельные камеры. Милая домашняя миниатюрная тюрьма. Один из моих провожатых, тот, которого отправил сторожить меня Ламмерт, попытался вставить ключ в скважину, немного покрутил его, понял, что ничего не выходит, и перешёл ко второй двери. Здесь ключ подошёл. Наёмник отворил дверь, и меня ввели внутрь.